Аделя Галиуллина – Формула возрождения (страница 15)

Дверь захлопнулась с глухим щелчком, отсекая звуки музыки и праздника. В комнате пахло дорогим одеколоном, кожей и застоявшимся потом.

Дерек не просто толкнул её – он швырнул её на диван как ненужную вещь, как мешок с тряпками. Вивьен упала неловко, подвернув руку, но даже не смогла поморщиться. Яд, растворенный в её крови, уже отключил сигналы от мышц. Она была пленницей в собственном теле.

Она видела потолок, который медленно вращался. Слышала свое дыхание – сиплое, поверхностное. И видела его.

Дерек стоял над ней, медленно, нарочито лениво расстегивая запонки. Он не торопился. Он знал, что она никуда не денется. В его взгляде не было страсти, даже животной. Там было холодное, скользкое удовлетворение, как у ребенка, который собирается оторвать крылья бабочке.

– Ну, что ты молчишь, «Королева»? – его голос сочился ядом. Он бросил запонку на стол, она со звоном покатилась по стеклу. – Где твой острый язычок? Где твои шуточки про «золотого мальчика»? Скажи что-нибудь. Попроси меня остановиться.

Вивьен собрала всю волю в кулак, пытаясь разлепить губы.

– Н… не… – вырвался жалкий хрип.

Дерек рассмеялся. Звук был коротким и лающим.

– Не? – передразнил он, склоняя голову набок. – О нет, милая. Сегодня ты не будешь говорить «нет». Ты слишком долго меня игнорировала. Ты думала, ты лучше меня? Ты выбрала этого святошу Калеба. Потом стала подстилкой Стерлинга. Думаешь, я не знаю? Весь кампус знает, как ты получила это место.

Он опустился на край дивана, придавив подолом её платья.

– Ты просто дешевка, которая строит из себя недотрогу, – прошептал он, наклоняясь к её лицу так близко, что капля его слюны попала ей на щеку. – Я делаю тебе одолжение. Я спускаю тебя с небес на землю.

Его рука – влажная, тяжелая – легла ей на грудь, прямо поверх платья. Он не гладил. Он сжал её грудь грубо, собственнически, словно проверяя качество товара. Вивьен дернулась всем телом, но это было похоже на конвульсию, а не на сопротивление.

– Ммм, – промычал он, и от этого звука её внутренности скрутило узлом тошноты. – Неплохо. Стерлинг знает толк в мясе. Но сегодня я буду дегустировать.

– П-пожалуйста… – слеза скатилась из уголка её глаза, затекая в ухо.

Дерек улыбнулся, обнажая зубы.

– О, мне нравится, когда ты умоляешь. Это звучит… правильно. Знаешь, я ведь мог бы купить тебя. Мой отец мог бы купить твою семью, твою жизнь. Но взять то, что тебе не хотят отдавать – это намного интереснее.

Он наклонился и лизнул её щеку – мокрым, широким языком, от подбородка до виска. Это было настолько мерзко, настолько унизительно, что Вивьен захотелось умереть. Она почувствовала запах его желудка, кисловатый запах перегара.

– Ты такая беспомощная, – прошептал он ей в самое ухо, его горячее дыхание обжигало кожу. – Как кукла. Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Я могу перевернуть тебя, могу порвать это платье… И никто не придет. Никто тебе не поверит. Скажут, что русская девочка перепила и сама вешалась на меня. Кто поверит тебе против меня?

Его рука скользнула под подол её платья, грубые пальцы больно сжали бедро.

– Стерлинг сейчас толкает речи перед спонсорами, – продолжил он, упиваясь её страхом. – Он там, в свете софитов. А ты здесь. В грязи. Со мной. И знаешь что? Я думаю, он даже брезговать не станет донашивать за мной.

Вивьен зажмурилась. Она молилась всем богам, которых знала, чтобы сознание покинуло её. Липкий, удушающий ужас сковал её тело, превращая конечности в свинец, а каждое слово Дерека ощущалось как прикосновение ядовитой слизи, медленно разъедающей саму её сущность.

Вдруг дверь сотрясается от удара. Дерек замирает. Второй удар выбивает замок с безумной силой. Дверь распахивается.

На пороге стоит профессор Стерлинг.

Он не выглядит как профессор. Он выглядит как сама смерть. Его глаза черные от ярости, грудь тяжело вздымается. Он не произносит ни слова.

Дерек вскакивает, пытаясь изобразить уверенность: – Профессор? Вы не имеете права врываться… Она пьяна, я просто помогал…

Профессор Стерлинг преодолевает расстояние до него в два шага. Он хватает Дерека за лацканы рубашки одной рукой и с силой швыряет его в стену. Раздается хруст – возможно, гипсокартона, а возможно, ребер Дерека. Он сползает на пол, хватая ртом воздух.

– Если ты еще раз приблизишься к ней. Если ты хотя бы посмотришь в её сторону. Я уничтожу тебя. Не академически. Физически. Я знаю, как причинить боль так, чтобы никто не нашел следов.

Глухой удар тела о стену и жалкий хрип Дерека стали последними звуками насилия в этой комнате. Для Стерлинга этот человек перестал существовать в ту же секунду. Он был лишь мусором, который убрали с дороги.

Стерлинг резко развернулся к дивану. И в этот миг маска беспощадного карателя треснула. Из его глаз исчезла черная бездна ярости, уступив место чему-то отчаянному, болезненному – чистому, неразбавленному страху за неё.

Он опустился перед ней на колени прямо на грязный ковер, не заботясь о стрелках на своих безупречных брюках. Его большие, сильные руки замерли в сантиметре от её лица, словно он боялся, что даже его прикосновение может причинить ей боль.

– Мисс Рейн? – его голос дрогнул, потеряв привычную стальную твердость. Он звучал тихо, интимно, но в нем слышалась мольба. – Вы слышите меня? Пожалуйста, посмотрите на меня.

Вивьен с трудом разлепила тяжелые веки. Мир все еще плыл, но сквозь пелену слез и дурмана она увидела его лицо. Бледное, напряженное, с искаженными от тревоги чертами. Её губы шевельнулись, пытаясь сформировать слова, но язык не слушался. Из горла вырвался лишь слабый, едва слышный шепот:

– С… спаси…

Этот звук, полный беспомощности и доверия, сломал что-то внутри него окончательно. Стерлинг судорожно выдохнул. Он больше не колебался. Осторожно, словно она была сделана из хрупкого хрусталя, он просунул руки под её спину и колени.

– Я здесь, – прошептал он, и его горячее дыхание коснулось её холодной кожи. – Я здесь. Всё закончилось.

Он поднял её на руки легко, без видимого усилия. Инстинктивно, даже сквозь паралич, она качнулась к нему, ища защиты, и её голова бессильно упала ему на плечо. Стерлинг прижал её к себе крепче – так, чтобы между ними не осталось воздуха, чтобы закрыть её собой от всего мира.

– Я забираю вас, – произнес он твердо. – Держитесь за меня.

Он выпрямился, держа свою драгоценную ношу у самого сердца, и шагнул к выходу, не удостоив даже взглядом скулящую фигуру на полу.

В кабинете царил полумрак, разбавляемый лишь теплым, янтарным светом настольной лампы. Тишина здесь была не пугающей, а густой и обволакивающей.

Стерлинг опустил Вивьен на широкий кожаный диван с такой осторожностью, будто она была сделана из тончайшего фарфора. Он склонился над ней, осветив лицо маленьким фонариком. Его пальцы мягко коснулись её запястья, считая удары сердца.

– Дилатация зрачков, брадикардия, – прошептал он, и его голос звучал как успокаивающая мантра. – Барбитураты. Старый, грязный трюк.

Он отошел к сейфу, скрытому за панелью. Щелчок замка прозвучал громко в тишине. Через мгновение он вернулся с ампулой и шприцем.

– Это антидот, – он присел на край дивана, глядя ей в глаза. – Будет немного неприятно. Потерпите, Мисс Рейн.

Она даже не почувствовала укола. Его руки были слишком нежными. Прошло несколько минут. Туман, окутывавший её разум, начал медленно рассеиваться, уступая место ясности. Пальцы снова начали слушаться, по венам побежало тепло.

Стерлинг уже был рядом с чашкой, от которой поднимался ароматный пар.

– Пейте, – он поднес чашку к её губам, придерживая её за голову. – Это сладкий чай. Вам нужно восстановить силы.

Вивьен села, но руки предательски дрожали, а зубы выбивали дробь о край фарфора. Шок отступал, выпуская наружу ледяной ужас пережитого. Стерлинг увидел эту дрожь. Не говоря ни слова, он снял свой смокинг. Ткань, хранящая тепло его тела, опустилась ей на плечи тяжелым, уютным облаком. Он сел рядом, но на почтительном расстоянии.

– Как… – голос Вивьен срывался, – как вы узнали?

Стерлинг отвел взгляд, глядя на корешки книг в шкафу, словно стыдясь своего признания.

– Я следил за вами, – тихо произнес он. – Весь вечер. Я видел, как Дерек крутился у бара. И когда вы исчезли, а он пропал следом… я просто сложил два и два. Я знаю этот тип людей. И я знаю, когда вы в опасности.

Вивьен почувствовала, как горло сжимает спазм.

– Мне было так страшно, – прошептала она, и первая горячая слеза скатилась по щеке. – Я не могла пошевелиться. Я думала… что никто не придет.

Стерлинг резко повернулся к ней. В его глазах, обычно таких холодных и непроницаемых, сейчас плескалась такая обнаженная боль и такая щемящая нежность, что у Вивьен перехватило дыхание.

– Тише, – его голос упал до бархатного шепота. – Не думайте об этом. Никогда больше. Вы в безопасности. Здесь вас никто не тронет. Я обещаю. Пока я жив, никто не посмеет вас коснуться.

Вивьен всхлипнула, закрыв лицо ладонями. Эмоции прорвали плотину. И тогда Стерлинг нарушил все свои правила. Все границы, которые он так тщательно выстраивал.

Он протянул руку. Его большой палец коснулся её щеки, медленно, невесомо стирая мокрую дорожку слёз, и на секунду в его глазах мелькнул испуг. Он не знал, как любить, он умел только выживать.

– Вы сильная, Мисс Рейн, – произнес он, глядя ей прямо в душу. – Вы справитесь. А с Дереком я разберусь. Завтра его духа не будет в университете.