Адельфина Призрачная – Оборотни Полярного Барроу. Любовь среди льдов (страница 5)

Он кивает.

– Я принесу. Ложись.

Его не переубедить. Отец часто готовит мне травяной чай по особому рецепту праотцов. Настой помогает крепко спать, а наутро я чувствую себя бодро. Он и маме помогал, когда ей было тревожно.

Ожидая чай, я возвращаюсь в постель, предварительно плотно зашторив окна. Теперь меня не покидает мысль о звере. Ведь здесь могут быть хищники: волки, лисы, белые медведи. А раньше я не думала, что в Барроу опасно. Зря, ведь мы окружены океаном и тундрой. Из ближайших поселений только Уэйнрайт и это достаточно далеко. Так что дикие животные могут соседствовать с людьми и забредать за доступной едой на помойках.

– Вот, ставлю остывать рядом, – Анка осторожно шагает по скрипучему полу ко мне и ставит большую кружку на стул рядом, – Половину сейчас, а половину можешь оставить. Но выпей обязательно.

– Спасибо! – Отец не тактилен и почти никогда не обнимает меня, но сейчас, когда я протягиваю руки, Анка сдается. Он садится и как огромный мишка, бережно заключает в свои теплые объятия, – Что бы я без тебя делала?

– Я задаюсь этим вопросом каждый день, но в твою сторону, Руби. Ты подарок богов. Я много раз говорил об этом твоей маме, – мужчина встает, обтирает скупую слезу с глаз и спешно уходит, – Ладно, поздно уже. Спи, дочка, добрых снов.

– Доброй ночи, пап.

Свет за дверью гаснет, шаги удаляются.

Анке непросто перестроится к новой жизни, но мы никогда об этом не говорим. Как никогда не говорили о чувствах после ухода мамы. Просто учились жить так, будто она уехала на время, а не умерла. Анка и я похожи. Нам важно сохранить ритуалы и относиться друг к другу с заботой. Он печется обо мне, а я о нем. Большего не требуется.

Но, несмотря на внешнее спокойствие, отец настоящий боец. Он всегда стоял горой за своих женщин. У него сильно развито чувство справедливости и особое отношение к вопросам чести. Поэтому я не обо всем ему говорю, чтобы холодный вулкан не проснулся.

– Хорошо, – Выдыхаю я, натянув одеяло почти до шеи и с неохотой посматриваю на дымящуюся кружку. Аромат хвои и мяты разлетается по комнате, – Время три часа ночи, вставать в семь… Похоже лучше выпить чаю и поспать, чем прийти на работу как зомби.

А я так хочу прийти туда красивой. Вопреки своему внутреннему протесту, я хочу, чтобы Эйдан был там и мы вновь увиделись. Может это наваждение, а может влюбленность. Не важно, ведь чувство приятное. Вот только его отец. Он будто сразу поставил на мне клеймо «второй сорт». Я сомневаюсь, что дело в возрасте.

– Все, Руби, хватит думать об этом! – Ругаю себя, беру в руки кружку и опустошаю маленькими глотками до конца. Рискую еще пару раз проснуться по нужде, но очень надеюсь Морфей похитит меня до самого утра. И никаких снов! Не хочу видеть кошмары и ни в коем случае, грезить в сновидениях о молодом Уильямсе.

Чай действует. Просыпаюсь утром под звуки радио с кухни. Понимаю, что проспала все будильники. Не услышала первый, потом тот, что через двадцать минут и контрольный через пол часа. Теперь времени нет ни на что, кроме быстрого завтрака и скорой пробежки по льду до улицы Херман, где находился продуктовый.

Порываясь успеть все, я скидываю с себя одежду и включаю душ. Меня окатывает ледяной водой. Бодряще! Кричу, выскочив и тут же доносится голос отца из кухни.

– Руби, забыл предупредить, у нас тут бойлер полетел. Горячей воды нет.

– Прекрасно, – рычу от обиды под нос, а папе кидаю утешительное, – Да все в порядке. Я найду мастера, починим.

Сказано – придется сделать. После работы. Придется поискать мастера и уговорить все сделать сегодня. Что непросто для Барроу, ведь большая часть местных мастеров выпивает. С ним договариваться нужно очень заранее.

После неудачного купания, спешно привожу себя в порядок перед зеркалом. Длинные волнистые волосы темно русого цвета рассыпались по плечам. Я слегка прошлась по ним мокрой расческой, чтобы усмирить, а затем нанесла защитный питательный крем на светлую кожу лица, а на пухлые губы гигиеническую помаду. От постоянного холода они то и дело трескались. Пара таких историй с долгим заживлением и я приучила себя распихивать бальзам по всем карманам.

– Я ведь хотела встать пораньше и успеть все! – Твержу себе, глядя в голубые глаза. Обида берет верх, особенно от осознания грядущей встречей с полубогом. Как выглядит, так и называю.

Но приходится мириться. Я надеваю на себя темный свитер, темные теплые штаны, которые заправляю в кожаные высокие сапоги. А уже у входной двери меня ловит Анка с бумажным пакетом в руках.

– Вот, возьми с собой.

Я замерла от удивления и одновременно испытала неловкость. Питание всегда было моей ответственностью, а сегодня я забыла об обеде для папы.

– Ты сделал мне завтрак?

– Завтрак для тебя и обед для меня. Тебе нужно было поспать, будить не стал.

– Пап, ты мой герой! – Глаза покраснели, а обняла его одной рукой, а второй чуть приоткрыла пакет. Внутри сэндвичи и рулет в фольге, – Спасибо тебе!

– Да что ты! За что благодаришь? У меня руки не отсохнут, а ты сильно устаешь, постоянно хлопочешь на работе и по дому. Я привык к готовому, но все-таки ты дочь, а я отец. И как бы нам ни было туго, я всегда буду старше тебя, Руби, а значит буду оберегать.

– Я знаю, – Вытираю слезу, прячу глаза, притворяясь, что не застегнула ботинок, а Анка смеется. И этот смех как звон колокольчиков. Мой басистый отец вдруг птицей запел.

– Ну вот, ты плачешь из-за еды. Надо чаще готовить завтраки для моей малышки.

– Я побежала, пап, – Целую его в щеку, – Обязательно поешь на работе. Не забывай про свой гастрит!

– Помню, дочка, помню. Береги себя.

Попрощавшись, я закидываю пакет под руку и бегу на работу. Как обычно, в темноте. Мороз в минус тринадцать щиплет щеки, а люди лениво направляются по своим делам. Сегодня я поздно, поэтому застаю активный Барроу, утренний, но, как всегда, под мраком полярной ночи.

Глава 7. Предлог

– Ты поздно, – звучит голос Шейлы. В магазине никого. Звучит ненавязчивая музыка, над входом горит новая вывеска. Я скидываю с себя пуховик и направляюсь в подсобку, – Чего так, Руби? Я постараюсь не доложить об этом Руфь. Она заболела.

– Я проспала.

– Странно, а раньше всегда раньше всех приходила. И у магазина пару раз дежурила. Портишься, отличница.

– Мне нечего сказать в свое оправдание. Можешь поставить неуд в таблицу стажировок.

– Ладно, подстрахуешь меня потом, а я замну историю опоздания.

Скинув одежду, я возвращаюсь в зал. Правая сторона у окна заметно преобразилась. Теперь это не склад, а часть магазина. Уильямсы собрали длинный стеллаж и разложили часть товара. У подоконника также появилась конструкция. Скорее всего там будут промо товары.

– Ого, а тут стало намного уютнее.

Шейла выходит из-за стола и звучно надкусывает красное яблоко. Сегодня она в коротком черном платье и в туфлях. Пахнет сладкими духами, а на ресницах три слоя туши. Готовилась основательно.

– Да, Уэйн с сыном пробыли тут до позднего вечера. Младший даже на кассе меня подменил. Надо было забрать детей от няни и отвести к маме. Сама знаешь, я не рассчитывала провести здесь всю смену. Пришлось выкручиваться.

– Они придут сегодня?

Я пытаюсь говорить максимально незаинтересованно, но коллегу не обмануть.

– Уэйн точно будет, а твой – не уверена. Он работает в прокате, слышала? Это далековато от Херман стрит. Пешком не находишься. А парень хорош, да?

– Хорош, – соглашаюсь и быстро меняю направление разговора, – Шейла, подстрахуй, я перекушу и сразу займусь выкладкой. Не удалось позавтракать, бежала на работу.

– Ага, давай, последняя девственница Барроу. Снова сбегаешь от личных тем.

Я не в обиде. Привыкла. Это не первая попытка девушки заинтересовать меня болтовней о мужчинах. То курьер подмигнет, и она бросает меня в отношения, то наш грузчик комплимент сделает и Шейла рассказывает, что он не так уж и плох, надо попробовать. Ее мир крутится вокруг мужчин, только ни один из них не дает ей главного – любви и защиты. Поэтому она так часто погружается в роль свахи, перекладывая свои фантазии на других.

Но со мной не выходит. Я слишком скучна.

Включив старый кипятильник, я сажусь за крохотный стол, воткнутый между шкафчиками и стеной, ставлю перед собой пакет с едой и долго смотрю в одну точку. Как только вода вскипает, заливаю растворимый кофе и завтракаю. Минутка тишины спасла безумное утро.

А дальше понеслось. Первые покупатели, распаковка коробок, расстановка на стеллажах, односложные ответы на однотипные вопросы о товаре. Не думала, что придется быть разнорабочей в девятнадцать лет, да и профессия заочного обучения у меня серьезная и очень далекая от коммерции. Но я не жалуюсь. Лучше иметь дело и финансы, чем сидеть на шее отца.

Час сменяет другой, близится полдень. На телефон приходит сообщение от Руфь. Она просит задержаться до пяти, чтобы подбить некоторые простые данные по бухгалтерии. Я не люблю цифры, но в магазине Уильямсов научилась всему – от уборки, до инкассации.

И если обычно документацию я беру заполнить домой, то сегодня за готовыми данными решил заехать сам владелец бизнеса – Уэйн Уильямс.

Вариантов нет, соглашаюсь, пусть мне и с трудом дается проводить целый день в замкнутом помещении с болтушкой Шейлой. А она, помимо разговоров, любит озадачить еще и своими обязанностями, на правах старшей. Ведь, как ни крути, пока я все еще стажер.