Адельфина Призрачная – Оборотни Полярного Барроу. Любовь среди льдов (страница 6)

К половине второго выдается время тишины. Тот момент, когда город ловит короткие минуты светового дня.

– От этого устаешь, – нарушает тишину брюнетка. Я протираю окна, наблюдая алый закат. Солнце продержится над горизонтом пол часа. Наверное, так нужно, чтобы мы не забыли о свете, – Я бы хотела бросить все и улететь в Сидней. Подальше от вечного мрака и мороза к жаре и морю.

– Так почему не уедешь?

– Где взять столько денег? – Шейла подходит ко мне поближе и садится на пустые продуктовые полки у подоконника, – Для этого надо удачно выйти замуж. Вот за такого, как Уэйн, например. Он вроде одинокий.

– Думаешь он уехал бы отсюда?

– Ради любимой женщины, да! Если бы я стала той женщиной, то обработала бы красавчика. Главное убраться подальше от этой тьмы.

– А я люблю Барроу.

– За что? Холодно, мрачно, повсюду эскимосы, китовые кости и отчаявшиеся американцы.

Улыбаюсь, не оборачиваясь к брюнетке. Прыскаю на стекло мыльное средство и начисто полирую поверхность. Снаружи стремительно темнеет.

– Здесь как-то уютно. Тепло на душе.

– Это как?

– Знаешь, вот как в детстве, когда темнеет, и родители зовут тебя домой. А там светло, тепло и безопасно. В Барроу я чувствую себя так же. Этого не было в Лоуренсе. Он так и оставался для меня чужим.

Шейла крутит у виска. На красивом личике отражается удивление.

– Молодая ты, глупая. Нет проблем, таких, как у меня. Тут ведь выбора нет ни у взрослых, ни у детей. Вот куда подросткам идти после школы? Местный колледж? Нет, надо ехать в центр Аляски. А медицина? Вот мой младший, Ричард, не говорит. А ему четыре! Четыре, Руби! Дети говорят в этом возрасте, но мой сын нем.

– Не знала. В этом плане ты права. Мне действительно проще говорить о жизни здесь, – соглашаюсь я, – А ты не водила Ричарда к докторам?

– Водила, а они мне в ответ – все в порядке. Он так от испуга, я даже не знаю когда это случилось. Но доктора говорят, что это проходит. Нужно ждать. Вот и жду. Нет, он все-все понимает, но молчит, как рыба.

– Шейла, я очень надеюсь, что с ним наладится.

– Ага.

Поддержка из меня так себе. Но теперь я понимаю, что не стоит нахваливать Уткиагвик при ней, да и при других местных. Многие устали от холода и темноты. Они не разделяют романтичные настрои американки, прожившей в Барроу пару месяцев. Подобные восторги нередко вызывают раздражение.

Между тем рабочий день плавно менял настроение. К трем в магазине стало шумно. Все потому, что большинство предприятий и фирм закрываются рано. Люди спешат приобрести продукты и отправиться домой, готовить ужин. Но сегодня покупателей заметно прибавилось. Все дело в яркой новогодней вывеске. Ее подключили вчера и теперь надпись «Уильямс» главное украшение улицы Херман.

Пока Шейла трудится, я берусь закончить с документами в подсобке. Надо головой висит тусклая лампочка, в кружке дымится листовой чай. Несмотря на отсутствие окон, мне нравится коморка. Я могу немного отдохнуть, наедине с цифрами.

Колокольчик двери все звенит и звенит. Но я и подумать не могла, что среди гостей будет человек, которого уже не жду. Тихий стук об косяк и приятный горький аромат хвои напоминают об этом. Я еще не обернулась, а по телу уже бегут мурашки.

– Тук-тук, вы тут? – Я сжимаю до боли глаза, а затем поворачиваюсь на голос. Стоит! Красивый, высокий, с улыбкой на губах и красными щеками от мороза, занял собой весь проход.

– Эйдан? Привет!

– Не представляешь каких трудов мне стоило уговорить отца уступить мне право забрать документы.

– Зачем? – Какой глупый вопрос, но у меня немеют руки от волнения. Я встаю и подношу ладонь к губам, ощущая, что места в крохотной комнате мало и отойти не получится, решись Эйдан подойти ближе.

– А ты забавная. Впервые вижу девушку, которой нужно объяснять простые вещи, – подмигивает Уильямс, – Хотел увидеться. Мне понравилось ловить тебя со стремянки.

– Боюсь, я больше не полезу на стремянку, – И все же улыбаюсь. Или нет? Сама не понимаю своих реакций на него, – Будешь проверять бланки? Все готово.

– Может прогуляемся?

Ему плевать на документы. И надоели игры в прятки. Брюнет берет все в свои руки.

– У меня дома бойлер сломался.

Вот это я зачем выдала? Сердце жаждет пойти с Эйданом, а мозг ищет повод улизнуть?

– Ого! Это плохо, – смеется брюнет. Он опирается ладонью об косяк на уровне лица и пристально смотрит мне в глаза, – Что я могу сделать?

– Ничего, просто мне нужно домой. Найти мастера, решить проблему.

– Руби, ты отказываешь мне?

– Нет, – быстрее положенного отвечаю и тут же добавляю, – То есть, да.

– Ну нет, я провел такую операцию по добыче документов, а ты хочешь улизнуть. Идем! Я сам починю твой бойлер, а ты, как порядочная девушка, после такого пойдешь со мной на свидание.

– Нет, что ты! Я не могу просить тебя. Я найду человека…

– В четыре вечера? Большинство мастеров выпили горячительного и отдыхают. Не изворачивайся. Я ремонтирую снегоходы, так что с бойлером справлюсь. Не ищи отговорок. Жду тебя снаружи, одевайся.

– Эйдан, постой! – Ловлю его за руку, отчего парень вздрагивает. Улыбка с его лица исчезает, а в глазах горит странный огонек. Парень наклоняется, буравя меня взглядом черных глаз, – Хотела предупредить, у меня отец очень строгий. Он не одобрит гостей мужчин.

– Не волнуйся, мы ничего противозаконного делать не будем.

Да я не то имела в виду! Но, сказанного не исправить. А парень доволен как кот! Еще эта хищная улыбочка, обнажившая белые зубы. Не могу устоять, не могу отказывать. И вместо прогулки на морозе, тащу младшего Уильямса к себе домой. Да еще и когда Анка на работе! Безумие…

Глава 8. Гость

Привести домой сына Уэйна Уильямса сумасшествие. Я знаю его каких-то пару часов от силы. Зачем только согласилась? И что скажет отец, если узнает?

Разволновалась. Не думала, что смогу так себя накрутить. Да еще Шейла, смотрит на меня хитро, подмигивает и кокетливо машет ручкой. Хорошо, что ничего не ляпнула, а ведь могла! Правда Эйдан все равно не услышит кассира. Он стоит за дверью и терпеливо ждет, развлекаясь лентой социальных сетей на смартфоне. А у меня коленки подворачиваются от мысли даже просто пройтись с ним.

Руби, соберись! Сама сказала про ремонт и считай позвала его к себе вместо обычной прогулки по городу. Вот теперь расхлебывай.

– До завтра, Шейла.

– Хорошо провести вечер, дорогая, – Кидает вслед подруга.

Знаю ее намеки. И без них не легко. Выдохнув и глубоко вдохнув, я сдаюсь. Тяну дверь на себя задевая колокольчики. Звон расходится по магазину, дверь закрывается за спиной, а рослый парень оборачивается в мою сторону. Бледное лицо озаряет теплая улыбка. Эйдан бросает телефон в карман и протягивает мне свою ладонь. Но я подхватываю его под локоть.

– Так лучше, – И тут же поясняю, – Проще держаться, чтобы не упасть.

Прикосновений к рукам избегаю нарочно, считая это достаточно интимным жестом полного доверия. А мы пока даже не друзья.

– Как удобно, но знай, я не допущу твоего падения. Помнишь стремянку?

– Как такое забыть?

Смеюсь, а Эйдан тянет меня вперед по Херман стрит в направлении морского побережья. Народу на улице немало, да и погода благоволит. К вечеру ветер совсем стих, а небо безоблачно. Звезды горят ярче обычного.

– Мне понравилось тебя ловить. Почувствовал себя рыцарем.

– Да, спасибо, что помог избежать синяков.

– А тебе идет, – Выдает Эйдан, хитро поглядывая в мою сторону.

– Идет что?

– Быть такой неприступной и в то же время ужасно хрупкой.

Я плотно сжимаю губы. Его представление обо мне совсем не выглядит верным.

– Мама говорила, что я сильнее многих. А стремянка подвела, потому что ты отвлекал меня разговорами. Только и всего.

– А как же врезаться в незнакомца?

– Плохое зрение.

– Хорошо. Тогда неприступность?

– Как ты понял, что я неприступна? Мы виделись всего два раза. Или привык, что девушки бросаются на шею, потому что ты симпатичный?