Адельфина Призрачная – Оборотни Полярного Барроу. Любовь среди льдов (страница 13)

– Что?

От присутствия Уильямса становится жарко и сердце предательски быстро стучит. А еще эта тонкая сорочка и тонка простынка. Да я чувствую себя максимально неловко. И почему он спрашивает?

– Ну… Я видела тебя там на льду.

– Руби, ты видно долго в воде пробыла. Меня там не было.

Карие глаза с интересом изучают меня. Я теряю здравую нить.

– Что ты такое говоришь? Ты был там, разделся, вытащил меня из-под льда и наложил жгут на ногу.

Брюнет смеется, протягивает ко мне руку коснувшись лба.

– Разделся? Сама подумай, как бы я успел? И твой отец меня бы увидел.

– Я не успела спросить у него. Может и видел.

– Нет, Руби. У тебя температура.

– У меня давно эта температура. С того момента, как встретила тебя. Но я не понимаю, почему ты врешь. Зачем?

– Руби, я говорю правду. Меня не было на льду. Я узнал о случившемся, когда пришел в магазин. Тут пол города гудит, что дочка Лавойе провалилась под лед. Потому я тут, проведать тебя.

Как же он меня злит. Не могло такое привидеться. Я не схожу с ума.

– Хорошо, пусть так. Тогда как я выбралась?

– Уцепилась за край льдины.

– А жгут?

– Сама.

– У меня ведь и веревки с собой не было?

И на это у красавчика находится ответ.

– Рыбацкие сети прибивает к берегу постоянно. От шока и холода ты спутала реальность и фантазию. Мозг так нас защищает от травмирующих событий.

Молчу. Не знаю ничего про веревку, но убеждена, что Эйдан обманывает меня. Слишком много совпадений не бывает. Если ему так хочется, пусть играет в свою игру, а я сыграю в свою.

– Как ты себя чувствуешь?

– У меня тринадцать швов на ноге, – цежу, тая с неохотой, – Зато будет чем похвастаться. Первый серьезный шрам.

– Пусть он будет последним.

– Этого не обещаю.

Эйдан сдавленно усмехается.

– Тогда мне придется контролировать тебя.

– Ты уже это делаешь.

Тот, кто исчез на пять дней, не предупредив, берет меня за руку, наклоняется и целует. Мягкие губы приятным холодком ласкают кожу. Клянусь, это невероятное чувство. Я вздрагиваю и столбенею. Эйдан тоже переключается в моменте. Он меняется внешне, придвигается ближе ко мне, а взгляд черных глаз тяжелеет. Еще немного я сама подамся вперед, повинуясь желанию прикоснуться, получить чуточку больше. Напряжение чувствуется в воздухе, а мою руку все еще сжимает горячая ладонь Уильямса.

– Знаешь, я лучше пойду, – хрипло шепчет брюнет, – Мне не стоит тут оставаться.

От меня ответа не требуется. Брюнет быстро встает и в два шага оказывается рядом с дверью. Другого слова как «сбегает» не подберу. Я приподнимаюсь следом, забыв о ноге. Боль отдается волной тока и бьет от бедра в виски. Эйдан с тревогой оборачивается назад, и я выдавливаю подобие улыбки.

– Упс, я забыла о швах…

– Ты ходячая катастрофа.

– Мы еще увидимся?

Уильямс молчит, поджимает губы и кивает.

– Я знаю, где ты работаешь и живешь.

– Не пропадай, – говорю вдогонку, когда рослый парень выходит в коридор, и добавляю к закрытой двери, – Пожалуйста…

Я бы его ни за что на свете не отпустила сейчас. Предложи он остаться, не сопротивляясь соглашусь. Даже если утром нас застанет отец.

Это и есть влюбленность? Когда без него ты только и делаешь, что ждешь встречи вновь?

Глава 15. Обряд

Персонал госпиталя будит меня ровно в семь утра. Особо не церемонятся, открывают дверь, впустив яркий свет из коридора и ставят на стол воду. Затем, будят второй раз, когда я игнорирую первый подъем. Приносят завтрак. Сегодня это молочная каша из злаков, сэндвич с сыром и кружка черного чая. После сестра просит собраться и меня ведут на обязательные процедуры перед выпиской. На часах к тому моменту без четверти восемь.

В кабинете доктора проводят осмотр места разреза, после чего меняют повязку на свежую. С ней прохожу пару дней.

– Шрам будет видно? – Спрашиваю я, разглядывая прямую бордовую линию, стянутую короткими швами с обоих сторон. Сейчас порез выгляди уродливо. На своем теле подобного я еще не видела.

– Вам повезло, лед как лезвие, прошел ровно. Заживет хорошо и будет едва видно. Главное, придерживайтесь правил. Я оставлю рекомендации. Первые семь-десять дней посещайте перевязки.

– Да, сестра мне объяснила.

Для доктора я очередной пациент. Он делает свою работу быстро, не вовлекаясь в разговор. Мне же достаточно знать, что последствия не будут сильно заметны.

– Вот и все. Ждем вас послезавтра.

Благодарю и прощаюсь.

Ходить трудно. Несмотря на то, что порез выше колена, сгибать ногу неприятно. Заметив мои мучения, вежливый персонал предлагают мне на выписку коляску во временное пользование, пока не смогу ходить полноценно.

К девяти в палату приходит отец. По глазам вижу – не спал. Тревожился о случившемся. Ругаю его, а затем переодеваюсь в чистую одежду, подготовленную Анка. Теплые широкие штаны, футболка и сверху флисовая кофта красного цвета. Волосы собираю в пучок на затылке, затем надеваю теплую куртку, добытую папой на смену пуховику. По готовности к нам приходит медицинская сестра с креслом. Садиться в него не хочу, но сдаюсь по настоянию отца.

– Мы поедем на машине?

– Да, Руби. Но я не один. – Говорит Анка, чуть скованно. Папа выкатывает меня в длинный коридор. Чуть неуклюже, задевая бордюры, – Илланак согласился забрать тебя. Он с сыном ждут у входа.

– Спасибо им за помощь! – Знаю, что между нами было напряженно в последние дни и присутствие семьи друга поможет сгладить углы, – Они останутся у нас на чай?

– Да, дочка. Я хотел провести обряд, если ты не против?

– Обряд? Никогда не видела. Конечно, я согласна!

– Это для твоего здоровья, – будто оправдывается отец, – Я много лет не практиковал, но Илланак поможет. Он тоже общается с духами.

– Он шаман?

– Да, он всегда этим занимался.

А интересные, оказывается, у нас знакомые. Возможно, и Малик наследует дело Илланака?

Не успев расспросить подробностей, я вижу, как из зала ожидания в холле больницы ко мне несётся молодой инуит. Без шапки его волосы приковывают внимание. Длинные, цвета воронова крыла, они очень гармонируют с его байкерским стилем в рваных джинсовых штанах и черной утепленной косухи. Одет точно не для прогулки.

– Руби! Ого, ты теперь на колесах?

Анка смеётся позади меня, а я пожимаю плечами.

– Вроде того. Временно.

– Иди сюда, сестренка! Рад, что ты не утонула!

Для Малика нет препятствий, он наклоняется и стискивает меня в своих крепких руках.