Адель Монастра – Мияко и печать тьмы (страница 8)

Но огневички уже начали мерцать, растворяясь в воздухе.

– Узнаешь в своё время, – донёсся голос Рина. – А пока – отдыхай. Завтра будет новый день, и новые знаки.

Мияко осталась одна у пруда. Луна отражалась в воде, создавая серебряную дорожку. Где‑то вдалеке крикнула ночная птица. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.

Теперь она точно знала: её жизнь больше не будет прежней. Игра началась, и ставки в ней – не просто статус гейши, а судьба всего мира.

Глава 6

Утро выдалось туманным – белёсые клочья цеплялись за крыши домов, а воздух был влажным и прохладным. Госпожа Юрико сидела в своём кабинете, проверяя счета окия, когда служанка доложила о неожиданном госте.

– Госпожа, к вам пришёл господин. Он настаивает на личной встрече и говорит, что дело срочное и важное.

Госпожа Юрико подняла брови – визиты без предварительной договорённости были редкостью, особенно от незнакомых лиц.

– Проводи его сюда, – распорядилась она, поправляя складки кимоно.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошёл мужчина. Госпожа Юрико едва сдержала вздох удивления – гость был одет с поразительной роскошью. Его одеяние из тёмно‑красного шёлка было расшито золотыми драконами, взмывающими среди облаков. Пояс оби украшали нефритовые пластины с инкрустацией из серебра. На шее поблескивало массивное ожерелье из чёрных жемчужин, а в ухе висела длинная серьга с красными бусами, переливающимися, как капли крови.

«Кто он? – мелькнуло в голове госпожи Юрико. – Сановник? Торговец с континента? Или кто‑то ещё более влиятельный?»

Гость поклонился – плавно, с достоинством, но без излишней почтительности.

– Приношу извинения за внезапный визит, госпожа Юрико, – его голос был низким и уверенным. – Моё имя – Хирото. Я слышал о талантах вашей майко Мияко и хотел бы обсудить одно важное дело.

Госпожа Юрико выпрямилась, стараясь не выдать своего любопытства:

– Мияко больше не ученица – она настоящая гейша окия «Асагиро». И её услуги высоко ценятся.

– О, я в курсе, – улыбнулся Хирото, усаживаясь напротив. – Более того, я наслышан о её мастерстве игры на кото, изяществе чайной церемонии и умении создать атмосферу, которую гости запоминают надолго. Но я говорю не просто о вечернем приёме. Я хочу предложить цену за мидзуагэ Мияко.

Госпожа Юрико почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения. Она годами ждала такого предложения – от влиятельного, богатого покровителя, способного обеспечить окия процветание на годы вперёд.

– И какова же ваша цена, господин Хирото? – осторожно спросила она.

Мужчина слегка наклонился вперёд и назвал сумму.

Глаза госпожи Юрико невольно расширились. Она на мгновение потеряла дар речи – названная цифра была в несколько раз выше того, что предлагали другие клиенты. Это была не просто высокая цена – это была высшая цена, о которой она могла только мечтать.

– Вы… уверены в своих словах? – хрипловато переспросила она, пытаясь сохранить самообладание.

– Абсолютно, – кивнул Хирото. – Более того, я готов внести половину суммы сегодня же. А вторую – сразу после ритуала.

Он достал из рукава свиток, аккуратно раскрыл его и положил перед госпожой Юрико. Та бросила взгляд на печать – личная печать неизвестного ей дома, но качество бумаги и чернил не оставляло сомнений в серьёзности намерений гостя.

– Это… весьма щедрое предложение, – госпожа Юрико наконец взяла себя в руки. – Я должна обсудить это с Мияко, разумеется. Но уверена, мы придём к соглашению.

– Разумеется, – снова улыбнулся Хирото. – Но чем быстрее мы устроим процессию, тем лучше. Я бы предпочёл, чтобы это произошло до следующего полнолуния.

– До полнолуния? – госпожа Юрико быстро подсчитала в уме. – Да, это возможно. Мы успеем подготовиться должным образом.

– Превосходно, – Хирото поднялся. – Тогда я оставлю деньги и буду ждать вашего подтверждения.

Он достал мешочек с монетами, положил его рядом со свитком и поклонился:

– Благодарю за понимание, госпожа Юрико. Уверен, это будет знаменательное событие.

Когда гость направился к выходу, госпожа Юрико проводила его до дверей кабинета. Хирото остановился на пороге, на мгновение обернулся – и его взгляд скользнул в сторону сада, где Мияко помогала служанкам расставлять фонарики для вечернего приёма.

Она не заметила его взгляда – была поглощена работой, аккуратно поправляла шнур фонарика, чтобы тот висел ровно. Её кимоно цвета лаванды мягко колыхалось при каждом движении, а волосы, собранные в сложную причёску, блестели в утреннем свете.

Хирото задержал на ней взгляд на несколько секунд дольше, чем требовалось, и едва заметно улыбнулся. Затем снова повернулся к госпоже Юрико:

– Прошу прощения, задумался. Ещё раз благодарю вас, госпожа. Жду вашего ответа.

Он поклонился и вышел.

Госпожа Юрико осталась стоять у дверей, сжимая в руке мешочек с монетами. В голове уже крутились планы: как организовать церемонию с максимальной пышностью, как использовать этот случай для укрепления репутации окия.

«До полнолуния, – повторяла она про себя. – Всего две недели. Нужно успеть всё подготовить. Это будет величайший день в истории „Асагиро“».

Она обернулась и посмотрела на Мияко – та как раз подняла голову, почувствовав взгляд. Улыбнулась и поклонилась:

– Госпожа? Вам что‑то нужно?

Госпожа Юрико на мгновение заколебалась. Сказать сейчас? Или подождать, пока всё будет окончательно решено?

– Ничего, Мияко, – наконец ответила она. – Продолжай работу. У меня есть для тебя важные новости, но позже.

Мияко кивнула и вернулась к своему занятию, не подозревая, что её судьба только что сделала резкий поворот. А госпожа Юрико, ещё раз сжимая мешочек с монетами, направилась в кабинет – составлять план подготовки к ритуалу, который должен был стать легендой Киото.

Всё было решено. Госпожа Юрико приняла деньги от Хирото, и дата ритуала мидзуагэ была назначена – сегодняшняя ночь. Окия «Асагиро» погрузился в лихорадочную суету: служанки бегали с коробками украшений, мастерицы спешно дошивали новое кимоно для Мияко, а повара готовили особые блюда для предстоящего пира.

Но не все были довольны решением госпожи. Несколько влиятельных господ, ранее предлагавших цену за Мияко, собрались в малой гостиной и выражали своё недовольство.

– Это возмутительно, госпожа Юрико! – воскликнул господин Ито, владелец шёлковых мануфактур, стуча веером по столику. – Я предлагал достойную сумму, дарил подарки, покровительствовал окия целый год!

Госпожа Юрико, сохраняя внешнее спокойствие, поправила рукав кимоно:

– Я ценю ваше покровительство, господин Ито. Но предложение господина Хирото было… беспрецедентным.

– Беспрецедентным? – фыркнул господин Като, торговец чаем. – Да кто он такой? Я видел его мельком – молод, не старше тридцати. Откуда у него такие деньги?

Госпожа невольно проговорилась:

– Он действительно не выглядит старым. Лет тридцать, может, чуть больше. Но его состояние… уверяю вас, оно весьма значительно.

Господа переглянулись, и господин Сато, до этого молчавший, произнёс:

– Тридцать лет? Вы уверены? В таком возрасте редко обладают подобным богатством без влиятельной поддержки. Кто он на самом деле?

– Это не наше дело, – твёрдо ответила госпожа Юрико. – Он выполнил все условия, предложил высшую цену, и я приняла его предложение. Ритуал состоится сегодня ночью, как и было оговорено.

Господин Ито встал, его лицо покраснело от негодования:

– Мы годами поддерживали вас, госпожа. И теперь вы отдаёте лучшую гейшу окия какому‑то выскочке, о котором никто ничего не знает?

– Достаточно, – голос госпожи Юрико зазвучал жёстче. – Моё решение неизменно. Мияко – собственность окия, и я распоряжаюсь её судьбой в интересах процветания «Асагиро».

Господа замолчали, переглядываясь. Было ясно, что спорить дальше бесполезно. Они поклонились – не слишком низко – и начали расходиться, бросая на госпожу Юрико недовольные взгляды.

Тем временем в своей комнате Мияко готовилась к ритуалу. Юми помогала ей, аккуратно укладывая волосы в сложную причёску, украшая их нефритовыми шпильками и серебряными цветами.

– Ты такая красивая, – прошептала Юми, закрепляя последнюю шпильку. – Словно богиня спустилась с небес.

Мияко смотрела на своё отражение в зеркале. Кимоно цвета тёмной вишни с вышитыми серебряными бабочками облегало фигуру, пояс оби был затянут так туго, что дышать стало трудно. Но не это вызывало дрожь в руках.

– Юми, – тихо сказала она, – мне страшно.

Подруга присела рядом, взяла её за руки:

– Я знаю. Но ты сильная. Ты справишься. И помни: что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

Мияко сжала пальцы подруги в ответ, но промолчала о том, что тревожило её по‑настоящему. Она не могла рассказать Юми о странных видениях, о разговорах с огневичками, о предчувствии, что этот ритуал – нечто большее, чем переход из учениц в гейши. Это было её бременем, её тайной.

В дверь постучали. Вошла госпожа Юрико в сопровождении двух служанок с подносами.

– Пора, Мияко, – сказала госпожа, оглядывая её с удовлетворением. – Всё готово. Господин Хирото уже ждёт в комнате для ритуала.