Адель Монастра – Мияко и печать тьмы (страница 7)

– Конечно, – кивнул Рин. – Но мы не могли придти раньше. Парад ёкаев – не лучшее время для нас. Слишком много тёмной энергии в воздухе, слишком много хаоса. От этого даже дышать тяжело.

– Да‑а, – протянул Таро, морща нос. – Пахло так, будто кто‑то пролил бочку гнилой рыбы прямо в храме. Фу! Мы прятались весь вечер, пока это безобразие не закончилось.

– Но почему? – Мияко нахмурилась. – Разве парад не праздник? Разве он не должен быть весёлым?

– Праздник – да, – серьёзно сказал Рин. – Но в этом году он стал чем‑то большим. Тёмная сила, которая пытается прорваться в мир людей, искажает всё вокруг. Даже радость превращается в тревогу, а смех – в нервный хохот. Печать слабеет, Мияко. И это чувствуется повсюду.

Таро кивнул:

– Мы слышали, что старейшина деревни тэнгу совсем ослаб. Он удерживает печать, но ему нужна помощь. И не только ему. Божества, высшие ёкаи – все на пределе.

Мияко почувствовала, как внутри всё сжалось:

– И что будет, если печать сорвётся?

– Хаос, – просто ответил Рин. – Мир духов и мир людей смешаются. Одни существа получат слишком много силы, другие – потеряют всё. А люди… – он помолчал, – люди станут марионетками в руках тех, кто сильнее.

Таро подлетел ближе и серьёзно посмотрел на Мияко:

– Поэтому ты так важна. В тебе есть то, что может помочь восстановить баланс. Но сначала ты должна понять, кто ты на самом деле.

Мияко глубоко вздохнула. В окне уже вовсю светило утреннее солнце, а в коридоре послышались шаги – Юми и другие служанки начинали новый день.

– Я готова, – тихо сказала она. – Расскажите, что мне нужно делать.

Рин и Таро переглянулись и улыбнулись.

– Вот и хорошо, – кивнул Рин. – Тогда начнём с малого. Сегодня ты должна быть особенно внимательна. Наблюдай за гостями, слушай разговоры, замечай то, чего раньше не видела. И помни: не все, кто улыбается тебе, желают добра.

– А если я увижу что‑то странное? – спросила Мияко.

– Просто запомни, – сказал Таро. – И потом расскажи нам. Мы придём, когда ты будешь готова нас услышать.

Он хлопнул в ладоши, и оба огневичка замерцали, растворяясь в утреннем свете. Мияко осталась сидеть на футоне, глядя на пустую чашку и крошечный кусочек моти. В груди росло странное чувство – не страх, а решимость.

За дверью уже звенел голос Юми:

– Мияко! Ты проснулась? Госпожа Юрико ждёт тебя к завтраку – сегодня много работы, а вечером приём у даймё!

Мияко улыбнулась, встала и начала собираться. Теперь она знала: этот день будет не таким, как все остальные.

Мияко быстро привела себя в порядок: умылась холодной водой, аккуратно уложила волосы и надела простое, но изящное кимоно цвета спелого персика с вышивкой бамбука вдоль подола. В зеркале отразилась девушка с ясным взглядом – внешне спокойная, но внутри полная тревожного ожидания.

Когда она вошла в столовую, госпожа Юрико уже сидела за низким столиком, попивая зелёный чай. Юми стояла рядом, держа поднос с завтраком для Мияко.

– А, вот и ты, – госпожа Юрико подняла глаза. – Сегодня важный день. Вечером приём у даймё, и ты будешь главной исполнительницей. Господин Сато лично просил, чтобы именно ты играла на кото и проводила чайную церемонию.

– Благодарю за доверие, госпожа, – Мияко поклонилась и села напротив. – Я не подведу.

Юми поставила перед ней чашку риса с маринованными овощами и миску мисо‑супа. Подруга незаметно подмигнула, давая понять, что готова помочь в любой момент.

– Помни, – продолжала госпожа Юрико, – даймё – человек строгий и наблюдательный. Он ценит не только мастерство, но и умение чувствовать настроение гостей. Будь внимательна ко всему.

«Будь внимательна», – мысленно повторила Мияко слова госпожи и огневичков. – «Наблюдай, слушай, замечай то, чего раньше не видела».

Остаток дня прошёл в хлопотах. Мияко репетировала мелодию на кото, которую должна была исполнить вечером, отрабатывала движения чайной церемонии до совершенства. Юми помогала ей, подавала инструменты, делала замечания:

– Ты слишком резко опускаешь крышку чайника. Плавнее, словно касаешься крыла бабочки.

– Да, ты права, – Мияко улыбнулась. – Спасибо, Юми. Без тебя я бы не справилась.

– Глупости, – фыркнула подруга. – Ты и так лучшая. Просто… – она понизила голос, – мне кажется, что‑то происходит. Ты какая‑то другая в последние дни. Более… сосредоточенная, что ли.

Мияко замерла на мгновение, но быстро взяла себя в руки:

– Просто волнуюсь из‑за приёма. Это большая честь.

Юми недоверчиво прищурилась, но настаивать не стала.

К вечеру окия «Асагиро» преобразился. Все комнаты украсили ветками сосны и бамбука, символизирующими долголетие и стойкость. В зале для приёмов расстелили новые татами, расставили низкие столики для гостей, зажгли ароматические палочки с запахом сандала.

Мияко надела кимоно цвета вечернего неба – тёмно‑синее с серебряными облаками, пояс оби затянула сложным узлом на спине. Её волосы украшали нефритовые шпильки и гребень с изображением птицы.

Гости начали прибывать. Среди них был и господин Сато, который тепло улыбнулся Мияко и поклонился:

– Вы сегодня особенно прекрасны, Мияко‑сан. Уверен, вечер будет незабываемым.

Она поклонилась в ответ:

– Благодарю вас, господин Сато. Я постараюсь оправдать ваши ожидания.

Постепенно зал наполнялся людьми в дорогих кимоно, звучали вежливые приветствия, смех, разговоры. Мияко, следуя наставлениям госпожи Юрико, внимательно наблюдала за гостями.

И вдруг она заметила то, чего не видела раньше.

У одного господина, сидящего в дальнем углу, аура была тёмной, почти чёрной, с красными всполохами. Когда он поднимал чашку саке, его пальцы на мгновение искажались, становясь похожими на когти. Рядом с другим гостем висела тень, которая двигалась не так, как должна была бы – она словно пыталась отделиться от хозяина и дотянуться до соседей.

Мияко почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Вот оно, – поняла она. – То, о чём говорили Таро и Рин. Я начинаю видеть истинную сущность».

Она взяла кото и начала играть. Мелодия лилась плавно, успокаивающе, и ауры вокруг гостей на мгновение прояснились. Тень у того господина замерла, а пальцы снова стали обычными.

Господин Сато слушал, закрыв глаза, и на его лице читалось искреннее восхищение. Когда последняя нота растаяла в воздухе, раздались аплодисменты.

Позднее, когда гости разошлись, Мияко вышла во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Она села у пруда, глядя на отражение луны в воде.

– Ну что, заметила что‑нибудь интересное? – раздался знакомый голос.

Рядом с ней, прямо в воздухе, появились Таро и Рин. Таро болтал ногами, а Рин сложил руки на груди, внимательно глядя на Мияко.

– Да, – тихо ответила она. – Я видела ауры. У одного гостя она была тёмная, почти чёрная. А ещё тень, которая пыталась отделиться…

– Очень хорошо, – кивнул Рин. – Ты учишься видеть то, что скрыто. Это первый шаг.

– Но что это значит? – спросила Мияко. – Кто эти люди?

– Некоторые из них – носители тёмной энергии, – объяснил Рин. – Возможно, сами того не зная. Другие – те, кто сознательно служит силам, пытающимся прорвать печать.

– А тот господин с тёмной аурой? – уточнила Мияко.

Таро скривился:

– О, он точно знает, что делает. И он не единственный. В городе их больше, чем ты думаешь. Они чувствуют, что печать слабеет, и готовятся.

Мияко сжала край рукава:

– Что мне делать? Как я могу помочь?

Рин мягко улыбнулся:

– Продолжай наблюдать. Учись отличать истинное от ложного. И будь осторожна – те, кто служит тьме, тоже начинают замечать тебя. Они почувствовали, что ты видишь больше, чем должна.

– Значит, они могут попытаться… помешать мне? – прошептала Мияко.

– Могут, – серьёзно сказал Таро. – Но мы будем рядом. И есть ещё кое‑кто, кто может тебе помочь.

– Кто? – Мияко подняла глаза.