Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 9)

– Вы могли бы пока рассказать мне ещё что-нибудь про клинок? – сгорая от любопытства, спросила я, нетерпеливо подавшись вперёд на своей лошади.

– Я слушаю, – заверила я.– Конечно. На лекции я не упоминал имени кузнеца. Его звали Галдур. Это имя, хотя и редко встречается в хрониках, до сих пор вызывает священный трепет среди знатоков древних ремёсел и ужас среди тех, кто знает истинную цену его творений. В целом история клинка, которую я рассказывал, полностью соответствует действительности, поэтому добавить к ней особо нечего. Но есть некоторые нюансы, которые тебе непременно нужно знать, детали, которые обычно не разглашаются широкой публике, ибо знание о них может свести с ума или погубить.

– Чтобы завладеть клинком, существуют определённые правила, освящённые веками и древней магией, тёмной и непредсказуемой. Одно из них гласит, что необходимо сразить предыдущего владельца клинка, чтобы тот признал нового хозяина, и дух оружия, напитанный кровью и ненавистью, принял новую связь. Но в нашем случае, как ты знаешь, Галдур давно мёртв, а до клинка с тех пор, насколько мне известно, никто не прикасался… по крайней мере, никто из живых. Поэтому сейчас он не имеет хозяина и ждёт своего часа, своего избранника, или, быть может, того, чья душа достаточно сильна, чтобы обуздать его силу. И поиск клинка от этого становится в некоторой степени проще, потому что он сам обладает своего рода волей, злой и своенравной, он ищет себе подходящего хозяина, того, чья душа и намерения будут созвучны его предназначению.

– А если я не подойду под роль «хозяина», по мнению клинка? – с тревогой спросила я, внезапно почувствовав неуверенность в своих силах и страх перед тем, что меня может отвергнуть не просто кусок металла, а нечто живое.

Мабергор повернул ко мне голову, и в призрачном свете луны я увидела лёгкую, ободряющую улыбку на его губах, но в ней чувствовалась какая-то холодная отстранённость, словно он уже знал ответ на мой вопрос.

– Спасибо, профессор, не стоило, – пробормотала я, смутившись от его искреннего комплимента.– Я думаю, что подойдёшь, Кейт. В тебе горит искра, решимость, которую я редко встречал. Ты очень сильная и храбрая девушка, несмотря на свой юный возраст. Тебе действительно необходим клинок, я чувствую это, и я уверен, он это почувствует тоже… или, по крайней мере, найдёт в тебе достаточно силы, чтобы принять.

– Следующее, что тебе сто́ит знать, – продолжил он, вновь отворачиваясь к озеру, чья гладь мерцала под лунным светом, – это то, что в тот самый миг, когда клинок станет твоим, когда ты возьмёшь его в руку, на рукояти, прямо под твоей ладонью, засияет таинственная печать Галдура – четырёхконечная звезда, испускающая не мягкое, серебристое свечение, а пульсирующий, зловещий свет, воплощение не гармоничного слияния, а вечной борьбы четырёх стихий: земли, воды, огня и воздуха. И эта печать отразится на твоём теле, точно так же как и метки у магов, только твоя будет нести в себе отпечаток не просто силы, а власти Клинка. Ещё, что хотелось бы тебе рассказать, – это то, что он может не только отражать магические атаки, но и поглощать их энергию, накапливая её для последующего использования. Он обладает своего рода интуицией, он может «чувствовать» тип направленной на него магической атаки и автоматически подстраиваться под неё, усиливая соответствующую стихию для отражения или поглощения, но иногда он может и обратить эту силу против самого владельца, если тот окажется недостаточно силён духом. Чем теснее связь между владельцем и клинком, чем глубже их взаимопонимание, тем эффективнее будет его защита… и тем сильнее будет его контроль над тобой.

– Это так жутко интересно, профессор Мабергор. Я никогда ничего подобного и не слышала, – восхищённо прошептала я.

– Об этом мало кто сейчас знает, Кейт. Эти знания бережно хранятся в тайне, передаваясь из поколения в поколение магов и воинов, чьи души были закалены в битвах с немыслимыми ужасами. Но если ты согласишься на мою помощь, то всё это сможет стать твоим, – с лёгкой, почти хищной ухмылкой произнёс Мабергор.

– Я дам ответ, как вы мне и сказали, в конце недели, – твёрдо заявила я.

– Буду ждать. Время у нас есть. А сейчас нам пора возвращаться к конюшне, – сказал профессор и плавно развернул Балдера.

Всю дорогу назад мы ехали в тишине. Лишь мягкое ржание наших лошадей, приглушённый стук копыт о влажную землю и тихий шелест листвы под порывами ночного ветерка нарушали сонное безмолвие. Я смотрела на мерцающие в вышине звёзды, которые теперь казались мне холодными и отстранёнными наблюдателями моей судьбы, и мысли были целиком поглощены услышанным. Клинок, выбирающий себе хозяина, таинственная печать, поглощение магии… Всё это казалось не просто невероятным, а пугающе реальным, манящим своей загадочностью и обещанием неимоверной, но опасной силы. Предложение Мабергора настойчиво крутилось в моей голове, заставляя сердце биться всё быстрее. Неужели у меня действительно появился шанс завладеть легендарным Клинком? И что ждёт меня, если я соглашусь на его помощь? Какие опасности и проклятия поджидают меня впереди, в этой неизведанной тьме, где даже лунный свет кажется зловещим?

Глава 5

Время влачилось с мучительной медлительностью. Каждая минута этой недели, предшествовавшей решающему разговору с Мабергором, казалась вечностью. Дни и ночи сливались в бесцветную череду томительного ожидания, где каждый восход солнца лишь болезненно напоминал о неумолимо приближающемся моменте истины. Я ощущала себя канатоходцем, застывшим над бездной, где каждое дуновение ветра грозило сбросить меня в пропасть неопределённости.

Я стояла на пороге выбора, который, подобно внезапному землетрясению, мог навсегда перекроить ландшафт моей жизни. В моей голове билась стая противоречивых мыслей, как стая испуганных птиц, кружащих над моей головой. Они клевали моё сознание, терзали сомнениями, то вознося к небесам надежды, то бросая в бездну отчаяния. С одной стороны, меня неудержимо влекло к таинственной силе Клинка. Само упоминание о нём звучало как обещание невероятной мощи, способной противостоять даже самой изощрённой магии. Эта мысль была моей последней надеждой на то, что моя жизнь, до этого момента казавшаяся тусклой и бесцельной, наконец-то сможет обрести истинный смысл.

С другой стороны меня сковывал ужас перед опасным путём, простирающимся передо мной. Неизвестность казалась бездонной пропастью, полной неведомых чудовищ и коварных ловушек. В моём воображении одна за другой возникали картины мрачного леса, населённого враждебными существами, и я чувствовала, как по спине пробегает ледяной холодок. Смогу ли я справиться с опасностями, которые меня ждут? Хватит ли у меня сил и мужества пройти этот путь до конца?

В мире, где магия была тканью реальности, обладание таким Клинком означало обладание властью, той самой властью, которой меня всегда так несправедливо лишали. Но вместе с этим осознанием в сердце закрадывался холодный страх: готова ли я к такой ответственности? Готова ли нести бремя силы, способной изменить не только мою жизнь, но и, возможно, весь хрупкий баланс нашего мира?

Я прекрасно понимаю, что, стоит лишь прикоснуться к этому Клинку, как я тут же превращусь в желанную мишень для всех, кто жаждет этой невероятной силы, для тех, кто захочет использовать её в собственных, возможно, корыстных целях. Но, взвешивая все за и против, я приходила к выводу: такой груз, каким бы тяжёлым он ни был, стоит всего того, что я получу, завладев Клинком. Это была плата за мою свободу, за моё право на существование.

Страх потерять свою жизнь, раствориться в лесной глуши и никогда больше не вернуться домой, преследовал меня. Готова ли я вообще рискнуть всем, что у меня есть, своей жизнью, своим домом, своими близкими, чтобы доказать другим, а в особенности само́й себе, что моя внутренняя сила ничем не отличается от той показной силы, которой так кичатся маги, а может быть, даже намного превосходит её?

Соревноваться с кем-то или доказывать своё превосходство мне не хотелось. Моё желание было гораздо глубже и искреннее. Я всего лишь хотела, имея власть над Клинком, доказать, что отсутствие магических способностей ничем не отличает меня от других, и я также как они, имею такое же право учиться, работать и жить в этом мире, как и любой другой маг.

Конечно, лучшим вариантом было бы обрести магию, хотя бы самую незначительную искру, но раз уж судьба распорядилась иначе и, судя по всему, учитывая все мои накопившиеся за девятнадцать лет знания и безуспешные попытки, такой возможности мне не предоставится никогда, я была готова ухватиться за этот единственный шанс – получить Клинок.

Из этого внутреннего монолога неизбежно вытекал ещё один, не менее важный вопрос: каковы же в этой ситуации истинные мотивы Мабергора? Неужели он настолько бескорыстно добр ко мне, что решился таким образом помочь мне? Нет, что-то здесь было не так. Зачем профессору, а по совместительству принцу, наследнику престола могущественного Королевства, помогать своей ученице, не обладающей ни каплей магии и практически не признаваемой в обществе? Это было довольно странно, даже подозрительно. Этот вопрос терзал меня не меньше, чем страх перед лесом. Я твёрдо решила, что при следующей нашей встрече обязательно задам ему этот вопрос. Мне необходимо было понять, что движет этим загадочным магом, прежде чем полностью довериться его плану и отправиться в опасное путешествие.