Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 7)

С тех самых пор я часто подрабатываю на ранчо дядюшки Альбериха. Лошади стали частью моей жизни, а он – не просто случайным знакомым, а настоящим наставником. И сейчас, стоя перед дверью в конюшню, вдыхая знакомые запахи, я надеялась, что именно здесь найду его, ведь где ещё может быть маг, чьё сердце также сильно бьётся в унисон с ритмом копыт?

На улице уже начинало темнеть, и последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь щели в деревянных стенах конюшни, окрашивали воздух в янтарные и медно-красные оттенки. Ветер, заигравшись, кружил опавшие листья и лёгкие перья, поднимая их в причудливые танцы. Я подошла к конюшне и заметила дядюшку Альбериха. Он, как всегда, был занят делом – подметал сухой клевер и рассыпанное сено возле дверей.

– Добрый вечер, дядюшка, – прикрикнула я, стараясь перекрыть негромкое ржание лошадей и шорох ветра.

– Пришла моя девочка, иди-ка сюда скорее, – отозвался дядюшка, отставляя в сторону старую метлу с потрёпанным веником. Его широкие, загрубевшие от работы руки раскрылись для объятий.

Моя улыбка стала ещё шире, когда я поспешила к нему.

– Как дела у моей крошки? Чего это ты так поздно пожаловала ко мне? Я уж думал, сегодня не увижу тебя. Ты совсем перестала меня навещать, признаться, я уже соскучился по твоим рассказам, да и лошадки тоже грустят без твоей ласки.

– Прости, дядюшка. Ты же знаешь, что сейчас я усердно готовлюсь к поступлению в Высшую Академию. Всё свободное время уходит на подготовку.

– Конечно, знаю, но всё равно переживаю за тебя. Уж слишком много ты себя изводишь тренировками, совсем не даёшь себе отдохнуть, – сказал дядюшка и тихо вздохнул.

– Всё будет хорошо, дядюшка, – успокоила я его, заметив тень беспокойства на его лице, и обняла его крепче.

– Рассказывай, что привело тебя?

– Мне надо подготовить лошадей для небольшой прогулки.

– Для кого же это такая спешка? – с любопытством в голосе спросил дядюшка.

– Для принца Мабергора.

– Он один собирается на прогулку? – удивлённо вскинул брови дядюшка, его взгляд стал более внимательным.

– Нет, – протянула я, чувствуя, как щёки слегка порозовели. Я не знала, с чего начать свой рассказ.

Шуршание страниц ещё звучало в моих ушах, когда я выходила из прохладной тишины библиотеки на залитую осенним солнцем мощёную дорожку, ведущую к конюшням. В руках я крепко сжимала книгу, но мысли мои были далеко от её страниц. Клинок. Само это слово отдавалось лёгким холодком в груди. Дядюшка Альберих и без того ходил как тень, с тех пор как узнал о моей судьбе. Он видел во мне лишь хрупкую девочку, а не ту, кому, возможно, предстоит держать в руках оружие, способное изменить ход истории. Поэтому я решила пока молчать. Пусть его доброе сердце ещё немного побудет в покое.

Если профессор Мабергор не сообщит ничего существенного о происхождении клинка, о его силе или предназначении, тогда, конечно, я всё ему расскажу. Мысль, что никакого клинка на самом деле не существует, терзала меня. Вдруг все эти легенды о кузнеце без магии и клинке – лишь плод чьего-то богатого воображения? С другой стороны, профессор Мабергор – маг учёный и рассудительный. Зачем ему было назначать мне эти таинственные встречи, если бы клинка не существовало? Разве не проще было бы сразу развеять мои наивные надежды? Или же у него есть свои, скрытые мотивы? Эти вопросы роем кружились в моей голове, не давая сосредоточиться на чём-либо другом.

– А с кем он будет? – спросил он, его взгляд скользил по моему лицу, пытаясь уловить хоть малейшую подсказку.

– Со мной, – выпалила я слишком быстро, надеясь, что шум ветра, проникший в конюшню, заглушит мои слова.

– С кем? С кем? – переспросил он, нахмурив брови и сделав многозначительную паузу. – С тобой?

– Да.

– Ты что-то натворила, Кейт? Хотя учитывая, что речь идёт о прогулке верхом, причина может быть совсем в другом… в отношениях, скажем так, более… личного характера, – закончил он с лёгкой улыбкой, и напряжение в его плечах немного спало.

Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам. Чтобы скрыть смущение, я ещё ниже опустила голову, рассматривая замысловатый узор на пряжке своего пояса. Как же мне неловко! Я ничего не могла придумать в своё оправдание, и его собственное предположение прозвучало настолько неожиданно и правдоподобно, что в голове тут же созрел отчаянный план.

– Почти, – выдавила я, не находя лучшего ответа.

Дядюшка вдруг резко схватил меня за плечи, его глаза засияли неожиданным восторгом.

– Кейт, милая, я так рад за тебя! Если у тебя всё сложится с принцем, и он станет королём, то ты можешь стать настоящей королевой!

Мои глаза округлились от изумления.

– Ты что такое говоришь, дядюшка! Ни о каком замужестве и речи быть не может, а уж тем более за принца! Мы просто… просто нужно обсудить некоторые вопросы, возникшие на сегодняшней лекции. – Я скрестила руки на груди, пытаясь придать себе более серьёзный вид. – Так ты сможешь дать мне лошадь?

– Конечно, дорогая Кейт. – В глазах дядюшки плясали озорные огоньки, несмотря на его попытку сохранить серьёзное выражение лица. – Беги, готовь Балдера и выбери себе любую лошадь, кроме, конечно, королевских.

– Балдера? – переспросила я нахмурившись. Это имя показалось мне незнакомым.

– Да, так зовут коня принца Мабергора. Иди в королевское крыло, там ты его и найдёшь.

Я замерла, поражённая его словами. Королевское крыло всегда было для меня запретной зоной.

– Ты меня никогда не пускал туда, дядюшка. А теперь я сама могу зайти туда и подготовить коня… для принца?

Дядюшка подошёл ко мне, положил руку мне на плечо и слегка сжал его.

– Если бы ты не шла на прогулку с самим принцем, Кейт, то я бы, естественно, не позволил тебе даже приблизиться к королевским лошадям. Но это совсем другое дело, такое событие, да ещё и на закате… – Он бросил на меня лукавый взгляд и, пройдя мимо, направился к выходу из конюшни. – Романтика!

– Эй! – крикнула я ему вслед, но он уже скрылся за дверью.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, оставив меня стоять посреди двора конюшни. Балдер. Конь принца Мабергора. Королевское крыло. Всё это звучало как сон наяву.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и шагнула в узкий коридор конюшни. Здесь царила совсем иная атмосфера, нежели на улице. Высокие потолки с массивными деревянными балками уходили куда-то в полумрак, а грубые каменные стены хранили прохладу даже в этот тёплый осенний вечер. Каждый мой шаг отдавался приглушённым эхом, деревянный настил под ногами тихо скрипел, и я старалась ступать как можно мягче, боясь потревожить дремоту могучих животных, отдыхающих в своих стойлах.

Справа и слева тянулись тёмные проёмы стойл. Из некоторых доносились тихие звуки: мягкое фырканье, нетерпеливое переступание копыт, едва слышный шелест перебираемого сена. Я остановилась возле одного из стойл, невольно приложив ладонь к тёплой, гладко отполированной дереву двери. Сквозь щели чувствовалось тепло большого тела, и я невольно улыбнулась, ощущая эту живую силу совсем рядом.

Наконец, я дошла до конца коридора, где возвышались дубовые двери, окованные тёмным металлом и украшенные изящными золотыми ручками. Это и был вход в королевское крыло. Собравшись с духом, я сделала глубокий вдох и осторожно толкнула одну из дверей. Яркий свет, неожиданно хлынувший в лицо, на мгновение ослепил меня, заставив зажмуриться. Когда зрение вернулось, я замерла на пороге, не веря своим глазам.

Здесь царила атмосфера изысканности и благородства, словно я попала в парадные покои дворца, а не в конюшню. Высокие стены были украшены богатыми гобеленами с изображением сцен охоты и портретами величавых королевских скакунов. Тёплый свет, льющийся сквозь огромные арочные окна, отражался в начищенных до блеска медных светильниках. Под ногами расстилались мягкие ковры приглушённых оттенков, поглощавшие каждый звук. Массивная мебель из тёмного полированного дерева – лавки, столы, даже небольшие шкафчики. Сами стойла больше напоминали уютные покои, с чистой соломой, добротными кормушками и поилками.

Я медленно пошла по этому роскошному коридору, с любопытством разглядывая породистых лошадей. В основном здесь были стройные арабские скакуны с горделиво поднятыми головами, вороные фризские кони с пышными гривами и хвостами, и статные андалузские жеребцы с мускулистыми шеями. Не прошло и минуты, как мой взгляд скользнул по небольшой табличке, прикреплённой к одному из стойл. На ней золотыми буквами было выведено: «Балдер». Вот он. Конь профессора Мабергора. Я подошла к стойлу и заглянула внутрь.

Балдер стоял неподвижно, словно изваянный из чёрного обсидиана, но его большие глаза, цвета тёмного мёда, внимательно следили за каждым моим движением. Я приблизилась к нему, осторожно протягивая руку, чтобы коснуться его мягкого, шелковистого загривка. Конь отреагировал на моё прикосновение спокойно, лишь слегка склонив голову, приветствуя меня. Под ладонью я почувствовала, как перекатываются сильные, упругие мышцы. Балдер оказался крупнее, чем я представляла, но в его осанке и движениях чувствовалась удивительная грация. Его длинная, волнистая грива и густой, струящийся хвост были иссиня-чёрными и блестящими.

– Какой же ты красавец, – прошептала я вслух, не переставая гладить его бархатную шерсть.