Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 19)

Я почувствовала, как волна жара внезапно прилила к моим щекам, и мои пальцы невольно сжали подол юбки. Я знала Эйвинда лишь поверхностно, но даже этих мимолётных контактов было вполне достаточно, чтобы понять, что он – последний маг во всём Королевстве, с которым я хотела бы провести хотя бы минуту на каком-либо балу, не говоря уже о целом вечере. Его надменность и самовлюблённость были почти осязаемы.

– Но есть один немаловажный нюанс, – продолжил профессор, заметив моё явное замешательство, его взгляд стал более серьёзным. – Эйвинд пока не имеет ни малейшего представления о том, что именно ты будешь его спутницей на балу. Я намерен дождаться твоего окончательного согласия на этот план, и лишь после этого представлю вас друг другу. Мне бы не хотелось ставить его в неловкое положение, если ты вдруг откажешься.

Я нервно сжала губы, размышляя над его словами. Это неожиданное предложение вызвало во мне целую бурю противоречивых чувств. С одной стороны, меня, несомненно, волновала перспектива столь близко подобраться к своей цели, к возможности проникнуть в Митенский лес. С другой стороны, сама мысль, что мне придётся провести столько времени в обществе Эйвинда, притворяясь его очарованной спутницей, вызывала у меня почти физическое отвращение.

– Профессор, – начала я нерешительно. – Я прекрасно понимаю, насколько это важно для нашей миссии, но…

– Но что тебя смущает? Говори прямо.

– Но мне кажется, что риск, связанный с моим участием в балу, может оказаться слишком велик. Я не уверена, что смогу достаточно убедительно сыграть роль очарованной спутницы Эйвинда, учитывая отсутсвие магических способностей. Другие маги, непременно почувствуют это несоответствие, заметят, что я… другая.

– Твои опасения вполне обоснованы, Кейт, – спокойно произнёс профессор. – Но позволь мне объяснить, почему участие в Весеннем балу – это, на самом деле, самый безопасный и, пожалуй, самый разумный вариант в этой ситуации.

Во-первых, Нейтральные Земли, где ежегодно расцветает этот великолепный праздник весны, – это, как ты знаешь, территория, издревле свободная от междоусобных конфликтов и магии вражды. Сама земля там будто пропитана умиротворением. Там действует особый, нерушимый Магический Кодекс, высеченный, по преданию, ещё первыми магами на скрижалях из лунного камня, строго запрещающий использование любых магических сил для выяснения отношений или раскрытия чужих тайн. Нарушение этого Кодекса карается необратимой казнью. Это означает, что другие маги, присутствующие на балу, не смогут без явной и веской причины, использовать свои способности, чтобы обнаружить отсутствие у тебя магической силы. Они будут связаны невидимыми, но могущественными узами древнего закона.

Во-вторых, во время бала царит атмосфера всеобщего, почти опьяняющего веселья и непринуждённого общения. Представь себе: сотни нарядных гостей, мерцание свечей в хрустальных люстрах, льющиеся рекой лёгкие вина, изысканные угощения, расставленные на серебряных подносах. Все будут заняты своими делами, оживлёнными светскими беседами, грациозными танцами под звуки чарующей музыки. Эта праздничная суета, этот калейдоскоп лиц и событий создаст идеальную маскировку для тебя, и ты сможешь незаметно и, не привлекая лишнего внимания, покинуть территорию бала, воспользовавшись одним из многочисленных боковых выходов, и направиться вглубь Митенского леса.

И, наконец, что немаловажно, путешествие на королевском корабле в сопровождении самого принца Эйвинда, чья репутация безупречна, и его личной, тщательно отобранной охраны – это, пожалуй, самый безопасный и комфортный путь до места назначения. Представь только, что с тобой может случиться в дороге, если ты решишься отправиться в такое опасное путешествие одна, без чьей-либо защиты, по неспокойным лесным трактам, где обитают не только дикие звери, но и куда более опасные создания. Будучи же под негласной, но вполне ощутимой защитой принца, чьё присутствие само по себе отпугнёт многих недоброжелателей, ты будешь в относительной безопасности от случайных опасностей, подстерегающих путников на лесных тропах.

Глубоко вздохнув, словно сбрасывая с плеч непосильный груз сомнений, я медленно, но решительно кивнула. Это движение было не просто формальным согласием; это было внутреннее перерождение, момент, когда хрупкая надежда, до этого едва тлеющая в душе, вдруг разгорелась ярким, уверенным пламенем. Внутри меня, наконец, устанавливалась тихая, но твёрдая решимость.

– Хорошо, профессор. Я согласна.

– Это отличное решение, Кейт, – с удовлетворением произнёс профессор Мабергор. Его обычно серьёзное, даже слегка суровое лицо, тронутое сетью мелких морщинок вокруг глаз, впервые за нашу напряжённую беседу озарила искренняя, тёплая улыбка. – Принц Эйвинд должен подойти с минуты на минуту, и я смогу вас, наконец, познакомить.

– Как? Уже? Так скоро? – вырвалось у меня невольно, и я почувствовала, как по спине, словно от прикосновения ледяных пальцев, пробежали предательские мурашки, и я внезапно ощутила острую неготовность к этой встрече.

– Да. – ответил профессор Мабергор и слегка наклонил голову. – Я был практически уверен в твоём благоразумии и согласии и поэтому предусмотрительно послал за ним, как только ты переступила порог моего кабинета. Не будем терять драгоценное время.

И словно в подтверждение его слов, через мгновение дверь почти беззвучно отворилась, пропуская внутрь вошедшего. На пороге появился принц Эйвинд. Неожиданно лёгкий порыв воздуха, ворвавшийся в комнату вместе с ним, колыхнул занавеси на окне и донёс до меня хорошо знакомый и такой волнующий аромат. Тень от его высокого, статного силуэта, облачённого в тёмный, безупречно скроенный камзол, скользнула по стене, вычерчивая на ней чёткие линии и вызывая у меня непроизвольную дрожь, пробежавшую по коже. В тот же самый миг моё сердце предательски пропустило удар, а в груди, словно подтаявший лёд, внезапно распустился незнакомый, волнующий цветок. Я почувствовала, как кровь горячей, стремительной волной приливает к моим щекам, окрашивая их румянцем.

Мне показалось, что за те долгие два месяца, что мы не виделись, он стал ещё более… ослепительным. Его плечи казались шире, взгляд – глубже, а аура уверенности и силы, всегда окружавшая его, стала ещё более ощутимой. Его взгляд, скользнув по комнате, мимолётно коснулся заваленного книгами стола, затем задержался на приветливо кивнувшем профессоре Мабергоре, но именно на мне он остановился на мгновение дольше, чем того требовала обычная светская вежливость. В глубине его светлых, пронзительных, словно осколки голубого льда, глаз мелькнуло что-то такое, что заставило меня невольно сжаться, похолодев от неожиданности. Было ли это мимолётное удивление от моего неожиданного присутствия здесь, в кабинете профессора, или что-то ещё, более глубокое и необъяснимое, что я не могла разгадать?

Мабергор тут же поднялся из-за своего стола, и, обойдя его, подошёл к своему брату. Он приветственно положил тяжёлую, дружескую руку ему на плечо, слегка сжав его в знак родственной близости. Я тоже неловко поднялась со своего стула. В горле пересохло, а ладони вспотели.

– Кейт, позволь представить тебе моего младшего брата, принца Эйвинда, – произнёс Мабергор с натянутой, почти показной доброжелательностью в голосе, слегка подталкивая Эйвинда в мою сторону. В его глазах мелькнуло какое-то странное, едва уловимое беспокойство. – Эйвинд, это Кейт – она будет твоей парой на предстоящем Весеннем балу.

Эйвинд недовольно нахмурил свои аристократически изогнутые брови, и его высокомерный, ленивый взгляд скользнул по мне сверху вниз, задерживаясь на каждом участке моего тела. Он медленно, растягивая гласные, словно смакуя каждое слово, произнёс, не отрывая от меня своего взгляда:

– Мабергор, неужели ты действительно не смог найти никого… получше?

Его голос, до этого звучавший мягко, теперь был пропитан язвительным сарказмом, а в холодных, бархатных интонациях отчётливо слышалось раздражение и скрытое недовольство. Я почувствовала, как мои щёки мгновенно вспыхнули от унижения. В ушах зазвенело, а мир вокруг на мгновение померк. В воздухе повисла густая, почти осязаемая неловкость, которую, казалось, можно было порезать ножом или развеять лишь сильным порывом ветра. Мабергор, судя по всему, совершенно не ожидал такой откровенно враждебной реакции от своего младшего брата. Его лицо слегка покраснело, а обычно уверенный взгляд забегал. Он попытался разрядить напряжённую обстановку натянутой, неестественной улыбкой, которая больше напоминала болезненную гримасу, и нервно кашлянул.

– Эйвинд, прошу тебя, будь благоразумен, – мягко, но с отчётливым нажимом в голосе произнёс Мабергор. – Я уверен, что Кейт прекрасно справится со всеми обязанностями, которые потребуются от неё на балу. У неё прекрасные манеры, несомненное обаяние, способное покорить любого, и острый ум, который не позволит ей совершить опрометчивый поступок.

Взгляд Эйвинда снова встретился с моим. На этот раз он смотрел на меня более пристально, изучающе. Его губы скривились в едва заметной, презрительной усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.