Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 13)

Так был ли это акт милосердия или всего лишь игра в великодушие от этого самовлюблённого… кхм… принца? Честно говоря, знать не хочу. Моя душа пресытилась его эгоизмом на долгие годы вперёд. Пусть катится в Преисподнюю со своими двусмысленными поступками. Мне же нужно найти в себе силы встать с этой прокля́той кровати.

Решив, что ледяная вода сможет смыть с меня не только остатки сна, но и навязчивые образы, я направилась в небольшую нишу, служившую мне ванной комнатой. Прохладный камень под босыми ногами отозвался лёгким покалыванием. Повернув резной кран с изображением морского змея, я позволила потокам ледяной воды обрушиться на себя. Каждый удар выбивал из меня остатки дремоты и навязчивые виде́ния Эйвинда. Кожа покрылась мурашками, но разум становился яснее, хотя и не свободным от его присутствия.

Выбравшись из-под обжигающих струй, я накинула на плечи толстый махровый халат, сотканный из шерсти горных яков. Подошла к высокому стрельчатому окну, за которым простирался вид на оживлённую улицу. Утро встретило меня хмурой серостью. Низкие, набухшие дождём тучи затянули все небо. Пейзаж за окном идеально отражал сумбур в моей голове. И снова возник его образ. Глаза Эйвинда… холодные, как зимний лёд на замёрзших озёрах, и такие же безразличные, словно я была всего лишь призраком. Но почему? Почему несмотря на все его отвратительное поведение, я не могу выкинуть его из головы?

– Просто перестань об этом думать, Кейт, – прошептала я вслух, обращаясь к своему отражению в мутном оконном стекле.

Понимая, что дальше откладывать бессмысленно, я вздохнула и принялась за утренний ритуал. Я выбрала своё любимое платье из тонкого белого льна, расшитое серебряной нитью вдоль подола. Оно было простым, но в его лёгкости чувствовалась какая-то безмятежность, на которую я так отчаянно надеялась сегодня. Закончив с волосами, которые я заплела в тугую косу, я спустилась на кухню.

Солнечные лучи над обеденным столом, освещали оставленный для меня завтрак. Рядом с тарелкой дымящейся овсяной каши и кувшином свежего ягодного сока лежала небольшая пергаментная записка, написанная каллиграфическим почерком моей матери. «Хорошего дня, дорогая», – гласили простые, но такие важные для меня слова. Я почти не вижу родителей. Отец проводит бо́льшую часть времени в своём сарайчике, окутанный клубами разноцветного дыма и запахами редких трав. Мать почти всё время занята магазином. Нам редко удаётся выкроить хотя бы час вечером, чтобы собраться за ужином и обменяться новостями.

За завтраком я старалась сосредоточиться на вкусе сладкой каши и сока. Но мои попытки были тщетны. Каждый звук – скрип половиц под чьими-то шагами за дверью, щебетание птиц за окном, даже собственное дыхание – казался мне подозрительным, выводил из равновесия, напоминая о вчерашнем вечере и о глазах Эйвинда. Тревога покалывала меня изнутри, не давая насладиться даже простым утренним приёмом пищи.

В Школе каждая минута словно была наполнена густой патокой, не позволяющей времени двигаться быстрее. Мои мысли витали далеко за пределами классных комнат, то и дело возвращаясь к вчерашнему вечеру и, как ни странно, к образу Эйвинда, но тут же я усилием воли отбрасывала эти ненужные размышления, сосредотачиваясь на предстоящем разговоре с Мабергором.

Наконец, прозвенел долгожданный последний звонок, знаменуя конец учебного дня. Я быстро попрощалась с Лесли.

– Удачи тебе, подруга, – с тёплой улыбкой сказала она и, похлопав меня по плечу, вышла из дверей Школы Магии.

Мои шаги сами понесли меня по длинному коридору к кабинету профессора Мабергора. С каждым приближающимся поворотом сердце в груди колотилось всё сильнее. Остановившись перед резной дубовой дверью, я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и постучала.

– Войдите, – раздался изнутри спокойный голос профессора.

Я медленно открыла дверь и вошла в кабинет. Комната была заполнена ароматом старых книг и сушёных трав. На стенах висели свитки с древними письменами и карты неизведанных земель. Профессор Мабергор сидел за массивным дубовым столом, заваленным пергаментными свитками и фолиантами в кожаных переплётах. Он был погружен в написание какого-то документа, но, услышав мой стук, поднял глаза и посмотрел на меня. На его губах заиграла лёгкая, едва заметная усмешка.

– А, это ты, Кейт. Рад тебя видеть. Присаживайся, – сказал он, откладывая бумаги в сторону и жестом указывая на стул напротив.

Я села, стараясь скрыть волнение. Сделав ещё один глубокий вдох, я произнесла, глядя прямо в глаза профессору:

– Профессор Мабергор, я много думала над вашим предложением и решила, что готова к любым трудностям. Я готова учиться и работать день и ночь, если это потребуется, чтобы достичь своей цели. С вашей помощью, я уверена, что смогу справиться с любыми испытаниями, которые встанут на моём пути.

Мабергор откинулся на спинку своего кресла, и его глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас блестели неподдельным интересом. Улыбка на его лице стала шире, обнажая краешки крепких зубов.

– Я рад видеть такую решительность в твоих глазах, Кейт. Но путь, который мы выбрали, будет непростым. Он потребует от тебя не только знаний и отточенных навыков владения мечом, но и несгибаемой силы духа. Ты готова к этому?

Я кивнула, чувствуя, как по венам разливается волна волнующего предвкушения.

– Но у меня есть один вопрос, который не даёт мне покоя, профессор.

– Слушаю тебя внимательно.

– Почему вы выбрали именно меня, существо, не обладающее даром магии, чтобы найти Клинка? Ведь наверняка есть множество одарённых магов, которые справились бы с этой задачей куда лучше.

Мабергор медленно поднялся из за своего массивного стола и подошёл к большому стрельчатому окну, выходящему на шумный двор. Задумчиво скрестив руки за спиной, он некоторое время смотрел вдаль, на спешащих по своим делам учеников и мерно покачивающиеся верхушки старых дубов.

– Дело в том, Кейт, что наш мир, хоть и пронизан магией, – это не только мир волшебства и заклинаний. Он требует гораздо большего: мудрости, отваги, способности мыслить нестандартно. Сила воли, смекалка, умение приспосабливаться к самым неожиданным обстоятельствам – всё это порой оказывается гораздо важнее, чем владение даже самой могущественной магией. Я вижу в тебе все эти качества. Ты умна, решительна, обладаешь острым умом и невероятной стойкостью. И что главное, в твоём сердце горит непоколебимая вера в справедливость. Именно такие, Кейт, независимо от наличия магического дара, и способны по-настоящему изменить мир. – Закончив свою речь, Мабергор слегка улыбнулся, и в его глазах мелькнул тёплый, ободряющий огонёк.

Эта незаметная, но словно таящая в себе какую-то тайну улыбка профессора Мабергора неожиданно кольнула меня воспоминанием об Эйвинде. Это сравнение, возникшее в голове совершенно внезапно, вызвало во мне странную смесь раздражения и… чего-то ещё, чего я не могла до конца осознать. Я попыталась отогнать эти непрошеные мысли, сосредоточившись на словах профессора, но образ Эйвинда продолжал преследовать меня. Его пронзительные голубые глаза и слегка растрёпанные пепельные волосы… Всё это вызывало во мне странное, непонятное мне само́й чувство, похожее на лёгкое покалывание под кожей, одновременно неприятное и почему-то притягательное.

– А ещё, Кейт, – продолжил Мабергор, не заметив моего замешательства, – я вижу в тебе потенциал, который ты сама ещё не до конца осознаёшь. Ты способна на гораздо большее, чем ты себе представляешь.

Его слова отозвались во мне неожиданным теплом. Вдруг Мабергор прав? Может быть, во мне действительно скрыты силы и способности, о которых я даже не подозревала?

– Профессор, а что насчёт тренировок, о которых вы говорили? – спросила я, стараясь вернуть разговор в нужное русло.

– Ах да, тренировки. Я познакомлю тебя с одним из лучших магов, владеющих не только мощными заклинаниями, но и превосходными навыками рукопашного боя и владения оружием. Он поможет тебе освоить всё необходимое и улучшить твою физическую форму.

– И кто же этот маг?

– Его зовут Аллен Карантир. Он служит при королевском дворе, занимает весьма уважаемую должность в сфере охраны замка и, к тому же, является лучшим другом принца.

– Принца? То есть вас? – с удивлением переспросила я.

– О нет, – добродушно засмеялся Мабергор. – Я, признаться, не держу при себе таких… друзей, как Аллен. Он лучший друг моего младшего брата, Эйвинда.

К счастью, многолетний опыт владения собой позволил моему лицу остаться невозмутимым, не выдав бури эмоций, внезапно поднявшуюся внутри. Мои пальцы невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я упорно смотрела на профессора, стараясь не выдать ни тени своего смятения. Имя Эйвинда прозвучало как ледяной колокольчик, разбудивший неприятные воспоминания и опасения. Неужели судьба так жестоко шутит надо мной? Тренироваться под руководством лучшего друга этого нахального принца? Это значит, что встречи с ним практически неизбежны. А я так надеялась избежать его общества после вчерашнего… инцидента.

Взвесив все за и против, я поняла, что не могу отказаться от возможности учиться у такого опытного мастера, как Аллен, лишь из-за своего нежелания сталкиваться с Эйвиндом. Придётся чем-то жертвовать, и, похоже, моим спокойствием и отсутствием принца в поле зрения. Хотя, сто́ит признать, вряд ли Эйвинд будет постоянно крутиться на тренировках своего друга. Ему-то это точно ни к чему. Эта мысль едва успела оформиться в моей голове, как перед глазами тут же возник образ его обнажённого тела. Нет, нет, Кейт, прекрати! Нельзя думать о нём, находясь в кабинете его брата. Да и вообще, лучше выбросить этого высокомерного принца из головы раз и навсегда.