Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 12)

Я глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного успокоиться, и не спеша помотала головой, давая ему понять, что вразумительного ответа он от меня, скорее всего, не дождётся.

– Простите, что потревожила вас, – пробормотала я, чувствуя, как стыд медленно сжигает меня изнутри. Ничего более остроумного или уместного в голову мне, к сожалению, так и не пришло.

Он был словно порыв ледяного ветра, обжигающий кожу своим присутствием, но в то же время его губы, едва заметно изогнутые в лёгкой полуусмешке, казались чем-то запретным и оттого ещё более соблазнительным. Когда принц неспешно закончил одеваться, каждое его движение было исполнено какой-то дикой, необузданной грации, – он снова повернулся ко мне. Его взгляд, скользнув по моему телу сверху вниз, вызвал мурашки, которые змеились под кожей, несмотря на внезапно вспыхнувший внутренний жар.

Я не решалась заговорить первой, боясь, что он каким-то непостижимым образом сможет почувствовать моё мимолётное, стыдное влечение, ту странную, необъяснимую дрожь, пробежавшую по телу, когда я увидела его обнажённым. Я замерла в ожидании. Метка на его шее хищно блеснула, видимо, выслеживая во мне малейшее проявление магии.

Метки… эти удивительные символы, выгравированные на коже каждого мага, были не просто знаком принадлежности к одному из четырёх Королевств – Ветра, Воды, Пламени или Земли. Они были отражением самой сути магии, уникальным отпечатком души. У нас, в Королевстве Ветра, метка напоминала застывшие в стремительном взлёте вертикальные волны. У магов Водного Королевства волны текли плавно и горизонтально. У жителей Королевства Пламени метка пылала ярким, неугасимым огнём, а у представителей Королевства Земли она имела форму прочного, незыблемого треугольника. В нашем мире смешанные браки не были редкостью, и дети, рождённые в таких союзах, могли унаследовать классическую метку одного из родителей или же получить совершенно уникальный символ. Я видела таких детей, чьи метки напоминали причудливые узоры, неподвластные описанию. Говорили, эти дети могли обладать способностями, сочетающими в себе силу разных стихий, что делало их одновременно удивительными и немного пугающими. Когда маг использовал свою силу, метка начинала светиться, излучая мягкое, завораживающее сияние.

– Таким, как ты, опасно находиться здесь в такое время, – наконец произнёс принц.

Его слова почти не задели меня. За последние годы я почти научилась пропускать мимо ушей подобные замечания.

– Я знаю, – сухо ответила я.

– Тогда почему ты здесь?

– Мне просто хотелось побыть одной, – честно призналась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна усталости от необходимости постоянно что-то объяснять.

– Одиночество – опасная вещь, особенно для таких, как ты, – слегка улыбнувшись уголками губ, сказал принц.

– Не извольте беспокоиться, сейчас же отправляюсь домой, – съязвила я, не в силах сдержать сарказм. Его тон вызвал во мне волну раздражения.

– Но мы едва начали беседу, – с явным сарказмом ответил принц, и в его лазурных глазах мелькнул озорной огонёк. Он явно наслаждался моим смущением.

– Мне пора, – пробормотала я. Эта беседа становилась всё более неловкой и напряжённой.

– Ты боишься меня? – внезапно спросил принц и сделал шаг ближе ко мне, сокращая и без того малое расстояние между нами. Теперь он стоял почти вплотную, и я чувствовала исходящее от его тела едва уловимое тепло, смешанное с прохладным вечерним воздухом.

– Я не боюсь вас, – попыталась я ответить как можно увереннее.

Принц наклонился ещё ближе, так что его горячее дыхание коснулось моего уха, вызывая новую волну мурашек, бегущих по спине. Я невольно вздрогнула и увидела его метку на шее так близко, как только могла. Она хищно поблёскивала в последних лучах заходящего солнца, казалось, выискивая во мне что-то тайное.

– Не бойся меня, Кейт. Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, пока, – прошептал он, и его слова прозвучали как ледяное прикосновение к обнажённой коже.

Я резко отстранилась от него, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования. Да как он вообще смеет так играть с моими чувствами? С чувствами девушки, которая совсем недавно случайно стала свидетельницей его… купания. Идиот. Высокомерный идиот.

– Разумеется, Ваше Высочество. Я верю вам на слово, – ответила я с нарочитой вежливостью.

Я сделала ещё один шаг назад, стараясь увеличить расстояние между нами. Я не могла понять, что именно чувствую: страх, гнев, смущение или что-то ещё, что-то совершенно новое и непонятное.

– Почему ты так напряжена? Я ведь просто пошутил.

– Ваши шутки оставляют желать лучшего в плане остроумия, – холодно отрезала я, скрестив руки на груди.

– Возможно, мои шутки и не самые остроумные, но они, по крайней мере, развлекают. А ты, кажется, очень серьёзно ко всему относишься, – легко улыбнувшись, сказал принц.

– Я предпочитаю относиться к жизни серьёзно, особенно когда дело касается незнакомцев, – ледяным тоном ответила я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.

– Незнакомцев? Мы уже перешагнули эту грань, не находишь? Несколько минут откровенного разговора – разве этого мало?

– Это не делает нас друзьями, – отрезала я, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. Этот разговор заходил в какой-то странный, неприятный тупик. Мне нужно было как можно скорее уйти отсюда. Принц начинал уже не просто раздражать, а выводить из себя своим высокомерием и этой странной игрой.

– Может, и не друзья… Но потенциал, Кейт, определённо есть.

– Потенциал для чего? Для того чтобы принц развлекался, флиртуя с местной девчонкой, в которой нет и капли магии? Прекрасный потенциал.

– Но не я же подглядывал за тобой, – парировал он, и его глаза блеснули каким-то холодным торжеством.

– Я не подглядывала за вами. Я уже объяснила, почему так получилось, – с нажимом повторила я, стараясь сохранить остатки самообладания.

– Ну-ну, не стоит приуменьшать интерес, – протянул он сладко. – Спрятаться и наблюдать – это уже сознательный выбор, согласись. Значит, было любопытно?

– Я не подсматривала! Я просто… оказалась в неловкой ситуации, – возмущённо ответила я.

– Ты… не похожа на других девушек, которых я знаю. Ты… непредсказуема, – задумчиво произнёс принц, его взгляд скользнул по мне с каким-то новым, непонятным мне интересом.

– Я не хочу быть непредсказуемой для вас. Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое, – твёрдо заявила я.

– Боюсь, это невозможно. Ты… зацепила моё любопытство, – сказал принц и покачал головой, словно сожалея о чём-то.

– И что же вас во мне так зацепило? Моё умение прятаться за скамейками? – с сарказмом поинтересовалась я.

– Не только. В тебе есть… искра. Что-то неуловимое. И я намерен понять, что именно.

– Вы просто играете. Вам нравится эта интрижка. Забавляться чувствами других, – с горечью произнесла я, чувствуя себя марионеткой в его руках.

– Возможно, и так, – неожиданно честно признался принц, и в его глазах мелькнула какая-то странная, почти печальная искра.

В этот самый момент тишину вечера разорвал странный, протяжный звук, донёсшийся из глубины леса. Он был похож на волчий вой, но в нём чувствовалась какая-то жуткая нотка. Принц мгновенно напрягся и резко повернул голову в сторону леса, его взгляд стал острым и встревоженным.

– Нам нужно уходить, – резко произнёс он, хватая меня за руку. Его пальцы сомкнулись на моей руке крепко и властно, словно стальные тиски.

Не дожидаясь моего ответа, принц резко развернулся и побежал вглубь леса, увлекая меня за собой. Ветер внезапно усилился, свистя в ушах и хлестая по лицу. Я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли, и мы взмываем над лесным пологом, стремительно несясь сквозь сгущающуюся темноту. В кромешной тьме я едва различала силуэты деревьев, мелькающие внизу, но внезапно мой взгляд зацепился за три вертикальные волны, ярко освещённые холодным голубым светом, пульсирующие на шее Эйвинда. Это была его метка, теперь видная так близко, как никогда раньше, и её странное свечение казалось зловещим предзнаменованием.

Глава 6

Лучи рассветного солнца, пробиваясь сквозь стёкла, окрасили пол моей комнаты в тревожные алые полосы. Именно этот день лежал на моём сердце долгие дни, отравляя каждый вдох предвкушением. Бессонные ночи тянулись за днями, наполненными изматывающими занятиями, во время которых мои мысли то и дело ускользали к предстоящему разговору.

Прошёл час после рассвета, а я всё ещё лежу, словно прикованная к своему ложу невидимыми цепями. Сегодня случилось немыслимое. То, чего не случалось с тех пор, как я впервые начала тренироваться – я пропустила утренние занятия. Целый год, луна за луной, я встречала восход солнца, ощущая, как мышцы наливаются силой, а разум – ясностью. Но вчерашний день… он выпил из меня всё до последней капли. Такая усталость сковала моё тело, что даже мысль о том, чтобы поднять веки, кажется непосильным подвигом.

И конечно же, Эйвинд. Его образ кружит в моих мыслях, не давая мне покоя. Вчера он был невыносим, его слова жалили, как ядовитые скорпионы, а взгляд… в нём сквозило такое презрение, что хотелось провалиться сквозь землю. Но в тот же миг он вмешался. Помог ли? Возможно. А может, и вовсе спас мою жизнь от чего-то, что пряталось в тени деревьев. Когда он оставил меня у дверей моего дома, его лицо было скрыто сумерками, но в голосе звучала непривычная… забота? На мой робкий вопрос: «Кто это мог быть?» – он лишь бросил ледяное: «Лучше тебе не знать» и исчез, растворившись в ночном тумане так быстро, что в воздухе остался лишь слабый отголосок его терпкого, теперь странно знакомого запаха.