Адель Хайд – Жена северного князя (страница 58)
— Так она вам сказала?
Яромир с Торстейном переглянулись.
Астрид вздохнула, будто ей вдруг стало тяжело и устало выговорила:
— Подождите меня в гостиной. Дайте мне одеться, и я всё вам расскажу.
Мужчины вышли, Торстейн сказал:
— Прости, княже.
Взгляд Торстейна был виноватый.
— Не ты предавал, — сказал Яромир. — Не тебе прощения просить.
— Моя жена виновата — мне отвечать, — опустил голову князь.
Вскоре Астрид вышла в гостиную.
Она уже не выглядела подурневшей и потухшей. Нарядное платье, красивая причёска и драгоценности изменили её вид.
Торстейн с удивлением глядел на колье, браслеты, серьги, диадему.
— Откуда это?
— Сестра мне подарила, — вскинула голову Астрид так что подбородок указал наверх, а ожерелья на её шее и груди блеснули ещё ярче. Потом она перевела взгляд на Яромира и добавила:
— Думала она, что откупилась от меня. Что я не знаю, за что эти драгоценности.
— А за что? — спросил Яромир.
Глаза Астрид вдруг стали злыми.
— Откупилась она драгоценностями, князь. Чтобы молчала я.
Губы у Астрид затряслись, как будто ей трудно было говорить. Но глаза оставались сухими.
— О чём молчала? — удивился князь.
И Астрид выплюнула:
—За мужа моего она заплатила!
— Ты что несёшь, дура?! — крикнул Торстейн.
А Астрид подалась вперёд. Лицо у неё стало злое. Сухие глаза смотрели страшно, потому что белки наливались кровью, лопнули сосуды.
— А что, я неправду говорю? Ты, пока меня не было, где ночевал? У неё в доме! А ты, князь, — она повернула голову к Яромиру, — не задавался ли вопросом: почему, сколько ты с ней был, она не беременела от тебя, а стоило тебе уехать, а Торстейну появиться — как она и тяжёлая стала?
Торстейн вскочил и оттолкнул Астрид, она упала на пол, и захохотала.
Торстейн повернулся к Яромиру:
— Не верь ей, князь! Змея она! Не было такого! Ингирра честь свою перед тобой хранила! Я на чужую жену не позарюсь, от своей не знаю, куда деваться!
Яромир молча кивнул.
Но чёрные слова сделали своё дело, он чувствовал, как внутри него что-то умирает. В ушах у него словно набат: «Я говорила, говорила, говорила.»
Он схватился за голову, стараясь избавиться от этого шума.
— Не слушай её, князь! — повторил Торстейн.
Но чем больше он говорил, тем больше Яромир сопоставлял. Чем больше сопоставлял, тем больше ему казалось, что на самом деле всё так и есть. Ему надо было увидеть Ингу. Немедля!
И Яромир пошёл к выходу из дома конунга. Его охватило странное чувство, ему снова хотелось на войну.
Он подумал, что он сейчас увидит Ингу, обнимет её и всё пройдёт. И забудет он эту Астрид и чёрные слова её.
А на выходе служанка Астрид его догнала.
— Вот, высокий князь, — поклонилась она, протягивая ему клочок бумаги. — Хозяйка просила передать.
Князь развернул. На клочке бумаги был написан адрес:«Купеческая слобода. Дом купца Сарлассена» .
Глава 65
Глава 65
— Что это? — спросил князь, но служанка уже убежала.
И первым порывом Яромира было забыть, не хотел он туда ехать. Но не таков был Яромир, чтобы отступать перед опасностью. Он всё посмотрит, а потом решит.
И всего-то надо было коня направить чуть влево. Проехав улицу, Яромир оказался в Купеческой слободе. Где-то пекли хлеб, пахло печёным тестом, откуда-то раздавались весёлые крики, похоже собрались люди после удачного дня, и за одним столом ужинали.
Может, ничего плохого? Он не будет заходить внутрь, посмотрит.
Так думал князь, подъезжая к дому купца Сарлассена.
В доме мягким жёлтым светом светились окна. Князь спешился, прошёл вокруг, охрана княжеская проверила улицу. Ничего подозрительного не было, и тогда князь постучал в дверь.
Через несколько мгновений дверь распахнулась.
И Яромир чуть не упал. Ему показалось, что небо и земля поменялись местами. Но спустя миг князь выдохнул, потому что женщина, стоявшая в дверях, не была Ингой.
Вглядевшись, он понял, что это просто очень сильно похожая на неё женщина. Женщина была на сносях. Срок был большой, потому что живот был в два раза больше, чем у Инги.
— Ой, простите, — с деревенским говорком сказала женщина с лицом Инги. — Я думала, это Ругенвальд пришёл.
— Он твой муж?
— Нет, простите, боярин. Вдовая я. По хозяйству ему помогаю.
— По хозяйству, значит, — сказал князь, у которого вдруг в ушах забил набат, как на пожаре. — Бум. Бум. Бум.
Женщина неловко поклонилась:
— Что ему передать, боярин?
Яромир вдруг почувствовал, что горло его стало сухим, и попытался сглотнуть образовавшийся в сухом горле ком.
— Ошибся я домом.
— Ничаво, бывает, боярин, — ответила женщина.
«Как много я не знаю о своей супруге», — подумал Яромир.
Подъехав к дому, князь, не останавливаясь, сразу прошёл в покои жены.
Инга была там. Сначала мелькнула мгновенная радостная мысль: «Ждала».
Но потом он вспомнил яростное лицо Астрид и широко распахнутые глаза вдовы, живущей в доме Ругенвальда.
А Инга, словно почувствовав, подошла к нему, обняла.
А Яромир стоял как истукан, не в силах ни обнять, ни спросить.
— Что случилось? — спросила она, будто бы почувствовав, что что-то не так с ним.