Адель Хайд – Жена северного князя (страница 57)

— В доме купца живёт красивая женщина. (Сложно было бы отрицать, тем более что она была как две капли воды похожа на меня). И она ждёт ребёнка. Я знаю, что это твой ребёнок. Ты готов рассказать мне о ней?

Мужчина опустил глаза, губы его сжались, став белыми и желваки заиграли на лице.

— Ты её видела, — произнёс он.

— Да, я её видела. И очень удивилась.

Какое-то время Ругенвальд молчал, будто бы подыскивал слова, чтобы начать рассказывать. И когда мне уже казалось, что он решил ничего не говорить, он вдруг произнёс:

— Когда я её увидел, я сначала подумал, что это ты. Но удивился. Она шла в бедном платье, понуро, голову опустив, и скособочившись так, как будто бы ей было больно. Она жила в доме своего покойного мужа. Вдова она. Детей у неё не было. Жила приживалкой. Все её обижали, поколачивали даже, и я забрал её.

— Ребёнок твой? — спросила я.

— Мой. Но это мне не будет мешать защищать тебя, Ингирра.

— Ругенвальд, что будет, если твою женщину мой муж увидит?

Он отвернул голову, выдохнул:

— Я ему всё объясню.

— Что ты ему объяснишь? — я начала терять терпение.

— Хорошо, — обречённо произнёс мужчина, — я избавлюсь от неё.

Мне захотелось взвыть. Чёртовы средневековые варвары! Ну не дурак ли?!

—Что ты надумал? Ругенвальд, никаких убийств! Не трогай её!

Я выдохнула, почувствовав, как нервно и неровно забилось сердце, и сказала первое, что пришло в голову:

— Давай так, я уеду в Вышгород, а ты останешься здесь. Посадником в Приладожье, Павла тебе заместителем сделаю.

Лицо Ругенвальда исказило страдание:

— Не гони! Не гони меня!

— По-другому никак, Ругенвальд, — устало произнесла я. — Но женщину не обижай. Я проверю.

Он тяжело вздохнул:

— Это только моя вина.

А потом спросил:

— А как ты узнала, княгиня?

— Мне Астрид показала. А ты же понимаешь, что, если она знает, значит, и другие могут узнать. Поэтому женись на ней, Ругенвальд. И вопросов к тебе не будет.

Глава моего личного хирда молча ушёл. Я не стала его останавливать. Я сказала всё, что могла, теперь он сам должен всё решить.

А я стала дожидаться мужа.

И с каждой минутой, пока я его ждала, мне становилось всё больше не по себе. Я вдруг вспомнила, как умеет Астрид хорошо театральные постановки устраивать.

«Зачем? Зачем я его отпустила к Астрид? Что она сейчас там наговорит?»

Паника сковала мне горло железной рукой.

Я начала себя успокаивать, что там же будет Торстейн, вряд ли она станет себя перед мужем позорить.

Но я не учла то, что Астрид уже нечего было терять.

Глава 64

Глава 64

Яромир

Яромир задыхался от счастья. Он действительно не мог дышать, когда думал о жене. Он ещё никогда не был так счастлив, и не представлял, как можно быть таким счастливым.

«Он выжил! Не иначе как Будай там, наверху, за него помолился. Он выжил. И его Инга скоро родит ему сына. Наследника».

Яромир сидел на пиру, и каждый восхищённый мужской взгляд, брошенный на Ингу, впивался в его сердце словно кинжал.

«Моя! Она моя! Не смейте!» — каждый раз хрипел жадный голос у него внутри.

А потом вдруг в установившейся тишине, словно гром, прозвучал голос норгалийского конунга, которого Яромир и так еле терпел:

— Почему моя жена сидит взаперти? Почему мой сын у тебя в доме?

И Яромир вдруг словно чего-то холодного коснулся: «Почему она не рассказала?»

Но Инга взяла его за руку, как будто бы ища защиты и поддержки. И Яромиру этого оказалось достаточно, чтобы успокоиться.

Он кивнул своим дружинникам, чтобы те занялись Торстейном, чтобы он праздновал с другими победу и не беспокоил его жену.

А сам спросил:

— Лада моя, а что случилось?

И когда Инга рассказала страшную правду, это чёрным пятном легло ему на душу. Как так могло случиться, что сестра его жены ключи от Приладожья Кнуду почти подарила и мужа предала.

— Яромир, ты уж не казни её, — попросила Инга, и просьба эта была неожиданной, за предательство полагалась смерть.

И, если то, что сказала Инга правда, то пусть Торстейн забирает свою жену и уезжает из Северного княжества. Яромиру здесь предатели не нужны. Или пусть сам казнит предательницу.

Но, глядя в глаза Инги, Яромир решил сам разобраться.

Во-первых, он не хотел, чтобы Инга нервничала. И так ей досталось, и война, и предательство сестры, а она в тягости. Теперь-то он точно её в Вышгород увезёт, там пусть сидит, детские вещи оберегами вышивает.

— Сам поеду, спрошу.

И с удивлением понял, что Инга не стала возражать.

Утром следующего дня они приехали в дом к Торстейну.

Увидев Астрид, Яромир поразился, как она подурнела.

— Уж не заболела ли ты, дроттинг? — спросил он.

А она вдруг вскинула голову, как будто только что увидела, что они вошли. И на Яромира даже не поглядела.

— Ага, явился, муженёк ненаглядный! Нагулялся уже? Сына-то моего проведал?

Торстейн молчал. И Яромир его понимал, Астрид не производила впечатления здоровой женщины.

А потом вдруг в один миг она переменилась. Вот уже осмысленный взгляд появился и лёгкая грусть на лице.

Встала и поклонилась Яромиру, когда снова заговорила, то уже наоборот, на мужа не смотрела, а только на князя.

— Вы зачем приехали? — спросила она, с подозрением прищурившись.

— Хочу, чтобы ты рассказала про то, как с Кнудом связалась. Про то, как вызвала его в Приладожье, — Яромиру не понравилась такая быстрая смена лиц, и он говорил резко, даже с неприязнью.

— И про то, как предала собственного мужа расскажи, — добавил Торстейн.

А Астрид запрокинула голову и захохотала, словно и вправду была сумасшедшей.