Адам Перри – Бунт призраков (страница 33)

Я обнимаю Джона, убираю волосы с его глаз.

– Ничего не получится, – шепчет он.

– Получится, – говорю я, едва ли веря собственным словам. – Обещаю, что получится. Они не заберут тебя.

Я поднимаю его на ноги и веду к парадному входу. Выставляю фонарик перед собой, нажимаю кнопку большим пальцем, и он освещает прихожую.

Пусто.

Высокая фигура маячит перед дверью во дворе, я целюсь фонарём прямо ей в глаза и нажимаю на кнопку.

Вспышка.

Она распадается тёмным туманом, змеясь, ускользает в землю тонкими призрачными лоскутками, которые тут же снова вырастают в другом месте, присоединяясь к остальным теням. Проём между мирами ширится, и в нём я вижу летний день. Новые тени чёрным потоком льются из сияющего круга. Неужели они будут преследовать нас до самого амбара? Или тонкое место затянется, как только мы уйдём?

– Закрой глаза, Джон. За мной.

Я обхватываю его рукой и уже привычным движением выставляю перед собой сигнальный фонарик, направляясь в ураган.

Сквозь ураган

Ветер хуже дождя, невидимая сила, противящаяся нам на каждом шагу. Не прошло и секунды, как мы промокли до нитки и окоченели. Волосы прилипли ко лбу, одежда вдруг отяжелела и словно приклеилась к телу.

Вода ручьями стекает с сигнального фонарика, я встряхиваю его как следует и нажимаю на кнопку. Ничего. Я стараюсь защитить его от дождя, сунув за пазуху, чтобы видна была только маленькая круглая стеклянная линза, и снова нажимаю на кнопку.

Вспышка.

Свет дрожит, всего лишь тусклое мерцание во тьме, но какое же счастье, что он всё-таки работает. Во дворе столько теней, они окружают рухнувшее дерево, парят над кладбищенскими надгробьями и подбираются к дому. Им не страшен буйный ветер, и сквозь пелену дождя я вижу их тонкие тела и размытые лица, матово-белые глаза и седые волосы. Длинные руки развеваются, словно тёмные ленты, их пальцы тянутся к нам. Я направляю свет на одну из них, и она распадается на призрачные лоскутки и втягивается обратно в сияние.

Свет продолжает усиливаться, вращается, сверкает, потрескивая, прорываясь через барьер между мирами. Он подбирается к дому, потихоньку, дюйм за дюймом, и вот сияние уже дотягивается до деревянных ступеней, ведущих на крыльцо. Они исчезают.

В подвале столько людей. Страшно подумать, что с ними станет, если проход между мирами распахнётся так широко, что поглотит всех.

Семья, прибывшая сегодня, тоже там. С двумя детьми, – они напоминают мне мою собственную семью, какой она была много лет назад. Я обязана спасти их.

Я вспоминаю, что сказал мне Чарльз в первый день, за завтраком, показывая на место, где лезвие ножа переходит в рукоятку.

Этот дом расположен в таком месте, где стена особенно тонкая. Ты понимаешь, что это означает?

Это означает, что мне нельзя оставаться здесь ни секунды. Это означает, что нужно найти место, где барьер широкий, где никто нас не знает и никто не верит в духов.

– Убирайтесь прочь! – кричу я на тени и тяну Джона за руку, снова и снова нажимая на кнопку. Луч фонарика такой слабый, с трудом пробивается сквозь тьму.

Тени окружают нас, преграждая путь к воротам.

– Дайте нам уйти!

Вспышка, вспышка, вспышка.

Толку никакого. Они держатся на расстоянии. Две тени выходят вперёд, направляются к нам, их глаза сверкают, отражая сияние.

– Вы не заберёте его у меня, – говорю я, и ураган словно отвечает мне. Молния прорезает небо. Ветер завывает, и с холма обрушивается шквал. Он проходит сквозь тени, не повредив им, а меня и Джона сбивает с ног.

Тени тут же хватают нас. Их руки, словно холодное дыхание, обволакивают мою кожу. Они поднимают нас на ноги и поворачиваются к Джону.

– Прости, – говорит Джон. – Тебе не справиться с ними.

Я справлюсь.

Он поднимает руки, прекратив сопротивление, и две тени подхватывают его и тянут по траве. Его ноги скользят по мокрой земле, и тени чёрной волной следуют за ним.

– Не смейте!

Я бегу за ними, чуть не выронив фонарик. Тени двигаются быстро, и мне нельзя отставать, если фонарик ещё работает.

Я направляю его – вспышка, вспышка, – и две тени распадаются, уносясь обратно в сияние. Они выпускают Джона, и я обхватываю его одной рукой, выставляя перед собой фонарик, хотя дождь лупит по металлической рукоятке с такой силой, что вода просачивается в трещины. Я тяну его через двор, пробираясь к воротам.

На холме я вижу мистера Спенсера, бегущего к лесу. Его ноги увязают в грязи, он с трудом борется с ветром.

– Помогите нам! – кричу я, но вряд ли он меня слышит.

Тени снова подбираются к нам. Они хватают Джона, стараются вырвать его из моих рук, отобрать его у меня.

Вспышка, вспышка, вспышка.

Свет от лампочки слабеет, и линза покрывается плотным бисером воды.

Вспышка, вспышка.

Руки болят. Не могу больше держать.

Джон выскользает из моих рук и падает на землю. Тени тянутся к нему, но я уже наготове. Я выставляю фонарик, делаю шаг вперёд и нажимаю на кнопку, снова и снова, бью светом прямо в их молочные глаза.

– Прочь!

Вспышка.

Одна из теней подхватывает Джона под мышки и поднимает его на ноги.

Я снова нажимаю на кнопку.

Вспышка.

Свет моргает и дрожит. Фонарик гаснет, и, когда я трясу его, из него выливается вода.

Тень поднимает Джона выше, в воздух, и теперь он будто парит.

– Оставьте его в покое!

Я снова и снова нажимаю на кнопку, из последних сил, и наконец вырывается тоненький, тусклый лучик света – вспышка, – её как раз достаточно, чтобы тень выпустила Джона и отступила, наблюдая издали, дожидаясь удобного момента, чтобы снова схватить его. Я крепко обнимаю Джона, вытирая воду с его глаз.

– Не покидай меня, – шепчу я, затем смотрю на толпу теней; десятки белых глаз устремлены на нас.

Дождь не касается их, и они кажутся почти такими же живыми, как люди, оставшиеся в доме. Надо было сразу бежать отсюда. Я же увидела эти тени в первую же ночь в задней комнате, когда грелась в ванне. Убедила себя, что мне померещилось, но в глубине сердца я ведь знала, что они реальны. Я могла забрать Джона и убежать. Почему я этого не сделала?

Новые тени спускаются с холма и влетают во двор, проходя сквозь каменную стену, где рухнувшее дерево оставило гигантскую дыру, заваленную обломками камней.

Я с трудом тяну Джона к воротам. Он такой тяжёлый, а ветер толкает нас назад. Ноги скользят по мокрой брусчатке.

Оглянувшись, я вижу, что сияние прекратило медленно подбираться к дому. Оно изменило курс и теперь надвигается на нас.

Мы будем бежать, сколько понадобится. Мы никогда не сдадимся.

– Помогите! – кричу я, надеясь, что мистер Спенсер услышит. Он уже взобрался на вершину холма и нырнул в туннель из деревьев.

Надо догнать его.

– Подождите нас! – кричу я не своим голосом, громче, чем когда-либо в жизни. Мистер Спенсер оборачивается, и злобный смех, словно звериный рык, оглашает долину.

– Они хотят забрать его!

На помощь он не придёт. Он вскарабкивается на холм и исчезает в лесу. Придётся спасать Джона своими силами.

Мы выходим через ворота на размытую дорогу. Ручейки текут по обочинам, прокладывая глубокие борозды в земле. Тяжёлые чёрные тучи сгущаются над головой, и со следующим порывом ветра в лесу раздается треск – деревья раскалываются пополам.

Мы продолжаем продвигаться вперёд, напрягая последние силы. Я прихрамываю, тяну за собой Джона. Держу его так крепко, что мои ногти впиваются в его рёбра. Дорога превратилась в густую жижу из грязи и камней, и я падаю на колени, поскользнувшись, и роняю фонарик. Он с хлюпаньем погружается в грязь.

Я вытаскиваю его и нажимаю на кнопку, но вода уже просочилась внутрь, и когда я снова нажимаю – щёлк – ничего не происходит. Я швыряю фонарик в поле, и слёзы отчаяния стекают по моим щекам.