Адам Перри – Бунт призраков (страница 35)

– Нет, – рычу я, сжимая кулаки, стараясь спрятать его слова глубоко в тайнике моего сознания.

Я не могу нести Джона на себе, и снова оставлять его тоже нельзя, – я помню, чем это кончилось в прошлый раз. Тени доберутся до него, похитят его у меня, я должна помешать им.

– Не волнуйся, – говорит Джон, привалившись к дереву. Его глаза сверкают, белые, словно вата, и он становится прозрачным, сквозь него я вижу землю. – Беги за ним. Я подожду тебя здесь.

У меня не остаётся выбора. Если я увижу то, что закопал мистер Спенсер, смогу ли я когда-нибудь забыть это?

– Я скоро вернусь.

Жаль, у меня больше нет фонарика, чтобы дать ему. Жаль, что я больше ничем не могу помочь.

Я перебегаю поток по стволу дерева, едва удерживая равновесие. На другом берегу земля мягкая, мокрая трава цепляется за мои щиколотки, но я отпихиваю её ногой, догоняя мистера Спенсера, пробирающегося между деревьями. Я быстрее него. Он давно не бегал, и вот он уже плетётся, тяжело дыша, пока не выходит на знакомую прогалину с каменным указателем посередине. Ленты и металлические звёзды, висящие на шестах, которые мерно покачивались, когда я впервые пришла сюда, теперь трепещут на ветру. Я вижу старые повреждённые деревья в лесу, разрубленные сиянием ещё в те времена, когда мисс Элдридж была маленькой.

Мистер Спенсер останавливается, чтобы перевести дыхание. Сияние скользит по лесу, всё дальше удаляясь от Ордена. Сверкая между ветвями, оно бросает тени на лицо мистера Спенсера, сверкающий треугольник на его щеке, огненный блеск в глазах.

Ливень не прекращается. Я оглядываюсь и вижу, что нас окружают тени, они на деревьях, колышутся на ветру.

Мистер Спенсер обхватывает руками каменный указатель со звездой, высеченной на верхушке. Он смахивает капли дождя с глаз и обращается ко мне с такой добротой и нежностью в голосе, каких я в жизни от него не слышала.

– Неужели нам снова придётся пройти через это? Грипп унёс всю твою семью. Мне очень жаль, Лиза. Сначала умерли твои родители, а потом заболел Джон.

– Нет. Нет, это неправда.

Он показывает на деревья.

– Я докажу тебе. Идём со мной. Я закопал документы вон там.

– Замолчите, – говорю я и поднимаю с земли палку, замахиваюсь на него; палка со свистом прорезает воздух.

– Что ты делаешь…

Я замахиваюсь снова и снова, пока он не выбивает палку из моей руки, тогда я бросаюсь на него и хватаюсь за его мокрое пальто. Он пытается стряхнуть меня, но поскальзывается в грязи и падает, пинаясь ногами.

– Подумай, Лиза. Ты же знаешь, что произошло.

Я стараюсь вспомнить свою жизнь до болезни, те чудесные дни, залитые солнечным светом. Мои воспоминания – словно проблески другого мира, идеального, счастливого. А потом из города пришли вести о том, что грипп надвигается на наш посёлок. Помню, как заболели мама и папа, а потом приехали врачи и…

Нет. Нет, нет, нет.

– Ты знаешь правду, – говорит мистер Спенсер, поднимаясь с земли. – Я уверен, что знаешь.

– Пожалуйста, – говорю я. – Мы можем уйти прямо сейчас. Я приведу Джона, и мы пойдём с вами, куда хотите. С этого дня мы будем делать всё, что вы скажете. Я больше никогда не ослушаюсь вас. Клянусь.

– Ты уже обещала это, и не раз.

Мистер Спенсер оглядывается на деревья. Наверняка он тоже видит тени. Они повсюду, стоят на краю прогалины, наблюдают за нами, выжидают.

Ураган будто нарастает вокруг нас, грохот стоит такой, что мистеру Спенсеру приходится кричать, чтобы я расслышала его. Он наваливается на каменный указатель. Он весь измазан в грязи, а спутанная борода комком свисает на воротник.

– Мне очень жаль, но я единственный родственник, который у тебя остался. Мне очень жаль, что заболел не я. Твои родители были самыми замечательными людьми на свете. Я бы поменялся с ними местами, если бы мог. Я не в состоянии заботиться о ребёнке. Я и не хотел этого. Посмотри на меня, я о себе-то с трудом могу позаботиться.

Он ещё никогда не говорил так откровенно, и мне становится не по себе. Мне проще, когда он врёт.

– Замолчите, – умоляю я. – Пожалуйста, больше ни слова.

– А потом ты начала разговаривать с ним, и я решил, это просто игра, но она так и не закончилась. Будто ты думала, что Джон здесь, рядом с тобой. Так и продолжалось, пока я не понял, что ты действительно веришь в это.

Когда Джон заболел, я сидела у его постели, молилась о чуде. Как говорили о нас наши родители? Одна душа на два тела.

Не может быть. Я вспоминаю, как говорила Чарльзу, что Джон меня ждёт и тени преследуют его.

Кто? спросил он меня. Я-то подумала, что он спрашивал про тени, но, возможно, он…

Нет.

– Я решил, что если запретить тебе говорить о нём и прятать тебя от людей, то я смогу защитить тебя. Мир не очень-то добр к людям, которым мерещится всякое. Но это место совсем другое. В тот первый день в часовне мисс Элдридж обратилась к Джону, словно тоже увидела его. Или это была Аннабелль? – Мистер Спенсер печально улыбается. – Я чуть не уверовал тогда. Я не знал, какую игру они затеяли, Элдридж и её кузина, но я знал, что надо спрятать улики, – всё, что у меня есть. Этот Чарльз вполне мог обыскать мои вещи, и тогда у него появилось бы немало вопросов. Что мне оставалось делать? Но я устал притворяться, Лиза. Я устал тебя защищать.

Едва держась на ногах, он поворачивается к лесу. Прежде чем я успеваю возразить, ураган обрушивает на нас чудовищный порыв ветра и сбивает с ног. Деревья гнутся, и раздаётся оглушительный треск, – одно из деревьев шатается, оно вот-вот рухнет, но я замечаю это слишком поздно. Дерево падает на прогалину, задев мистера Спенсера и придавив мне ноги. Я кричу не своим голосом в небеса, но они отвечают мне лишь дождём, молотящим по земле. Боль настолько чудовищна, что на мгновение я забываю про ураган, чувствую только пульсацию во всём теле. Я опускаю голову на мокрую землю и закрываю глаза.

Сияние продвигается через лес, ослепляя меня. Я вижу, как тени приближаются, и впиваюсь пальцами в землю. Дерево тяжёлое, поднять его я не смогу, но земля достаточно мягкая, чтобы рыть под деревом. Я стараюсь пошевелить ногами, но боль слишком сильная.

Нужно спасти Джона, прежде чем тени доберутся до него. Я не позволю им забрать его, только не сейчас.

Я копаю изо всех сил, отбрасывая горсти земли, стараюсь высвободиться. Кровь стекает по лодыжке, и каждая попытка пошевелить ногой вызывает острую боль, пронизывающую всё тело.

Я ищу глазами мистера Спенсера, но не вижу его. Что он сказал мне? Уже забыла. Или, может, не хочу вспоминать. Я складываю его слова в свой тайник, перестраиваю мир так, чтобы он соответствовал моей правде.

Не думай. Не думай.

Нельзя терять ни секунды.

Ноги наконец свободны, и, шатаясь, я поднимаюсь с земли. Сияние так близко, что тьма вокруг него едва видна. От моего мира остались лишь тёмные пятна по краям. Свет растёт, прорезая пространство, словно брешь, пробитая в ночи. Я отворачиваюсь и стараюсь убежать от неё.

И вдруг я вижу женщину, идущую ко мне во тьме с лампой в руках. Тени окружают её. Сквозь потоки дождя я вижу её лицо. Это мисс Элдридж. Её одежда промокла насквозь, а седые волосы распустились, мокрые пряди прилипли к её плечам. Она выходит на прогалину, и тени, поджидавшие на краю, следуют за ней.

– Пора, Лиза, – говорит она, затем берёт меня за руку и показывает на сияние.

Налетает очередной порыв ветра. Огонь в лампе гаснет, а металлические звёзды гремят, бьются друг об друга.

– Аннабелль! – восклицает она. – Она здесь. Покажи ей.

В сиянии появляются смутные очертания – женщина, словно озарённая солнцем.

– Я не могу отпустить его, это не в моей власти. Ты должна сделать это сама, – говорит мисс Элдридж. – Только так ты всё исправишь.

Я пытаюсь ответить, но мне не перекричать ураган, и в ушах начинает звенеть.

Женщина наблюдает за нами, поднимая руки, и сияние ширится вокруг неё, поглощая деревья, раскрывая проход между нашим и её миром. Он прорезает мокрую, серую землю, расширяясь, пока не заслоняет собой всё вокруг.

Сияние окутывает меня, словно покрывало. Я внутри него, в ослепительном солнечном свете. Моё продрогшее тело будто тает и растекается туманом. Боль уходит. Я всё ещё в лесу, но деревья яркие и золотистые, а листья зелёные и сочные. Тёмные тучи рассеялись, и воздух наполнился сладкими ароматами. Небо – ярко-голубое, и весь мир утопает в искрящемся свечении.

Я кружусь, впитывая цвета и запахи, наслаждаясь теплом, ласкающим моё лицо. Позади меня парит тёмное пятнышко, окно на другую сторону, где всё ещё бушует ураган. Тени проскальзывают через проход и, оказавшись на этой стороне, тут же превращаются в свет.

Я оглядываюсь и вижу размытые очертания мисс Элдридж, она смотрит на меня из тьмы другого мира.

– Мне страшно, – говорю я. – Вы пойдёте со мной?

– Нет, дорогая. Ты должна сделать это сама.

На той стороне

Женщина подходит и берёт меня за руку. У неё тёплые пальцы, а лицо сияет так ярко, что на него больно смотреть.

– Он такой хрупкий, барьер между нашими мирами, – говорит она. Голос у неё нежный, бархатистый, как тот, который я слышала в зале собраний в первое утро. – Пора всё исправить.

Нас окружают люди, сверкающие и яркие; сложно поверить, что совсем недавно они были чёрными как смоль, и куда ни глянь – невероятная красота.