Адам Хлебов – Вне закона (страница 72)

— Он самый. Что смущает? Не боись, здесь нас кроме мышей и бомжей никто не найдёт. Есть чо похавать? А то жрать охота.

Мы позавтракали тем, что захватили с собой из деревни. Я прилёг поспать, а Рашпиль сел на подоконник у окна и стал наблюдать за входом в посольство сквозь щели.

Мне показалось, что я спал всего секунду, когда услышал возбуждённый голос Рашпиля:

— Вот он, Сантей, я побежал, жди меня здесь, запри дверь. Условный стук: три — пауза — два, три — пауза — два.

Я выглянул в окно и через некоторое время увидел, как Рашпиль разговаривал на улице с темноволосым мужчиной лет тридцати пяти. Тот стоял в дорогом сером костюме с идеально выглаженной белой рубашкой и галстуком.

За спиной раздался шорох, я резко обернулся и увидел, как под половицу шмыгнула здоровенная крыса.

Когда я перевёл взгляд обратно на улицу, Рашпиля с собеседником уже не было.

Так быстро поговорил? И, действительно, минут через пять раздался условный стук.

Я открыл дверь и опешил, потому что обнаружил на пороге того самого темноволосого собеседника Рашпиля.

— Бонджорно, — он едва заметно поклонился и растерянно улыбнулся, будто извинялся за непрошенный визит.

Смотри-ка, и вправду итальянец.

— И вам не хворать.

Из его спины донёсся голос Рашпиля:

— Проходи, сеньор-помидор. Чего встал?

Только сейчас я увидел, что пистолет зэка упирается в спину «гостя».

Я отступил в сторону, освобождая проход.

Итальянец бросил на меня быстрый взгляд и вошёл в квартиру.

Рашпиль — вслед за ним.

Заперев дверь, мы втроём прошли в пыльный зал.

Рашпиль поднял опрокинутое кресло и указал стволом на него иностранцу.

— Прошу, сеньор.

Гость мельком осмотрелся и, не обращая внимания на грязь и беспорядок, принял предложение.

Он сел, не моргнув глазом, на запылившийся стул с явным чувством собственного достоинства.

Это произвело на меня впечатление, потому что, по крайней мере, его костюм заслуживал лучшего.

— Ручки за спину, — Рашпиль теперь стоял со шнуром с х/б обмоткой — то ли от утюга, то ли от электрического самовара.

Итальянец молча свёл руки за спиной.

Видимо, он был неплохо осведомлён о ремесле Рашпиля и решил не спорить.

— Слушай сюда, Миха! — Рашпиль улыбался, — я съезжу, заберу то, что ты мне обещал. А ты здесь посидишь и подождёшь.

— Микеле, моё имя Микеле, — вежливо поправил итальянец уголовника.

— Микеле и Майкл — одно и то же? — Рашпиль недоумённо мотнул головой.

— Да.

— Майкл и Михаил тоже одно имя, значит, по-нашему ты — Миха.

— Как будет угодно.

Рашпиль удовлетворённо кивнул после того, как обвязал гостю запястья и туго затянул последний узел.

— Ты меня понял? Сидишь и ждёшь, и без фокусов, Микеле!

— Он, — Рашпиль указал в мою сторону, — из КГБ. Шевельнёшься — тут же пристрелит, а труп вывезет и утопит в озере на карьере. Оно тебе надо?

Итальянец в ответ спокойно помотал головой.

— Нет.

Я немного обалдел от такого «представления», но промолчал.

Рашпиль тем временем кивком указал мне в сторону двери. Я отправился за ним.

— Глаз с него не своди. Дёрнется — выруби, — Рашпиль говорил шёпотом, — но смотри не прибей. Я видел, ты умеешь «будь здоров» махать кулаками. Справишься, немаленький. Он помогает нам с бабками, оружием и машиной.

— Надолго?

— Если до шести не вернусь, то решай сам, что делать. Значит, меня или повязали, или грохнули. Не ссы, Сантей.

— Типун тебе на язык. Удачи.

Рашпиль передал мне свой «Браунинг», хлопнул меня по плечу здоровой рукой и вышел.

Заперев за ним дверь, я вернулся в зал. Убрал пистолет и уселся на подоконник напротив итальянца.

Некоторое время мы просто молчали.

— Вы работаете в кэгэбэ? — спросил он с мягким южным акцентом.

— Я просто водитель.

Мне не хотелось врать и напускать на себя важности. Мой ответ полностью удовлетворил его, он кивнул.

— Любите автомобили?

Теперь пришла моя очередь кивать.

— Знаете итальянские «Альфа Ромео», «Ламборгини», «Мазерати», «Феррари»?

— Я даже знаю «Де Томасо», «Зиггаррини», «Загато»…

— Брависсимо, не будь мои руки связаны, я бы поаплодировал вам. Не могли бы немного расслабить верёвку?

— Вы неплохо говорите по-русски. Но расслабить не могу.

— Грациас, спасибо за честность.

— Не за что.

— Я в некотором смысле ваш коллега. Откуда вы так хорошо знаете итальянские машины? Водили ли вы что-то из этих марок? Кстати, меня зовут Микеле Джордано.

Он говорил всё без особого напряга. Немного протяжно. Расслабленно, словно лежал на покачивающемся матрасе на море, а не на пыльном стуле в заброшенном здании со связанными за спиной руками.

— Нет, не довелось. Но, может быть, когда-нибудь у меня появится такая возможность. А меня зовут Александр.

— Прекрасное имя. Я верю в то, что у вас это получится. «Феррари» уно белля маккина. «Феррари» — прекрасный автомобиль!

— Да, я в курсе.

— Вы никогда не хотели поехать на Запад, в Европу, в Италию?

— Не особо.