Адам Хлебов – Вне закона (страница 71)

— Колымаги в озере.

Он был прав: непосвящённым только кажется, что в лесу в центральных областях никого не бывает.

На самом деле даже в тайге постоянно ходят люди. Охотники, рыбаки, лесники.

— Я посплю немного, всю ночь ехать.

— Валяй, я покараулю.

Дождавшись поздней ночи, когда деревенская жизнь замерла, а население полностью отошло ко сну, мы засобирались в дорогу.

Тихо выкатили «Москвич» из сарая, а потом и за ворота, которые я аккуратно затворил за собой.

Чтобы никто не хватился и не забил тревогу, всё должно было выглядеть так же, как и до нашего прихода.

Совсем по-тихому уйти не получилось. На нас протяжным лаем заходились собаки.

Я ждал, что кто-нибудь из местных выглянет в окно или выйдет на крыльцо.

Но, к счастью, деревня безмятежно спала.

Машина завелась с полтычка.

Мне казалось, что двигатель громогласно затарахтел на всю округу. Но я быстро понял, что причина моего беспокойства — в деревенской ночной тишине.

У «Москвича» были отлично отрегулированы клапана, и сердце машины работало даже тише обычного.

Не рискнув включать фары, я тихонько вывел «Москвич» из деревни.

На небе не было ни облачка.

Луна светла так ярко, что я различал каждый бугорок на просёлочной дороге, ведущей к трассе.

Рашпиль довольно быстро уснул. Впереди ещё пять часов дороги.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как мы отмахали ещё двести восемьдесят километров и пересекли границы Московской области.

В Москву мы въехали без затруднений, на постах нами совсем не интересовались.

В ранний час сонные гаишники проверяли водителей фур и товаросопроводительные документы.

Как я и предполагал с самого начала, неказистый зелёный «Москвич» с владимирскими номерами не привлекал внимания.

— Чо? Уже приехали? Москва? — Рашпиль так же неожиданно проснулся, как и уснул. Он протёр глаза и спросил: — Который час?

— Почти пять.

Я раздумывал, куда дальше ехать. На это Рашпиль ответил сам:

— Так, давай на Смолянку.

— А что там? Адрес есть?

— Посольство Италии. Я покажу дорогу. Мне там надо кое-кого повидать.

— Ты не мог бы посвятить меня в свои планы? А то как-то не хочется снова втёмную. Меня так уже Комиссаров один раз попробовал использовать.

— Ладно-ладно. Не суетись. Есть там один типчик, итальянец. Он все дела с антикваром обделывал. Надо его напрячь, чтобы он нам помог.

— Не тот ли это человек, которого ты отпустил перед тем, как…

— Он самый. Он подогреет нас воздухом и подгонит волыну.

Увидев на моём лице непонимание, перевёл:

— Поможет с деньгами и оружием.

— Рашпиль, надо искать другие варианты.

— Чем тебе этот не нравится?

— За всеми посольствами наверняка следит КГБ, это раз. Ватикан не станет тебе помогать, это два.

— «Раз» я беру на себя, не ссы, Сантей, у меня там точка есть. А насчёт Ватикана не понял. Почему это они не станут помогать?

— Разве не понятно? Ты убрал антиквара. Это их канал. Я думаю, они с удовольствием отплатят тебе той же монетой. Они наши враги.

Рашпиль весело засмеялся. К нему будто вернулось чувство юмора.

— Я же говорю — ты умный парень. Просто зелёный ещё. Ты не понимаешь, что Ватикану насрать на антиквара, прости меня, Господи. Таких антикваров у итальянцев завались. Ватикану важно что?

— Что?

— Иконы! Ему важно знать, где иконы. А кроме комитета и ростовских только я знаю, куда ведут ниточки.

— Уверен, что они не сдадут тебя, как только получат информацию?

— А кто им просто так собирается её отдавать? За информацию надо платить. Поехали.

Мы подъехали на улицу Веснина и припарковались за пару домов от посольства Италии на противоположной стороне. Уже светало.

На чистом московском тёмно-синем бархатном небосводе всё ещё виднелись звёзды и луна.

Хотя улицы освещались электрическими фонарями, но в подворотнях было темно.

— Вон тот дом, пошли, — Рашпиль кивнул головой.

Мы вышли из машины и направились к строению с осыпавшейся местами штукатуркой и забитыми досками окнами.

Оно было на реставрации, я определил это по покосившемуся строительному забору вокруг здания.

Проскочив в небольшую дыру между досками, мы тут же нырнули в арку, ведущую во двор.

— Не отставай, только тихо, смотри под ноги, — Рашпиль двинулся к ближайшему подъезду и отворил скрипучую дверь.

Пожав плечами, я последовал за ним. В нос ударил запах сырости и неустроенности.

Почти в полном сумраке мы поднялись вверх по подъездным ступеням.

Через некоторое время глаза привыкли к темноте. Слабый свет с улицы пробивался сквозь щели в заколоченных окнах. Его было достаточно, чтобы видеть перед собой.

Рашпиль уверенно направился к двери одной из квартир на втором этаже.

Он взялся за ручку, каким-то хитрым образом поддел её вверх и отворил.

Кивнув мне, он прошёл внутрь.

— Вот располагайся, чувствуй себя как дома.

Я оглядел роскошную лепнину на потолке, контрастирующую с остальным хаосом и разрухой.

На двери сохранились замки, и Рашпиль запер их изнутри.

— Отель «Атлантик», к вашим услугам, — пошутил беглый зэк.

Я вопросительно посмотрел на Рашпиля.

— Это и есть твой наблюдательный пункт?