Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 23)

Лёня отправился за стол к Марине, а я в палатку.

Нет ничего лучше, чем после долгой дороги наконец-то оказаться в свежей прохладной постели. Я разделся до трусов и шмыгнул в спальный мешок, почти мгновенно уснув.

Я не дышу. Холод буквально обжигает мои лёгкие. Вокруг темень, только узкая полоска лунного света ярко освещает часть пространства, где я нахожусь.

Абсолютная тишина, будто в ушах пробки. Я делаю шаг в сторону и вступаю в черноту.

Глаза понемногу привыкают к полной тьме, и я вижу стены пещеры.

Они действительно обиты серебристыми металлическими листами. Провожу по ним рукой. Чувствую выпуклые орнаменты и странные фрески, как на чеканке.

Приблизив лицо к стене, замечаю тысячи крошечных человеческих фигурок в повторяющихся позах покорности.

Такое ощущение, что их заставили застыть в момент молитвы или просьбы о покровительстве.

Это абреки. Воры. Бандиты. Убийцы.

Они бездушны, словно обменяли свои души на надежду получить богатую добычу во время ночного разбоя или воровства.

Я в пещере Чёрного Всадника. Оглядываюсь.

Теперь вижу серебряную кровать. На ней ничего нет, она скорее напоминает высокий топчан с углублениями и заклёпками по краям. От неё веет холодом.

В противоположном углу такой же стол и стул с высокой спинкой. На стене за столом большое панно: над горами два всадника в диковинных доспехах — тёмный и светлый — летят друг навстречу другу.

Я не сразу заметил, что посреди пещеры на треноге стоит медный котёл.

Прямо над котлом в высоком потолке круглое отверстие, через которое выходит дым.

Под котлом медленно тлеют угли, отбрасывая неяркие блики на бугристые стенки чаши котла.

На них выбит или выдавлен рисунок, напоминающий крупную змеиную чешую.

Блики, отражаемые тлеющими углями, преломляются и, попадая на стены, оживляют человеческие фигурки.

Теперь, кажется, что они поднимают к небу руки в немой мольбе.

Я вижу на стене свою тень, она ровно посредине двух всадников. Покачивается, колышется, будто пытается выбрать одну из сторон.

Внезапно я чувствую, что я в пещере не один. Здесь находится Она.

Медленно поворачиваю голову вправо и замечаю женскую фигуру в балахоне, неспешно двигающуюся в танце.

Откуда-то издалека, из-за пределов пещеры доносится мелодия, мне кажется, что она прямо льётся с неба через дымоходное отверстие.

Лицо скрыто капюшоном. Изящные кисти, словно виноградные лозы, извиваются и тянутся вверх к потолку пещеры. Барабаны задают ритм.

Из немного распахнутого балахона показывается стройная женская нога. В сумерках пещеры начинает белеть сначала ступня, щиколотка, потом колено, потом бедро.

Танцовщица поворачивается боком, делает плавные па, она словно парит в пространстве, заполняя его собой.

Её тело изгибается, и я вижу её талию и всю обнажённую ногу целиком. Я понимаю что под балахоном ничего нет.

Танцовщица будто угадав мои мысли, поворачивается так, что ткань натягивается и я отчётливо вижу под ней очертания упругой женской груди с торчащими сосками.

Я хочу видеть её лицо, я хочу видеть её обнажённое тело.

Делаю шаг в её сторону, чтобы скинуть капюшон, чтобы прикоснуться к её груди кончиками пальцев.

Я не боюсь последствий. Прикосновение к её телу стоит всего.

Но она, продолжая танцевать, искусно ускользает под моей рукой и оказывается у меня за спиной.

Я улыбаюсь своему желанию и резко оборачиваюсь, чтобы повторить попытку.

Но вижу лишь тёмные очертания мужчины, сурово разглядывающего меня из темноты.

Глаз его не видно, там только чёрная бездна. Из-за его плеча показывается капюшон. Теперь танцовщица не танцует, она обращена ко мне лицом.

Но голова опущена, поэтому я не вижу её лица. Её руки поднимаются, медленно сжимают полы капюшона и срывают его назад — там ничего нет.

Пустота. Жрица медленно поворачивается.

Пальцы впиваются в ткань, срывают капюшон —

Там ничего нет. Только чёрная бездна, из которой сочится густая тень, обволакивая её шею, как ошейник.

У жрицы в руке появляется кинжал, по чёрному лезвию, как по ночному небу, сверкают молнии. Две змеи на рукояти оживают и оплетают её белое запястье. Теперь на месте ее глаз горят в пустоте два красных рубина.

Пещера завибрировала, заговорила. Слышу мужской голос. Он говорит на чужом языке, но почему-то я его понимаю.

— Она не твоя. Тебе среди нас не место, но раз уж пришёл, то получишь, что заслужил. На колени!

Я чувствую что именно сейчас я выбираю что-то очень важное в жизни.

Ага, хрен вам «на колени». Пора отсюда делать ноги.

У входа сверху свисает верёвка, по которой я сюда спустился с вершины.

Я рванул к ней, в самый последний момент перед прыжком почувствовал, как чья-то тяжёлая рука легла мне на плечо.

Тогда мне не оставалось ничего, кроме как драться. Я развернулся и запустил кулак в пустоту.

— Э-э-э! Саня, ты чего дерешься?

Я открыл глаза и увидел отскочившего назад Лёню.

— Просыпайся, профессор приехал!

— Блин, прости. Мне сон приснился дурной. Будто я в пещеру к этому всаднику лазил. Сколько время? Они что раньше вернулись?

Я пытался понять сколько сейчас времени. Снаружи через входную щель пробивался лунный свет.

— Да я сам не понял, как вырубился за столом. Время уже одиннадцать вечера.

— Я попал в тебя?

— Нет, но я еле увернулся. Вставай, пошли про груз докладывать.

Кто-то из ребят любезно оставил нам с руководством ужин.

Мы сели вместе за стол. Ковалёв всё ещё был зол. Они так и не сумели договориться с администрацией района об обследовании пещеры, несмотря на звонок из Москвы из Академии Наук.

Профессор обещал дойти до партийного руководства республики, но пока был вынужден смириться с отказом.

— Такое ощущение, что у них здесь в Осетии почти богше, чем погностью отсутствует Советская вгасть. Ну что у вас там Деонид?

— Мы хотели сказать, что по дороге с нами произошла довольно странная история.

Профессор перестал есть и уставился на Лёню

— Пгодоожайте.

— Нас догнали или нагнали, не знаю как правильно сказать, люди, представившиеся вашими коллегами и попросили привезти оборудование.

— Обогудование? Какое обогудование?

Лёня рассказал всё без утайки, вплоть до увиденных пистолетов на заднем сиденье легковушки «архитекторов». Он так же рассказал про странную белую Волгу со стариком в папахе.