Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 22)

— Я так понимаю, дневники припрятаны у тебя в другом месте? — спросил я, когда Марина удалилась на достаточное расстояние

— А то!

— Вот ты хитрый жук. Не боишься, что профессор не поймёт юмора с утаиванием тетрадей от Марины?

— Наоборот, я действую строго согласно полученным от него инструкциям. Он мне велел дневники беречь, как зеницу ока, никому не давать, не показывать и передать ему лично в руки по прибытии.

— А тебе не кажется…

Я не успел договорить, он опередил меня и сам высказал моё предположение

— Те двое на дороге хотели добраться до дневников?

— Да. С языка снял.

— Кажется. Чём дальше, тем больше.

Мы забивали колышки, я, стоя на корточках, оглянулся в сторону Марины.

— Красивая женщина. Что у тебя с ней было?

— Забирай себе, раз она тебе так нравится, — пробурчал под нос Лёня.

— Э нет, спасибо. Пока ты куролесил в Архонке, я другую себе нашёл.

— И кого же ты себе нашёл? — недоверчиво спросил мой напарник

— Ты не представляешь. Она такая… — я мечтательно улыбнулся, чтобы подобрать подходящие слова, описывающие красоту Дзерассы.

— Какая? — Лёня отложил колышек и молоток в ожидании моего ответа.

— Ну… — я запнулся, потому что понимал, что нет таких слов чтобы передать мои эмоции, — я когда в университет поехал, то увидел её в аудитории и охренел. Я встал, как вкопанный, а потом моё тело будто рассыпалось, в пыль превратилось. А когда она заговорила со мной — я словно в космосе побывал.

Напарник нахмурился.

— Из местных? Осетинка?

Я кивнул с выражением счастливого дурака на лице.

Лёня потерял интерес и махнул рукой

— Беспонтово всё это. Ничего у тебя не выйдет.

— Это почему?

— Ни она, ни её родня тебя на пушечный выстрел не подпустят, не говоря уже о чём-то более серьёзном.

— Более серьёзном? Как у тебя с Мариной или с Марусёй — рассмеялся я.

— Да. Не вижу ничего смешного.

— Неужели ты считаешь, что с девушкой нужно обязательно переспать? Ты в платоническую любовь не веришь? — я подначивал Лёню.

— Нет никакой платонической любви, и мужики и бабы хотят одного! Кто говорит о платонической любви, тот просто себе врёт, что он женщины не хочет. Все хотят ласки и соития!

На последнем слове Лёня густо покраснел. Было видно, что он не привык обсуждать амурные дела, используя печатные выражения.

— Тьфу, Саня, такие вопросы задаёшь, что мне неудобно стало, как школьнику. Короче, все хотят трахаться. Остальное всё беллетристика. Давай, натягивай верёвку!

В этот момент со стороны дороги показалась туча пыли, приближающаяся к лагерю.

Мы встали с корточек и позабыли наш разговор. К палаткам подъехал старенький, видавший виды армейский ГАЗ-69 без крыши и тента.

Скрипнув тормозами и обдав всё окружающее пространство пылью, машина остановилась.

Мы с Лёней переглянулись, думая об одном и том же. Могли ли эта колымага стать нашим раллийным болидом на время соревнований?

Это вряд ли.

Но ГАЗ-69 выглядел так, будто прошёл несколько войн, в том числе и Финскую с Гражданской.

Пассажирская дверь распахнулась, и профессор ловко соскочил с сиденья на грунт.

В день нашего знакомства я не обратил внимания на то, что он довольно низенького роста.

— Что за поядки! Чегт бы побгал эти оодовые усоовности! Как с этими уюдьми стгоить будущее? Совегшенно не понятно! Магина, они живут в медном веке! Нет, я гешитегьно не понимаю!

Он был зол и, видимо, ругался на чём свет стоит на жителей села Биз.

— Профессор, что произошло? — Марина вышла навстречу и попыталась его успокоить, — машину отпустим?

Он оглянулся, водитель ГАЗика всё ещё ожидал команды.

Ковалёв сделал упреждающий жест.

— Я им говогю, ну хогошо, не хотите гаскопки, давайте вместе спустимся в пещегу, и пгосто сделаем фотогаафии. А они мне нет. Садитесь за стол пгофессог, говогят! Пигогов пива отведайте! Пигоги у них знатные, а пива я не! Тегпеть его не могу. Не сказаг ничего им пго пиво конечно, чтобы не обидеть. Но Тги часа! Тги часа, Магина об одном и том же. А они заадии незлья тгевожить Шау Баага. Это же гегигиозные пгедгассудки! Магина, собигайся, поехаги со мной в Алагирский райсовет. Может тебе удасться их убедить! В гагеге все по пгану?

Профессор был всё ещё возбуждён и посмотрел в нашу сторону только, когда Марина жестом в нашу сторону отвлекла его.

— Машина из Москвы пришла.

— А-а-а, вы пгибыги? С пгиездом. Все в погядке? Как видите у нас бушуют нешуточные сгасти!

Может быть сейчас было и не время рассказывать ему о буях, но мы рисковали быть обвинёнными в несвоевременном предоставлении информации.

Лёня набрал воздуха в грудь и сказал:

— Так-то всё в порядке, выгрузились, но по дороге…

— Выггузигись и отлично. Остагное потом. Это все подождет, нам надо успеть до закгытия, до конца аабочего дня.

Марина посмотрела на нас и села назад.

— Я готова.

Профессор оглянулся и, не найдя никого подходящего, тыкнул пальцем в грудь Лёне.

— Деонид! Вы остаетесь за стагшего!

— Может… — Марина хотела сообщить, что мы не успели поспать с дороги, но профессор был неумолим.

— Не сахагный не гастяет. В путь! Будем к вечегу. Оставьте нам ужин.

Машина с Мариной и профессором умчала. Мы с Лёней переглянулись и пошли заканчивать установку палатки.

Когда всё было готово, я сказал:

— Давай так, их не будет часов пять-шесть. Дежурим оба, напополам. Три часа ты поспишь, а потом три я.

Лёня согласился с моим предложением.

— Идёт, только ты первый. Я хоть у Маруси немного поспал. А ты, мне кажется, с непривычки не спал в кабине совсем.

Меня ужасно клонило в сон и я держался из последних сил.

— По рукам.

— Ты только лезь в мешок, тут погода быстро меняется. Сейчас более-менее тепло, а через час может быть холодрыга.