Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 14)

— У нас не приёмный день, молодой человек, приходите в четверг.

Мужчина мельком взглянул в мою сторону и продолжил чтение газеты.

— Скажите, а здесь штаб по организации Орджоникидзевского отборочного этапа на ралли «Кавказ»? Мне нужен Гогаев Сослан Ирланович.

Мужчина немного опустил газету и уставился на меня поверх очков.

— Что вы хотели, молодой человек?

— Я от Трубецкого Игоря Николаевича из Москвы. Из Академии наук. Мне сказали, что может для меня найдётся местечко в городской команде.

Мужчина лет сорока порывисто встал. Он был худощав, маленького роста и тщедушного телосложения. С большими ушами, тёмными волосами и носом с горбинкой, но совсем не похожий на кавказца.

— Это вы! Мне про вас говорили, я совсем забыл! Где вас черти носят? Проходите, проходите скорее!

Меня озадачил вопрос. Но я вошёл в комнату и продолжил:

— Вообще-то я должен был приехать к вам только через неделю, но у меня выдалось немного времени, и я решил заскочить к вам сегодня.

— Прекрасно! Вы-то мне и нужны. Мммм, как вас, молодой человек, простите… Присаживайтесь.

Мужчина указал на стул.

Он был очень возбуждён и ходил из одного конца комнаты в другой.

— Александр. Меня зовут Александр Каменев. А вы Сослан Ирланович?

— Нет. Гогаев в отъезде. Я Кац. Тут вот какое дело… Нет, всё-таки он существует!

— Кто?

Мужчина приложил один указательный палец к губам, а второй поднял вверх. Я пока ничего не понимал.

— Короче говоря, мне вас послали небеса. Хотя я не знаю, получится ли у вас нам помочь.

— Товарищ Кац, вы не могли объяснить попонятнее?

— Да-да. Дело в том, что ралли на носу, а наша команда сошла, так сказать, с дистанции, ещё не начав. Вы раллист?

— Если честно, то мне сказали, что меня могут взять механиком. Ну, максимум штурманом.

— Да, механиком. Как жаль, как жаль.

Кац остановился и, схватившись за подбородок, хитро прищурился.

— А нет ли у вас знакомого раллиста в Орджоникидзе? — но, увидев мой растерянный взгляд, поправился. — Ну хотя бы профессионального водителя? А?

Я тут же подумал о Лёне.

— Водитель может быть и есть, но я не понимаю…

— Прекрасно! Половина дела сделана, у нас есть команда. Водитель и штурман-механик. Осталась вторая половина.

— Товарищ Кац, вы простите меня, но я не знаю, сможет ли водитель помочь вам. Если честно, я не знаю, смогу ли сам вам помочь. Мне нужно поговорить с начальством. Вы можете всё-таки объяснить, что случилось?

— Ах, Александр. Беда у нас случилась. Ну, то есть никто не умер, но наш раллист и штурман заболели гепатитом. Желтухой. Они в инфекционке. В смысле, в больнице, в инфекционном отделении. Я ищу замену и уже отчаялся кого-либо найти.

— Но…

Он не дал мне договорить.

— Понимаю. Вам вовсе не обязательно выигрывать ралли. Достаточно просто доехать до финиша.

— Ну, хорошо, допустим, мы сумеем убедить наше начальство отпустить нас на соревнования. Хотя это под большим вопросом, — я вспомнил, как Ковалёв назвал ралли «несерьёзной игрой в машинки». — Вы сказали, что водитель и штурман — это половина решения проблемы.

— Да, это так.

Кац явно занервничал. Я не очень понимал, как ему можно было поручать организацию чего-либо в принципе.

— Что насчёт второй половины?

— У вас есть машина?

— Вы спрашиваете, есть ли у нас гоночная машина, пригодная для соревнований по ралли в горной местности?

Глава 6

Фактически мне нужно было решить три сложноразрешимые задачи.

Уговорить Лёню участвовать в ралли.

Договориться с профессором об отгулах на время соревнований для нас обоих.

И, наконец, найти и подготовить особую машину в чужом городе.

А всё дело в том, что экипаж раллистов команды Аэроклуба города Орджоникидзе не только заболел желтухой, но и лишился автомобиля. По злосчастному стечению обстоятельств ребята умудрились потерять машину на горном перевале. Она у них скатилась в обрыв во время остановки по непонятным причинам и восстановлению не подлежала.

Соревнования организовывались для авто класса грузопассажирских внедорожников. То есть наша «шишига» не подходила для этих соревнований. Нужно было найти УАЗ, ГАЗ-69 или на худой конец ЛИАЗ.

Если первая задача была разрешима — я был уверен, что смогу уговорить Лёню, то с отгулами, одобренными профессором, и поиском подходящей машины меня наверняка ждали большие трудности.

— Ну как, договорился? Едешь на ралли? Погнали в станицу Архонскую?

Лёня задал сразу три вопроса, когда я заскочил в кабину нашей «шишиги» и захлопнул за собой дверь.

— Похоже, что ситуация изменилась. Скорее всего на ралли мы поедем вдвоём. Если ты не против.

Лёня удивлённо приподнял одну бровь:

— В каком смысле вдвоём?

Из его намёков и рассказов о предыдущих экспедициях я понял, что в его планы не входил труд ни в какой форме. Он собирался выгрузиться в лагере, устроиться, помозолить глаза начальству. А потом тихой сапой свалить на свой архонский «островок», а всю водительскую работу свалить на меня.

Другие типы активности его не интересовали.

Я рассказал о сложившейся ситуации, не утаивая факта отсутствия машины для ралли.

— Ну это ещё бабушка надвое сказала. Где мы найдём в Орджоникидзе машину? Да и профессор вряд ли нас двоих отпустит, я это тебе сразу говорю.

— Думаешь? Мне показалось, что я с ним нашёл язык. Попробую уговорить.

— Валяй. Он только с виду весь такой интеллигентный. На самом деле, он о-о-очень жёсткий мужик, имей это в виду.

— Лёнь, ты не ответил насчёт участия в ралли. Мне без тебя никак. Ты знаешь эти горы как свои пять пальцев. Не хуже местных.

Мы стояли на светофоре, он потянулся и зевнул:

— Я, в общем-то, не против. Но нужно смотреть по обстоятельствам. Сомневаюсь я, что мы сможем машину найти.

— Ну вот и отлично. Поехали в твою Архонку.

Станица не была похожа на типичную советскую деревню или село. Всюду асфальтированные дороги, тротуары, как в городах, аккуратно подметённые улицы, чистота и порядок. Видно, что местный сельсовет строго за этим следил.

Лёня высадился у казачьей избы, неплохо сохранившейся с прошлого столетия. Белые мазаные стены, низенькие ровные заборчики, окна и рамы синего цвета, соломенная крыша — словно переместились сюда из кинофильма про казаков. Таких домов в станице было много. Они сильно отличались по стилю от других построек в сельской местности, которые мне уже пришлось видеть здесь на Кавказе.

Я с удивлением разглядывал окружающий пейзаж. Было в нём что-то и безмятежное, и воинственное.

Жители, которых мы встречали по пути, в большинстве своём имели славянские черты.