Адалин Черно – Развод на годовщину свадьбы (страница 47)

 Я смотрю на него, не узнавая. Никита говорит не громко, но так, что я ему верю. Каждому слову. Мужики переглядываются. Один тянется к карману, и Никита тут же делает шаг вперед.

 — Не советую, ребята. Бабла не будет в таком случае, а проблем дохера. К тому же вон над вами камера. На фасаде. Уверен, она работает.

 Все замирают. Я поднимаю глаза — действительно, камера. Никита не смотрит на нее, но знает, что она есть. Возможно, знал заранее, проверял.

 — Деньги вы получите. И проблем у вас не будет, если свалите отсюда в ближайшие десять секунд.

 Они сначала стоят столпами, а потом главный бросает на меня быстрый взгляд — и отводит глаза. Чуть кивает, мол, «ладно», и свистит. Те, кто стоял сзади, отступают. Они уходят, не попрощавшись, но я слышу, как один из них, проходя мимо, шепчет Гордею:

 — Ты нас подставил.

 Гордей бледнеет и зачем-то смотрит на Никиту. Неужели защиты ищет? Господи, за кем я была замужем все это время?

 Когда мужики скрываются за углом, я все еще стою, как вкопанная. Гордей, словно сдулся. Но Никита вполне спокоен.

 — Надеюсь, они сейчас не вернутся с дубинками, — бормочу я.

 — Не вернутся. Поехали отсюда. Тут слишком людно, а я не хочу, чтобы нас кто-то еще видел.

 Я киваю. Никита обнимает меня за плечи сначала, а затем тормозит, разворачивается к Гордею и говорит:

 — Поверить не могу, что ты такое ссыкло. Жене о долгах раньше сказать не мог? Обязательно было доводить до такого?

 — Я думал, сам закрою.

 — Да нихуя ты не думал, — выдает резко. — И решать ничего не планировал. Еще долги есть?

 — Н-н-е-ет.

 — Даже если и есть, разгребать будешь сам. Эти первые и последние, кто получит бабки.

 — Подожди…

 Гордей делает шаг.

 — У тебя деньги есть? Может… проинвестируешь в нашу компанию и…

 Мне становится неловко, но Никита смеется, а потом выдает:

 — Ты что, еще не понял? Нет никакой “вашей” компании, есть компания Лены и в нее я, конечно же, вложу столько денег, сколько потребуется.

 Никита обнимает меня и ведет к машине, помогает сесть и сам садится за руль, заводит двигатель и как только мы отъезжаем, я позволяю себе выдохнуть. Руки дрожат. Голова гудит.

 — Как ты понял, что они купятся на это? — спрашиваю, когда мы отъезжаем подальше.

 — Я не был уверен. Но такие типы боятся света. Камеры, документы, огласки. Деньги им важнее силы.

 — Ты пугал, не блефуя?

 Он смотрит на меня боковым взглядом.

 — У меня с собой оружие, просто я не хотел бы его использовать. А что касается денег, то у меня есть день.

 Он ведет машину спокойно, как будто не мы только что смотрели в лицо возможной катастрофе.

 — Ты дашь им двадцать миллионов?

 — Нет, конечно.

 Он усмехается.

 — Но мы отдадим им аванс. Достаточно, чтобы они подумали, что все под контролем. И потянулись за остальным. И вот тогда… мы узнаем, кто за ними стоит.

 Он смотрит на меня.

 — Ты же хочешь это знать?

 Я киваю.

 Да, хочу. Хочу знать, кто решился ударить через моего сына. Кто посчитал, что может это сделать. Одно дело — требовать деньги, а другое — угрожать и наносить физический вред.

 — Я хочу узнать, кто за всем стоит. И посадить. В том, что они занимаются чем-то незаконным даже не сомневаюсь.

 Глава 62

 Пока Никита, вместе со своим братом, обсуждают стратегию дальнейших действий, я сижу на кухне и пытаюсь успокоиться. Мои нервы натянуты, как канаты. Я нервничаю, потому что никогда прежде мне не угрожали.

 Мы с Гордеем вели бизнес честно. Никогда и никому не переходили дорогу, не претендовали на чужое место. Платили, конечно. Нужным людям в нужное время отчислялись гонорары, чтобы все работало, как надо. Но в криминал никогда не лезли. Гордей это ненавидел, а я поддерживала, потому что на тот момент у нас уже были дети. Рисковать можно было всем, кроме них.

 Так я думала, да, пока не столкнулась с теми людьми на улице. Пока не поняла, что моего сына избили по их наводке.

 Меня трясет, хотя я уже полчаса сижу с чаем, который давно остыл. И успокоительные успела выпить, чтобы хотя бы нормально разговаривать и не заикаться.

 — Лена, — на кухню входит Никита.

 Рассекает пространство уверенной энергетикой, подходит ближе, забирает чашку, с которой я, кажется, не сделала ни глотка.

 — Все будет хорошо, прекрати.

 — Что, если они доберутся до моей дочери? И до сына снова? Они… опасны.

 — Успокойтесь, Елена, — следом за Никитой входит его брат.

 Уверенной походкой подходит к столу, садится напротив.

 — Во-первых, все, что нужно, они уже сделали. Дальше — будут выжидать. Они ждут, что завтра мы им заплатим.

 — Может, просто заплатим? — предлагаю. — Всю сумму, которую они просят. Это… большие деньги, но… их можно найти. Я постараюсь и…

 — Стойте, — пресекает мою браваду Егор. — Прекратите панику. Тех, кто вам угрожал, нанял ваш муж.

 — Что? В каком смысле? Он их не нанимал, он им задолжал.

 — Нет, послушайте, — Егор вздыхает. — Если бы ваш муж действительно задолжал им двадцать миллионов, то первое, что бы они сделали — вывезли его куда-нибудь, а потом, не получив желаемого, вывезли и вас. Или одного из ваших детей, потребовав выкуп у вас. Люди, у которых можно взять взаймы столько денег не посылают трех гопников в подворотню. Гордей хотел вас напугать, чтобы вы заплатили, вот и все.

 — Хотите сказать, что никакого долга нет и мой бывший муж все это придумал?

 — Именно. Когда Гордей оказался рядом с вами?

 — Он… пришел заранее. В смысле, пришел поговорить.

 — О чем?

 — Хм… просил прощения. Говорил, что еще не поздно все исправить.

 — А потом неожиданно появились они и запели про двадцать миллионов? Вас хотят развести на деньги, Лена.

 — Но Димка…

 — Они сделали это, чтобы вы боялись за детей, Лена. На женщин это работает сильнее, чем на мужчин.

 Пока пытаюсь понять, что хуже, то, что Гордей мог взять деньги в долг или то, что придумал это выступление, чтобы их выманить, братья прощаются. Егор обещает пробить ребят. За несколько часов они уже успели достать запись с видеокамер и уверена, что меньше, чем через час будут знать их личности.

 — Ты как? — спрашивает Никита по возвращению.

 — Не знаю, как реагировать.

 — Ради денег люди способны на все. Ты забрала у него компанию, статус, деньги.