Адалин Черно – Развод на годовщину свадьбы (страница 29)

 — Мне пора.

 Его телефон звонит снова. Я вижу, как улыбается Никита.

 — Ответь уже, а то она сюда придет.

 — Да, — произносит в трубку уже не таким профессиональным тоном, каким разговаривал со мной. — Да, малыш.

 Я улыбаюсь следом за растекшимся в улыбке Никитой.

 — Иду уже. Работал.

 Следует долгая пауза, во время которой Егор идет к двери и обувается.

 — Говорю же, что…

 Открывает двери и застывает. Смотрю ему за плечо, там стоит девушка с животом. Беременная. Смотрит волком на него, потом находит взглядом меня и… идет напролом.

 — Алина, стой, — пытается ее перехватить, но у него не получается.

 Зато передо мной неожиданно вырастает Никита, об которого она, по всей видимости, и спотыкается.

 — Это моя, Аль… выдохни.

 — Не прикрывай его.

 — Я серьезно, — хватает девушку за плечи. — Моя женщина, понятно?

 — А он тут что делал? Подсвечивал тебе и твоей женщине?

 — Консультировал. Замужняя она. Развод нужен.

 Я выглядываю из-за спины Никиты.

 — Все так. Я с мужем вашим сегодня познакомилась.

 Она смотрит на меня волком, оценивающе.

 — Алина, хватит, идем домой.

 Алине на вид не больше двадцати пяти. Я помню себя в ее возрасте. Я была точно такой же. Взрывоопасной, дерзкой, ревнивой. Помню, как отрезала клок волос девочке на парах, решив, что она заигрывала с Гордеем.

 Дура была.

 Надеюсь, их история по-другому закончится. Не так, как наша.

 Они уходят, мы с Никитой остаемся вместе.

 — У меня будет отпуск на две недели. Я могу помочь. Со всем.

 — Я… нет, спасибо. Ты и так много сделал. Отвезешь меня?

 — Куда?

 — В отель.

 — Туда тебе нельзя.

 — Уже поздно. Я не хочу искать новый и… нет гарантии, что за нами никто не проследит. Приедет — поговорим. Когда-то же это нужно сделать.

 — Здесь останешься, Лен. Сюда он не придет. Я кровать свою уступлю.

 Глава 36

 Спать на новом месте было сложно, но еще сложнее — собраться с силами и отобрать кровать у мужчины, которого я долгое время знала, как своего врача. Пока я была в душе, Никита перестелил мне новое постельное белье, взбил подушку и, забрав то, что было постелено до, вышел из комнаты.

 Я лежу, глядя в потолок, прижав подбородок к коленям. Здесь все чужое. Чисто, спокойно, очень даже уютно, но мне не по себе. Постель пахнет другим человеком, и я не могу это игнорировать. Запах мужского одеколона, смешанный с чем-то еле уловимо теплым, напоминает, что я в чужом доме, в чужой жизни, у мужчины, который еще недавно смотрел на меня, как на пациентку, а сейчас участливо помогает.

 Сон не идет. В груди — ком. Мысли путаются. Я ворочаюсь, даже овец пробую считать, как в старые добрые времена во время беременности, когда проблемы со сном были постоянно.

 Думаю о том, что предстоит делать дальше, с кем придется говорить, кому доверять и как не сломаться окончательно. Гордей, Николай Викторович, предательство, развод, компания — все это мешается в голове в кучу, которую страшно раскладывать по полочкам. А еще Никита. Я вспоминаю его взгляд, когда мы стояли там в отеле. Тогда я едва обратила на него внимания, лишь мазнула, заметив, а теперь… не могу перестать об этом думать.

 Он был другим. Темным, тяжелым, уверенным. Он скользил по мне, как по женщине, которая дорога и нравится, а не как по пациентке.

 Господи, я что… с ума сошла?

 Сажусь в кровати, чтобы отогнать дурацкие мысли. В конце концов, я не выдерживаю. Выбираюсь из-под одеяла, накидываю халат и выхожу на кухню. Наливаю воду из графина в стеклянный бокал, пью мелкими глотками. Холодная. Освежает, возвращает хоть какой-то контроль над собой

 Пытаюсь дышать ровно, вспоминаю практики, которые проходила, когда думала, что умру. Подхожу к окну, смотрю в темноту улицы. Никто меня здесь не достанет. Я это понимаю, но… сердце все равно стучит так, будто за дверью вот-вот появится Гордей.

 Я его боюсь. Очень сильно боюсь. После того, как его медсестра предложила укол, от него можно ждать всего, что угодно. А ведь мы прожили двадцать лет. Я родила ему двоих детей, которых он, похоже, тоже перетянул на свою сторону.

 Чтобы освежиться, иду в ванную — просто умыться, ополоснуть лицо, может, станет легче. Я как раз собираюсь открыть дверь, но она открывается сама.

 Никита выходит в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Мой взгляд непроизвольно скользит по крепкому мужскому телу — обнаженным плечам, рукам, груди и прессу. Я замечаю капельки воды, стекающие с волос на кожу и сглатываю. Последнее, что вижу, прежде чем найти в себе силы отвернуться — напряженное, будто высеченное из камня, тело. Я даже не знала, что он так выглядит. Как-то не задумывалась. Под медицинской формой такого не рассмотришь. А сейчас у меня сбивается дыхание.

 — Ой, — спешу сказать и делаю шаг назад.

 Никита отводит полотенце от лица, которым вытирал голову и меня даже не видело. Вижу его немного ошарашенное лицо, растерянный взгляд.

 Господи, хорошо, он не видел, как открыто я на него пялилась.

 — Все нормально. Тебе не за что извиняться, — его голос звучит чуть хрипловато. Он делает шаг в сторону, пропуская меня. — Я думал, ты спишь, поэтому… прости.

 Он быстро стаскивает халат с крючка, набрасывает его на плечи, запахивает на груди.

 Интересно, под полотенцем он в трусах или…

 От мыслей наверняка краснею, как девочка, а ведь мне давно не двадцать. Я взрослая женщина, но видевшая последние двадцать лет только одного мужчину в своей жизни.

 — Не спится, — бормочу, стараясь смотреть куда угодно, только не на его торс.

 — Нервничаешь?

 Вскидываю голову, смотрю на него вопросительно. А потом до меня доходит, что спрашивает он не об этой ситуации, а о том, что мне предстоит. О компании, о разводе. О муже, в конце концов.

 Господи.

 Я быстро-быстро киваю. И замечаю, как он задерживает взгляд на моем лице. И что-то такое мелькает в его взгляде, отчего мне моментально становится жарко.

 — Я… пойду, — киваю на ванную, как на спасение.

 Никита отмирает и уходит, оставляя меня одну. Дышу через раз. Становится как-то жарко. Даже слишком. И совсем не потому, что я в чужом доме. Причина — в том, кого я здесь встретила.

 Я закрываю за собой дверь ванной, опираюсь на нее и прикрываю глаза. Что вообще происходит? Это же просто… Никита. Врач. Друг. И все-таки — другой мужчина. Первый, кого я вижу в таком виде после двадцати лет брака.

 — Лен…

 От стука в дверь подпрыгиваю. Сердце барабанит, как ненормальное. Я открываю дверь с пошлыми дурацкими мыслями, а Никита лишь протягивает мне полотенце и улыбается.

 — Если не спится — выходи, поговорим. Есть идея на счет того, что делать дальше.

 Глава 37

 — Через пару минут выйду, — говорю и скрываюсь за дверью ванной.

 Выдыхаю и прислоняясь спиной к двери. Сердце колотится. Глупо, наверное, но я действительно растеряна. Ситуация, в которой оказалась, — врагу не пожелаешь.

 Я включаю воду, умываю лицо. И думаю о том, что слишком быстро начинаю привыкать к чужому дому. И к чужому мужчине. К тому, как легко он уступил мне свою кровать и спальню.