Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 98)

Видя, что у отряда, занявшего передовую позицию, дела неважные, Смекалов послал ему в помощь апшеронскую роту во главе с подполковником Шервашидзе и дагестанскую конную милицию, возглавляемую подполковником Фейзуллой. Янарка размахивал саблей направо и налево. До сих пор он уложил только два человека. Он был весь в поту, стараясь в основном уберечь себя, обороняясь то ружьем, то саблей. Среди милиционеров, наседающих на него со всех сторон, словно собачья свора на волка, Янарке показалось, что он увидел Асхада Хортаева. Но наседающие на него горцы не дали ему рассмотреть его, как следует. Вскоре и другой показался ему похожим на Инарлу. Его не могло удивить то, что они оказались среди солдат, удивляло то, что они очутились здесь.

После четырехчасового сопротивления повстанцы отступили по глубокому ущелью в сторону Дарго, увозя на конях убитых и раненых. Та сторона еще оставалась свободной от врагов. Однако когда они ступили на территорию Дарго, жители аула оказали им яростное сопротивление.

Алибек мог запросто опрокинуть даргоевцев, но почему-то повернул обратно. Видимо, как обычно, остерегался междоусобной вражды. Он не терял надежды, что не сегодня-завтра такие аулы присоединятся к нему. Но Дарго и Белгатой с самого начала решительно выступали против него. И Янарка не понимал, почему Алибек так щедро проявляет к ним милосердие.

Отряд повстанцев, внезапно повернувший назад, молниеносно врезался в позицию противника. Смекалов, не ожидавший такого поворота событий, на минуту растерялся. Наконец, опомнившись, он отдал приказ ударить по ним из пушек. Градом сыпалась картечь.

Разрывающиеся гранаты стлали синее пламя спереди и сзади. На глазах у Янарки несколько всадников вместе с конями разнесло в клочья. Скакавший впереди него Кайсар лихо рубил саблей вправо и влево. Оглянувшись назад, Янарка заметил, что Умар весь побледнел. Сначала он подумал, что тот просто перепугался. Взглянув на юношу во второй раз, он понял, что тот ранен. Янарка придержал своего коня, взял под уздцы коня Умара и устремился вперед. Спрашивать, что случилось, не было времени.

Когда отряд промчался сквозь позицию врага и углубился в лес, Алибек замедлил бег своего коня. Полы суконной его черкески были изрешечены пулями. На щеках были пятна крови. На лице лежала печать усталости. Только в черных глазах горела спокойная решительность.

- Как бы нам соединиться с Сулейманом и Солтамурадом? - спросил он Кори, который догнал его и пытался унять разгоряченного коня.

Кори похлопал коня по шее, успокаивая его, и повернулся к Алибеку.

-    Что с тобой? - с тревогой спросил Алибек, заметив кровь на руке друга.

-    Пустяковая рана. Кайсар, есть у тебя чем ее перевязать?

В эту минуту к ним подъехал Янарка с Умаром. Увидев бледное лицо юноши и испугавшись за него, они забыли о Кори и обступили его. Кайсар осторожно снял его с коня, тихо положил на землю и, сняв с себя и свернув, подложил ему под голову черкеску. Потом расстегнул бешмет мальчика и обнажил его левое плечо. Пуля пробила в плече маленькое отверстие, обожгла края и, разорвав сзади кожу, прошла насквозь. Лицо Умара лишь изредка морщилось от стиснутых зубов.

-    Сильно болит? - спросил Кайсар, разгладив его мягкие волосы.

-    Нет, - покачал головой юноша и улыбнулся.

-    Терпи, - сказал Кайсар и пальцами обследовал плечо. - Кость цела.

Потом он промыл рану, наложил подорожник и перевязал плечо.

-    Янарка, ты возьми мальчика и тихонько поезжай домой. Если в пути ему станет плохо, оба остановитесь в Аллерое. Понял? А ты, Умар, терпи. - Кайсар погладил мальчика по голове. - Рана такая, что заживет в несколько дней.

Пока Алибек собирал свой маленький отряд, рассеявшийся в лесу, и выходил в путь к Беною, на Кеташ-Корте разгорелся бой.

Покончив с Алибеком, Смекалов выслал отряд Накашидзе против Солтамурада, Раджаб-Али и Сулеймана, засевших на Кеташ-Корте. Раджаб-Али со своими салатавцами удачно отбил первые две атаки апшеронцев. Но когда салатавцы уже думали, что они одержали победу, вдруг с самой неожиданной для них стороны послышалось "вурро". Это были спешившиеся ингуши, напавшие с левого фланга. Теснимые противником с двух сторон и обстреливаемые из пушек, повстанцы попытались отступить по правому флангу. Но и там они наткнулись на присланный Смекаловым отряд куринцев. Защитники Кеташ-Корта видели, что им недолго держаться на горе. Поэтому, сдерживая натиск противника, они поспешно отступили к Аксаю.

Смекалов был доволен началом кампании. Все бои с мятежниками в течение целой недели заканчивались его победой. Это была особенная неделя. Если прежде громили мелкие кучки мятежников, то в последних боях он разгромил выступивших против него со всеми своими главными силами руководителей мятежников: Алибека, Раджаб-Али, Солтамурада, Сулеймана, Тангая и Косума.

Смекалов принимал со счастливой улыбкой начальников отрядов и  особо отличившихся офицеров.

-    Ваше сиятельство, Александр Давыдович! Ваши горцы показали храбрость и отвагу. А вы, князь Шервашидзе, творили чудеса с вашей артиллерией. Спасибо вам! И ваша разведка, Семен Иванович, оказала большую помощь в достижении победы. Поручик Эриванцев, я поздравляю вас с вашими доблестными ингушами. Обо всем я сегодня же сообщу Александру Павловичу. Если мы будем действовать так и дальше, то от мятежников через неделю и следа не останется. Спасибо вам!

-    Это умелому руководству вашего превосходительства обязаны мы победой, - возносили командиры генерала. - Вы нас ведете вперед, к подвигам.

-    Не говорите! - качал головой польщенный Алексей Михайлович.

-    Без вас я ничего не смог бы сделать. Спасибо вам. Поручик Эриванцев, много в вашей сотне потерь?

-    Шестеро убиты, одиннадцать ранены, ваше превосходительство.

-    Один раненый в безнадежном состоянии.

Командование с самого начала проводило политику подавления восстания руками самих горцев. Поэтому Смекалов проявлял участие к раненым и показавшим усердие в боях горцам. Вместе

с    поручиком он пошел к ингушской сотне. Он застал всадников, расположившихся на краю лагеря, очень мрачными. Шесть трупов, сложенных в ряд, были накрыты бурками. Десять слегка раненых при появлении генерала встали.

- Сидите, - махнул рукой Смекалов. - Отдыхайте.

 Несколько человек сидели около тяжелораненого и часто давали ему выпить воды. Отяжелевшая голова раненого покоилась на руках одного из них.

-    Тяжело ранен? - спросил генерал стоявшего сзади старшину Сампиева.

-    Тяжело, ваше превосходительство. Этой ночью он умрет. Это брат его голову держит. Дома их дожидается старая мать.

Смекалов окинул взглядом всадников , которые стояли, кто опираясь на саблю, кто держа руку на рукояти кинжала.

-    В этом последнем бою вы проявили смелость и отвагу, - сказал генерал громко. - Вы - храбрые джигиты! Отличившиеся в бою получат медали. А теперь, поручик, выдайте каждому всаднику по три рубля, раненым - десять рублей. Семьям погибших отправьте по пятьдесят рублей. Выдайте пятьдесят рублей и матери пострадавшего. Ваши заслуги и пролитую вами кровь командование не оставит без вознаграждения. Спасибо вам!

Для празднования победы Смекалов предоставил отряду сутки отдыха. Каждому солдату отпустил по две порции водки. Ну а мяса было вдоволь. Когда скот, взятый с аулов в качестве контрибуции, угоняли в равнинные крепости и в Грозный, для отряда оставляли вдоволь. В других продуктах питания тоже не чувствовалось недостатка. Прежде чем сжечь аул, солдаты под метлу очищали дома. Ранцы солдат и сумки милиционеров были набиты сушеными курдюками, мясом и прочим награбленным добром. После каждой операции на месте стихийно возникали солдатские базары. Но настоящие базары устраивались по возвращении отряда в крепость. Сюда съезжались жители окрестных аулов, спекулянты. На этих базарах свою добычу офицеры сбывали через доверенных солдат.

На второй день Смекалов принимал представителей аулов, приходивших в лагерь группа за группой. Первыми пришли даргоевцы и белгатинцы. Как всегда, уверенно. Надеясь на подарки или благодарность генерала, явившиеся центороевцы клятвенно заверили в своей преданности властям. Тезикаллинцы и  ножийцы не показывались. Пришли просить милосердия курчалинцы. Однако они решительно отказались дать заложников.

- Мы не можем дать аманатов, инарла, - твердо ответил стоявший впереди старик. - У нас нет того скота и таких денег, которых ты требуешь. Именно эта бедность и лишения заставили нас подняться против властей.

Смекалов подозвал к себе начальников отрядов.

-    Господин полковник, - сказал он князю Накашидзе. - Пошлите в Тезикалла солдат и сотню горцев. В Курчалой отправьте две роты солдат и милицейскую дружину. А вы сами с апшеронским батальоном, артиллерийским взводом, с одной казачьей ротой и тремястами пешими дагестанцами отправляйтесь в Ножи. Пригоните весь скот, а сами аулы и их хлеба превратите в пепел.

Вскоре прибыла колонна капитана Битнерского. Прибытие нового отряда пуще прежнего взбудоражило лагерь. Со всех сторон слышались крики пьяных солдат. Самые возбужденные стреляли в воздух.

Курчалойцы долго смотрели на них, от удивления мотая головами, затем встали на вечерний намаз.