Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 78)
- А что говорят те твои друзья?
- Учитель говорил нелепости. Мол, надо было сперва перебить начальство области, захватить власть, привлечь на свою сторону войска и так далее. Адвокат рассуждал трезво, умно. Одним словом, все твердят, что восстание наше началось в самое неудобное время. Говорят, что в момент, когда родина в опасности, надо оставить внутренние распри и обращать все силы против внешнего врага, что семейные ссоры и недоразумения можно решить позже.
Берса налил в глиняную кружку холодную воду и протянул Овхаду.
- Выпьешь?
- Нет, спасибо, - приподнялся Овхад. - Ну и как обернулось дело у Васала в Орза-Кале?
- Еще хуже. Кроме небольшого числа бедных казаков, остальные равнодушны к нашему делу.
- Значит, надежда на их поддержку отпадает?
- Не знаю. По-видимому, пока еще нет силы, способной объединить и сплотить народы нашей страны в борьбе за свободу. Да, плохи дела, Овхад. Что еще нового?
- Генерала Арцу Чермоева и майора Боту Шамурзаева отправили на фронт.
- Ого! Что это значит?
- Не знаю. Наверное, не доверяли им, боялись в такое смутное время оставить здесь.
Берса погрузился в размышления.
- Вряд ли это оттого, что им не верят, Овхад. Ведь раньше Чермоевых и Шамурзаевых на нашу сторону перешел бы генерал Свистунов. Наверно, причина кроется в другом. Услышав, что здесь народ восстал, всадники Чеченского полка начали убегать домой. Видимо, командованию нужны вайнахские офицеры, чтобы удерживать их.
Короткая летняя ночь близилась к концу. Звезды гасли одна за другой. Овхад вспомнил, что должен ехать.
- Не знаешь, где Алибек? - спросил он.
- Точно не знаю. Вчера он был в окрестностях Симсира. Я передал ему, чтоб он любым путем пробился в Чеберлой. Скорее всего, он находится в Бассоевских аулах.
- Лучше поезжай туда. Мы Булата послали поднимать те аулы. Помоги ему там. И привет от меня передай.
При расставании Берса крепко обнял Овхада. Потом, постояв, пока тот не переехал Мичик и не скрылся в лесу, медленно вернулся в дом.
Когда аул погрузился в сон, всадник медленным шагом по окольным улицам подъехал к дому Айзы и у калитки тихо спрыгнул
с коня, оттолкнул плетеные ворота и вошел во двор, ведя коня за повод. Большая, мохнатая серая собака подбежала к нему и, виляя хвостом, высунув язык, начала прыгать вокруг него, бить лапами в грудь.
- Да отстань, Борза! - отмахивался от нее всадник. - Отстань!
Единственная дверь низенького дома сначала чуть приоткрылась, потом изнутри высунулось дуло ружья. Увидев, что собака заигрывает с ночным пришельцем и догадавшись, что это не чужой человек, Усман распахнул дверь и с ружьем в руках вышел во двор.
- Уми! - приглушенно воскликнул он, узнав брата.
Он прислонил ружье к стене, подбежал и бросился в объятия Умара.
- Уми, как долго тебя не было... - терся щекой о грудь брата
Усман. - Теперь уж ты не уедешь без меня...
- Перестань, раскис еще! - погладил брата по голове Умар. - Нана дома?
- Нет. Вот уже третью ночь мы прячемся на хребте. Боимся, вот-вот придут солдаты арестовывать людей.
- У нас уже некого арестовывать.
- Им все равно - женщины ли, дети ли. Вчера ворвались в аул и увели аманатов. Говорят, посадили в Хасавюртовской крепости. Может, войдем?
- Некогда. Почему ты дома?
- За кукурузной мукой пришел.
- Солдат в ауле нет?
- Нет. Ушли. Как мы переживали, слыша бой на Кожелк-Дук! Нана и Эсет совсем иссохли, исстрадались. Что, опять проиграли?
- Да.
- Что же теперь делать?
- Будем драться.
Усман взял руку брата и крепко пожал.
- Где Магомед?
- На хребте. И Деши с нами. Что с твоими товарищами стало? Из наших никого не убили?
- Четверых: Сату, Хиду, Ловду и Элбарта. Где твоя мука? Пойдем отсюда.
Когда Усман вернулся с перекидными сумами, полными мукой, Умар вывел коня и закрыл плетеные ворота.
- Ты почему приехал домой? - спросил Усман, когда вышли из аула.
- Привезли убитых. Меня пригласили посмотреть, есть ли в ауле солдаты. Где Васал?
- Тоже на хребте. Солдаты забрали Васала и Мачига воевать против нас. Оба сбежали.
- Что еще нового?
- Нашего красного быка забрали... - жалобно сказал Усман.
- Кто?
- Кто же еще... Солдаты. Аул оштрафовали на тысячу рублей и десять голов скота. Да, еще пятнадцать человек в аманаты взяли.
Умар притих. Пламя ярости охватило его. Они терпеливо вырастили двух бычков от единственной коровы. Выросли сильные, красивые быки. Глядя на них, люди сплевывали, чтобы не сглазить их. Вот уже третий год, как их запрягли в арбу и к плугу. Теперь их уже нет...
Когда они взобрались на хребет, уже рассвело. В гущах леса запели, засвистали птицы. Хоть и стояло лето, утро было прохладное. Впереди, на кладбище борцов, были видны люди, лошади, арбы.
- Ты стой здесь, я сейчас вернусь, - сказал Умар, остановив коня, не желая подводить младшего брата к мертвым.
- Ты надолго?
- Только скажу Кайсару несколько слов и вернусь.
Проходя мимо стоявших в стороне арб, Умар увидел ноги трупов, накрытых бурками. Он, помахав рукой, подозвал к себе Кайсара, который стоял, облокотившись на плетеную изгородь.
- Что в ауле? - спросил сразу подошедший Кайсар.
- Солдат нет. Говорят, только несколько милиционеров во главе с Асхадом.
Кайсар промолчал. Умар, не решаясь что-то сказать, пошевелился в седле.
- Ты что хотел?
- Говорят, нана и остальные на хребте. Можно мне туда?
Кайсар кивнул головой.
- Езжай. И не возвращайся, пока я не позову.
Спустившись в глубокое ущелье Арчхи и поднявшись на другую сторону, мальчики пересекли несколько полей и рощ, и, когда они углубились в лесах Шал-Дук, над хребтом поднялось солнце. Но лучи его не проникали в эти дикие буковые леса. Три дня тому назад здесь прошли дожди и было еще сыро. Пробудившаяся утром природа оживилась. С легким шорохом убегали прочь звери, почуявшие близость человека. Здесь, кроме охотников, никто из людей не бывал. Нигде не было видно следов топоров. Но всюду лежали свалившиеся от старости огромные истлевшие буки.
Мальчики ехали сначала по узкой проселочной дороге, потом по тропинке спустились в ущелье и направились вверх против течения речки.
Когда они приблизились к истоку родника, где берега сузились, Усман попросил остановить коня, сунул в рот два пальца и свистнул. Не успело стихнуть это в лесу, как донесся ответный свист.