Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 59)
- Вот как! - хлопнул меня по плечу Василий Иванович.- Обратил внимание:
Что говорит поэт? Когда-нибудь русский народ восстанет против проклятых царей и их продажной власти! Но он восстанет не только ради своей свободы! Он не будет одинок в своей великой борьбе за свободу, равенство и счастье! В этой борьбе он станет во главу всех этих борющихся народов России. Во имя своей и их общей свободы. И после победы:
Видал, не об одном народе говорит поэт, а о всех народах! Что еще вам сказать? И наш народ и другие народы не те, какими были сто лет тому назад. Они стали умнее и сознательнее. Они добились отмены позорного крепостного права. Заставили произвести реформу в государственных и общественных делах. Освободительная борьба в России вступила в новую стадию. Новое поколение революционеров действует не слепо, в их руках компас революционного учения. Если декабристы в своей борьбе были одиноки, то у нынешних революционеров огромная опора в народе.
В последние годы в России родилась новая классовая сила - городские рабочие. Вы увидите, они скоро расшатают гнилое здание царского самодержавия. Не падай духом:
15 мая 1877 года.
Сегодня у меня состоялась одна удивительная встреча. Здесь, в Грозном, работает учителем мой старый друг по университету Евстигнеев Евгений Иванович. Мы болеем с ним одной болезнью - демократией. Однако болезнь эту мы переносим по-разному. Я похож на тихо помешанного, а мой друг - на буйного. Он выступает открыто, старается всех заразить своей болезнью. Выброшенный из Казанского университета, он приземлился в этом провинциальном городке. Даже, находясь под строжайшим надзором властей, и здесь он не может отказаться от своих страстей.
Сегодня я застал у него двух молодых людей - русского и чеченца. Есть поговорка, что рыбак рыбака узнает издалека. Менее чем через полчаса я узнал, что их взгляды совпадают. К тому же не будь они единомышленниками моего друга, вряд ли они приходили в этот дом.
Когда я вошел, спор их прервался. Но друг мой сообщил, что я совершенно надежный человек. Затем он стал знакомить нас.
- Друзья, любите и жалуйте моего университетского друга Абросимова Якова Степановича, - сказал он торжественно. - А это, Яков Степанович, мой сосед, единомышленник и юрист Максимов Петр Данилович. А вот молодой чеченец Овхад, наш общий друг.
Стройный, смуглый, с тонкими чертами лица молодой чеченец встал и слегка наклонил голову.
Когда мы расселись, Евгений Иванович начал расспрашивать меня о делах революционного и крестьянского движения в России, о которых я знал очень мало. Не получив от меня удовлетворения, он заговорил на другую тему.
- Мы потом с тобой поговорим, Яков Степанович. Овхад - наш высокий гость. По обычаю горцев, первая и главная забота - гостю. Итак, дорогой Овхад, что привело тебя в город в такую смутную пору?
Молодой чеченец кратко, но четко и ясно ознакомил нас с положением в Чечне, об успехах и неудачах повстанцев, затем сообщил, что он является ближайшим помощником Алибека, и он приехал в город по поручению имама просить помощи у горожан.
- Чем мы можем вам помочь? - спросил Евгений Иванович.
- У угнетенных чеченцев и русской бедноты края - единая судьба. Имам призывает их под свое знамя, на борьбу против нашего общего врага - царской власти.
Глаза моего друга засверкали. Он вошел в свою стихию.
- Замечательно! Мы, социалисты-народники, полностью поддерживаем ваше восстание и готовы помочь ему словом и делом. Правда, наша организация малочисленная и состоит пока из семи человек. К сожалению, в городе мало рабочих, а интеллигенция паршивая. Мы начали большую работу в армии. Среди солдат много сочувствующих нам. Скоро у нас будет крепкая, мощная организация. Но и сегодня мы готовы поддержать любое выступление против самодержавия. Так что, мой юный друг, ты можешь заверить имама о нашей полной солидарности с восставшими чеченцами...
Максимов прервал ораторствующего Евстигнеева.
- Ваш ответ необдуманный, Евгений Иванович, - сказал он. - Овхад пришел к нам по серьезному делу. Решается вопрос о жизни и смерти. Если мы дадим слово и не сдержим его, это, во-первых, принесет непоправимый вред повстанцам, а во-вторых, чеченцы навсегда потеряют доверие к нам.
- А мы сдержим свое слово! Здесь нет ничего трудного или неисполнимого. Сегодня же ночью мы напишем прокламации с призывом к горожанам поддержать восставших чеченцев. Как жаль, что у нас нет типографского станка! Хотя бы старенького. Ничего, сядем все четверо, от руки быстро напишем. Скажу вам прямо, Овхад, вы слишком поздно обратились к нам за помощью. Надо было привлечь нас к подготовке восстания. Мы бы здесь убили начальника области и иже с ним нескольких высших чинов...
Но Максимов опять одернул моего друга, готового ринуться в бой.
- Ну что вы, Евгений Иванович? Вы хотите за одну ночь поднять народ? Для этого требуются серьезные причины и длительная подготовка. Да и опытные руководители.
- Причин у нас предостаточно: наша бедность, нищета, бесправие и несправедливость властей. А руководство восстанием возьмет на себя наша организация социалистов-народников. Между прочим, надо придумать ей название...
- Бросьте свои бредовые рассуждения, Евгений Иванович. Надо смотреть на вещи трезво. Я не сомневаюсь в том, что русское население глубоко сочувствует восставшим чеченцам. Но в данный момент, в данных обстоятельствах оно не поддержит восстание.
- Почему? - искренне удивился мой друг.
- Разве вы не видите, какую пропаганду развернули власти и духовенство в печати и церквях?
- Ну и что же? Такая пропаганда нисколько не помешала русским мужикам, татарам, башкирам, мордве, марийцам, чувашам и другим народам совместно бороться против самодержавия!
- Между чеченцами и названными вами народами большая разница.
- Например?
- Здесь русское население поселено на отобранных у чеченцев землях. Хотя и их поселили на них насильственным путем.
- Но милостивый государь, в Башкирии тоже совершили такой же акт. Тем не менее тамошние русские и башкиры всегда совместно поднимаются против самодержавия!
Максимов посмотрел на моего друга и глубоко вздохнул.
- Дорогой Евгений Иванович, вы не учитываете исторические моменты. Колонизация других окраин империи у нас произошла в мирных условиях. Если и было сопротивление, то кратковременное, и оно превращалось в войны. Даже в тех местах, где нам оказывали сопротивление, давным-давно забыли о вражде. Ибо после этого прошло несколько столетий. До укрепления царской власти на Тереке, чеченцы и казаки тоже выступали совместно против нее. Например, во время восстания Булавина. Тогда объединенные отряды казаков и чеченцев осадили Кизляр. До и после этого события - много случаев, когда чеченцы и казаки совместно выступили против внешних врагов. Однако в последние годы, во время подавления освободительного движения горцев, наше правительство возвело кровавую стену между этими двумя народами. С обеих сторон погибли сотни тысяч людей. Рядовые горцы и русские крестьяне. Если прислушаться, на той и другой стороне нет ни одной семьи, из которой война не унесла отца, сына или мужа. Естественно, оба народа не виновны за эту войну и нанесенные ею раны. Вся вина ложится на господствующие классы и их власть. Наши мужики не добровольно идут на службу в царскую армию, не по своей воле идут они сжигать чеченские аулы. Им дают в руки оружие и насильно гонят сюда. А с другой стороны, Шамиль и его духовенство вбивали мысль в голову горца, что их аулы сжигают христиане, что они - враги ислама, что того, кто убивает их или будет убит ими, Аллах приблизит к себе. После войны прошло восемнадцать лет. Ее раны еще сохранились в сердцах людей. Еще свежи могильные холмы тех, кто погиб в этой войне. Обе стороны хотят забыть былую вражду, но власти со своими провокациями, клеветой, грязными делами постоянно обостряют ее. Чтобы забыть мрачное прошлое, необходимы дружба и единство между двумя народами, чтобы они осознавали единство своей судьбы и своих целей, чтобы поняли, что у них общий враг - царь и его приспешники, что в борьбе за свободу они должны объединиться, но для этого требуется время. Это случится не за год, не за десять лет. Кроме того, власти не допустят, чтобы народы подружились, породнились и объединились, пока не победят силы и идеи социалистов. Больше того, мне кажется, что только пролетарский класс способен вооружиться нашими идеями, объединить людей и народы в борьбе за свободу и вести их к победе. До тех пор наша борьба останется безуспешной.
Евгений Степанович глубоко задумался.
- Значит, Петр Данилович, по-вашему выходит, что мы, социалисты-народники и крестьяне ведем напрасную борьбу?
- Я этого не говорил. Борьба за свободу и жертвы в этой борьбе не бывают напрасными. Каждое восстание, каждая революция, даже поражения расшатывают, ломают опоры господствующих классов, учат и готовят народы к новой борьбе.