Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 41)

Потянув повод, Есаул круто повернул коня, и, подскакав к своей сотне, готовой броситься в атаку, крикнул:

-    Терцы! За мной!

Отступившие из аула чеченские добровольцы, когда наперерез им устремилась кавалерийская сотня с саблями наголо, растерянно остановились.

-    Почему вы отдали аул, трусы? - прикрикнул на них Афанасьев, гарцуя на коне.

Бежавший впереди всех, лучше всех одетый рыжий чеченец на гнедом коне с ружьем в руках и подвешенной на шее саблей, видимо, командир добровольцев, заговорил на ломаном русском языке.

-    Их много, господин опицер! Так много, что не сосчитать.

-    А вас что, меньше было? Кто ты такой?

-    Купец Ильясов из Курчалоя...

-    Куда девалась половина твоих людей?

-    Перешли к злодеям, ваше благородий...

Есаул отвернулся и сплюнул.

-    Да будь проклят тот день, когда вы родились! Поворачивай своих шакалов! Растягивайтесь цепью и занимайте овраг. Кто высунется, тому мозги вышибем, так и знайте.

Проклиная и себя, и офицера, они спустились и растянулись цепью в овраге.

Четыре орудия установили над левым берегом Гумса так, что они могли бить в упор каждый дом аула.

-    Господин подполковник, прикажите ударить несколькими снарядами по аулу, - распорядился Мылов.

Когда в ауле стали разрываться ядра, до него донеслись отчаянные крики и вопли женщин и детей.

Мылов не собирался нападать на аул. Возлагая все надежды на Эрсеноевский отряд, он часто поглядывал на дорогу из Курчалоя.

А одно ухо его постоянно внимало Майртупу. Он боялся, как бы мятежники не предприняли атаку прежде, чем подоспеет главный отряд. К счастью, мятежники почему-то вышли на край аула и остановились, начали из садов безвредный обстрел. Полковник думал, что они, очевидно, делают рекогносцировку.

Ближе к полудню, наконец, со стороны Курчалоя послышались ружейные выстрелы. Вскоре оттуда показался головной кавалерийский отряд.

-    Слава богу! - облегченно вздохнув, перекрестился Мылов.

Двигавшаяся в авангарде отряда полубатарея 1-ой батареи 20-ой артиллерийской бригады на полном ходу заняла позицию справа от казачьих орудий.

Батарейцы быстро распрягли лошадей и, едва только успели укрепить лафеты, дали залп по аулу. Через некоторое время быстрым маршем подоспели батальоны Навагинского, Тенгинского и Куринского полков. Замыкающий арьергард обоз остановился на краю Курчалоя.

Выслушав рапорт подполковника Долгова, Нурид взял на себя командование объединенным отрядом. Осмотрев условия местности, он стал расставлять военные силы. Батарея из восьми орудий уже приступила к делу. За ней справа, вдоль берега, укрепились первый и четвертый батальоны Тенгинского полка, а слева - четвертый батальон Навагинского полка.

В версте позади остались в резерве три роты Таманского полка и  казачья сотня Сунженского полка. На случай нападения с тыла со стороны Курчалоя обоз разместили в вагенбурге под охраной второго батальона Навагинского полка.

Когда отряд окончательно занял позиции, Нурид приказал обстрелять аул гранатами.

-    Прицел в центр! Снесите мечеть!

Первая граната со свистом пролетела над мечетью и упала чуть дальше. Вторая упала, не долетев, а третья сбила острый купол минарета. Вскоре в разных местах аула вспыхнули пожары.

Полковник Нурид удовлетворительно кивал после каждого удачного попадания. Когда аул начал гореть, повстанцы укрылись в ближайших садах и дали густой ружейный залп по батарее. Двоих артиллеристов убило и нескольких ранило.

-    По садам картечью! - кричал Нурид. - Зачем эти чеченцы сидят в овраге? Пусть двинутся вперед.

Картечь начала стричь зеленые ветки садовых деревьев, в которых скрылись повстанцы. Чеченские добровольцы невольно вышли из оврага, пошли в наступление, но вскоре отступили, оставив человек двадцать убитыми.

-    Ах вы, ослы! - сплюнул следивший за ними Нурид.- Господин полковник, гоните их вперед, приставив на спины штыки! Они же попросту не хотят драться. Стараются угодить и нам, и мятежникам!

Взяв с собой роту Навагинского полка, Долгов спустился в овраг и погнал оттуда добровольцев вверх по откосу. Но, выйдя из оврага и оказавшись на открытом месте, попав под ружейный обстрел, они не смогли двинуться вперед. Под огнем орудий сады оголились, сопротивление повстанцев постепенно стихало.

-    Смотрите, полковник! - вырвался ликующий возглас у Мылова.

-    Отступают! Отступают!

Нурид посмотрел туда, куда указывал Мылов, и увидел повстанческий отряд, вышедший из аула и длинной цепью потянувшийся по дороге в сторону Жугурты.

-    Хорошо, хорошо, - повернулся он к Мылову, опустив подзорную трубу. - Прикажите четвертым батальонам Тенгинского и Навагинского полков занять аул.

Когда оба батальона в боевом порядке перешли речку и приблизились к аулу, он подозвал к себе командира батареи.

-    Перебросьте батарею через речку и займите позицию вон в той роще. Первый батальон Тенгинского полка будет прикрывать вас.

Сквозь дождь и слякоть с трудом дотащили солдаты орудия до рощи, и когда они заняли позицию, навагинцы с криками "ура" бросились в аул. Полковник Нурид был уверен, что победа близка.

Но не прошло и получаса, как случилось непредвиденное.

Как и подозревал Мылов, постреляв немного для видимости, майртупцы и прибывшие им на подмогу добровольцы из окрестных аулов отдали аул повстанцам.

Алибек и его товарищи хорошо понимали, что дело их не кончается легким занятием аула. Он немало занял аулов так, без сопротивления. Отступление князя Авалова в Ичкерию он также не считал победой. Если бы он разгромил отряд Авалова - тогда было бы другое дело. Теперь противник успел и оправиться и сосредоточить свои силы. Сегодня он не думает так легко показать спину, как это в горах сделал Авалов.

Алибек помчался к окраине аула, где разгорелся бой.

За ним последовали Кори, Овхад и Елисей. Хотя с передовой позиции к нему часто поступали донесения, только теперь, увидев положение собственными глазами, Алибек понял всю трудность момента. Кайсар загнал обратно в овраг только что выступивших оттуда чеченских добровольцев, а затем обратил их в бегство. Но Алибек разглядел, как часть пехоты за речкой снялась с позиции, спустилась в овраг, и как солдаты спешно впрягают лошадей в орудия.

-    Видимо, собираются все силы бросить на аул, - сказал Алибек Кори.

-    Похоже.

-    Нельзя пускать их в аул, нам необходимо стоять насмерть.

-    Противник превосходит нас в десять раз, - ответил Кори,- не считая этих чеченских псов. К тому же у них восемь орудий еще...

Перешедшие речку роты одновременно дали дружный залп по саду, где стояли оставшиеся в ауле повстанцы. Одна пуля пробила верх папахи Алибека. Погруженный в раздумья, Алибек даже не заметил это.

-    Кори! - вдруг взволнованно позвал он друга. - Кори, сегодня мы должны победить или погибнуть! Этот час решит судьбу восстания. Сегодня на нас смотрят дагестанцы, сваны, абхазы. Слышишь, Кори. Мы не имеем права отступать!

-    Что ж, тогда погибнем, сражаясь, Алибек!

-    Нет... Нашей гибелью погибнет дело свободы. Нам надо победить. Овхад, позови Кайсара. Враг многочисленный, но ведь мы тоже не из трусов. Его надо перехитрить.

Кайсар прискакал, лавируя между вывороченными пушечными ядрами деревьями и воронками. Раненая левая рука его была забинтована и подвешена. Вода, стекавшая с окровавленной полоски, которой была перевязана голова, образовала на щеках красные линии.

-    Рана серьезная, Кайсар? - испугался Алибек, увидев друга в крови, перемешанной грязью.

-    Пустяки, - махнул рукой Кайсар.

Алибек осмотрел его раны и, убедившись, что они не очень опасны, коротко изложил свой план.

-    Кори, возьми с собой триста всадников, майртупцев и перешедших здесь к нам людей, и поспешно следуй вверх по дороге в Жугурты. Когда противник решит, что мы отступаем, ты внезапно повернешь и ударишь с правого фланга. Пусть Элса возьмет сто всадников, а остальные пешие нанесут удар слева вон по тому отряду. - Алибек показал плеткой на батальон Тенгинского полка и казачью сотню Сунженского полка, стоящим в резерве. - А ты сам, Кайсар, с двумя сотнями всадников захвати их, удар должен быть молниеносным.

Когда Кори уехал, Алибек повернулся к Кайсару:

-    Когда Кори начнет наступление, Акта со своими гатиюртовцами нападет с левой стороны. Когда они зажмут врага с двух сторон, мы ударим с фронта. Нам необходимо во что бы то ни стало захватить вон те четыре пушки.

 Полковник Нурид не сомневался, что победа в его руках. Навагинцы, наступившие в авангарде, уже ворвались в аул. Он сначала решил было оставить аул и погнаться за отступающими мятежниками. Считая, что аул и так в его руках, он хотел повернуть орудия в сторону Жугурты. Но мятежники уже были в недосягаемости. Пока полковник раздумывал, часть отступающих всадников и все пешие мятежники неожиданно обрушились на правый фланг, а отделившийся раньше конный отряд мятежников повернул к обозу...

Нурид быстро понял план повстанцев. Он направил перешедший речку батальон Тенгинского полка на помощь правому флангу.

-    На левом фланге мятежники! - воскликнул Мылов.

Глянувший туда Нурид увидел отряд повстанцев, мчавшийся словно выпущенный из лука и разворачивавшийся грозной лавиной.

-    Батарея! Повернуть орудия к левому флангу! - закричал полковник.