Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 4)
- Говорят, что он хаджи?
- Не то что говорят, он хаджи и есть.
- Такой молодой?
- И Ала-Магомед, что старше его, и младший Алимхан - все трое хаджи.
- Почему же он без чалмы?
- Не знаю, почему-то не носит.
- И у другого брата тоже нет чалмы.
Дойдя до края площади, конь Алибека, почуявший для чего его привели сюда, стал проявлять признаки беспокойства, вертя длинной, тонкой, белой шеей, бил копытом об землю. Успокоив его легким похлопыванием по шее, Алибек поправил на поясе саблю, ружье за спиной, разгладил рукой черные усы и, стиснув коню бока пятками, пустил его вперед во весь опор.
- Машалла[12]! Чтоб никто тебя не сглазил!
- Оппа! Оппа!
- Словно парит в воздухе!
- И копыта будто не касаются земли!
- Оппа!
- Всадник точно с конем слился!
- Оппа! Последняя перекладина!
- Оппа! Настоящий сокол!
- Белый сокол!
Друзья стояли, вслушиваясь в приглушенный говор вокруг, и не сводили глаз с Алибека. Удача в сегодняшних состязаниях представлялась им как знамение будущей победы в задуманном ими деле. Пулей пронесясь сквозь пламя и влетев на обрыв сорокааршинной высоты, конь встал у самого края на задние ноги
и замер над пропастью, даже у Кайсара и Ала-Магомеда, которые не впервые видели опасные самоиспытания Алибека и его коня, душа ушла в пятки. Если конь потеряет баланс хотя бы на волосинку, то он вместе со всадником рухнет вниз со страшной высоты. Но Алибек был спокоен. В таком положении он оставался больше минуты, пока по просьбе Ахмеда и Акты ему не велели отъехать назад, он круто на задних ногах развернул коня и, в обратном порядке вновь одолев все препятствия до старта, направился к друзьям. Собравшийся на площади люд, восторженно крича, заколыхался, словно разбушевавшееся море.
Среди тех, кто стоял неподалеку от Булата и его друзей, завязались споры.
- Клянусь всеми Коранами, читанными в Мекке и Медине, этот человек наделен таинством святых!
- На хорошем коне и я смог бы.
- Попробуй тогда на коне Алибека.
- Куда ему, свалится в первую попавшуюся яму!
- Или обожжет штанину в костре!
- Наверное, при нем есть талисман, привезенный из святой Мекки. Или в талисмане, что висит на лбу его коня, заключена большая сила.
- Чушь! Просто смелый, храбрый наездник обучил своего коня и сделал его таким же, как сам.
- Смотри, смотри! Князь Авалу ему рукой машет!
И вправду, пораженный отвагой всадника, князь Авалов махал рукой, поздравлял Алибека.
- Это настоящий наездник! - говорил он находившемуся рядом Чомаку. - Во многих местах, среди многих горских народов приходилось мне бывать на состязаниях, но видеть такого коня не доводилось. Откуда он сам?
- Из Симы... Симсира. К юго-востоку от Зандака.
- Слушай, Чомак, я бы отдал за этого коня все свои владения в Грузии. Иди, поторгуйся с ним.
Чомак покачал головой:
- Нет, не продаст.
- И втридорога?
- Даже если предложить столько золота, сколько вместит долина Аксая.
- Но неужели он такой богатый?
- Не беден. Но он же горец. А как знаешь, горец ни за что не продаст ни доброго коня, ни хорошего оружия.
- Жаль, очень жаль, - расстроился Авалов.
Кайсар и Булат, сидя на конях, обняли подъехавшего к ним друга, который одержал победу в самом сложном, опасном и трудном поединке. Молодой Умар и его сверстники смотрели на него полными восторга глазами. Ала-Магомед хранил молчание, будто все увиденное было ему безразлично. Но то, что он всюду неотлучно сопровождал своего младшего брата, говорило о его горячей любви к нему, о его гордости за храбрость, ум и знания Алибека. У еще не очень старого Олдама их шестеро сыновей: Ала-Магомед, Алибек, Арпхан, Султи и Зелимхан. Последнему еще нет и пятнадцати лет. Султи в этом году получил право носить оружие и за руку здороваться со старшими. Олдам совершил с тремя старшими сыновьями хадж в Мекку и возвратился домой прошлой осенью. Смелый, отважный Алибек являлся гордостью не только семьи и родного аула, но и для всего зандаковского тейпа. Поэтому, когда он выезжал куда-нибудь, его сопровождал старший брат.
Состязания продолжались. Празднично разодетые джигиты носились по широкой поляне. На конях, мчавшихся с быстротой летящих птиц, они показывали ловкость и сноровку. Вон беноевец, держась одной рукой за луку седла , спрыгивает то по одну, то по другую сторону, затем вновь и вновь вскакивает в седло. Несущийся вслед за ним центороевец, разгорячив плеткой коня, выпустил поводья и скачет, стоя во весь рост на седле, попеременно становясь то на одну, то на другую ногу. На белоногом с белым пятном на лбу Кайсаровом коне не видно всадника. Несведущему может даже показаться, что конь скачет сам по себе. Но Кайсар, не вытаскивая ноги из стремян, то повисает поочередно с левой и правой стороны, то распластывается в длину по бокам лошади, исчезая из виду. Пустив коня в бешеный галоп, всадник хватает с земли разбросанные там и сям безголовые и безногие козьи туши. Трудно поднимать с земли на всем скаку натертые до блеска серебряные рубли. Но еще труднее попасть из пистолета в серебряную монету. Кайсар поднял их три. А Булат трижды попадает прямо в середину монеты. Иные, стреляя из ружей, отправляют обратно вверх подброшенные и падающие гривенники. Другие карабкаются на шест, который не только гладко обтесан, но еще и смазан жиром. На самой макушке шеста на гвоздь повешен кинжал - изделие лучших мастеров из аула Дарго. И последнее состязание - срезание саблей прутьев. В руках всадников молнией сверкают сабли. Рассекая посередине, они валят на землю тонкие прутья, слабо воткнутые в землю в два ряда. После каждого захода дети устанавливают новые прутья.
А в центре круга кружится сплошное облако пыли, взлетают комья земли из-под конских копыт. Победителей приветствуют громкими криками и выстрелами. Спорные моменты внимательно разбирают Ахмед и Акта. Даже князь Авалов на некоторое время забыл о том, что он высокочтимый начальник округа. Махая форменной фуражкой, он вместе со всеми кричит и радуется.
Когда состязания и игры закончились, все, как по команде, направляются к помосту, хотя никто им этого не предлагал. Коротко посовещавшись, судьи называют имена победителей.
- В скачках по кругу в трудной борьбе одержал победу скакун Алибека - сына Олдама из Симсира! В ловкости и сноровке на конях лучшими признаны гатиюртовцы Кайсар, сын Аюба, и Булат, сын Данчи, а также центороевец Ахмед, сын Гары. Названные джигиты пусть забирают призы.
Воздух вновь оглушился гулом криков и ружейных выстрелов в честь победителей. Когда взволнованный до предела люд немного угомонился, Хорта поднял руку:
- Слушайте, люди! Теперь будет говорить князь Авалу!
Грузинский князь, на некоторое время духовно слившийся с толпою, снова преобразился в начальника округа полковника Авалова. Надев фуражку с кокардой, с белым верхом и черным козырьком, он провел рукой по усам и слегка закашлялся. Вмиг угас горевший в его черных глазах огонь азарта. И нос его с горбинкой стал похож на орлиный клюв. Поводя украшенной крестом и медалью грудью, он долго говорил на ломаном русском языке.
- Чеченцы! Велико и могущественно Российское государство. Многие народы его, когда-то измученные, придавленные кровопролитными, междоусобными войнами и войнами с внешними врагами, не знавшие мирной жизни народы Кавказа, сегодня живут по-братски, счастливо, под могущественным крылом его императорского величества - русского царя. Свидетельством тому является то, что, когда в Россию вторгаются иноземные полчища, сыны разных народов встают на защиту нашего царя и России. Враги нашего отечества снова точат зубы. Только наше единство, общая сила может защищать нашу общую отчизну. Поэтому все народы Кавказа в помощь русским победоносным войскам дают своих сыновей. Грузины, армяне, азербайджанцы, осетины, кабардинцы, черкесы, дагестанцы, ингуши и все остальные. Они не впервые доказывают свою верноподданность. Ваши соотечественники также много раз проявили ратную доблесть и отвагу в боях с врагами отчизны, особенно в последней войне нашей против турок, англичан и французов. Его величество император не оставил без внимания их верноподданность, их ратные подвиги, пролитую ими кровь. Участники той войны вернулись с многочисленными орденами и карманами, полными денег. Правительство и теперь оказывает им высокую почесть. В этом году чеченцам, из-за своих диких нравов долгое время пребывавшим в положении пасынков, его императорское величество вновь оказало доверие. Но люди не хотят понять, какую милость им оказывает царь. Не хотят пожать великодушно протянутую им руку. Среди чеченцев, издревле славившихся как доблестные воины-витязи, ныне нам не удается набрать и тысячи человек, желающих вступить в славное войско Российское. Куда же девались прославленная в горах Кавказа ваша отвага, смелость и храбрость? А может, вы разучились держать оружие? Куда там! Некоторые ссылаются на то, что у них нет коней, что они бедны. Враки! Сколько сотен лошадей здесь! Сколько здесь доблестных джигитов! Просто не можете расстаться со своими бунтарскими привычками. Словно поклялись сделать все наоборот, все только назло. Слава богу, сохранившему среди вас горстку мужчин, способных защищать честь вашего народа! Они верны Богу и царю. Они отдают своих сыновей в руки его величества...