Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 20)

Незнакомец остановился в четырех-пяти шагах.

-    Откуда ты?

-    Из Гати-юрта.

-    Чей?

-    Арзу.

-    Какого Арзу?

-    Абубакара Арзу.

Глаза незнакомца удивленно вытаращились.

-    Ты сын брата Али?

-    Да.

Короткий разговор убедил Магомеда, что перед ним не сумасшедший.

А незнакомец перестал спрашивать и стоял в раздумье. "У Арзу не было жены ни тогда, когда мы уходили в Турцию, ни там, - говорил он сам себе. - А его убили на границе, когда люди возвращались домой. Это несомненная истина. Откуда тогда взялся сын Арзу?".

-    Как зовут твою мать?

-    Эсет.

-    Чья она?

-    Билала.

-    А имя матери Эсет?

-    Аза.

"А Эсет, если я не ошибаюсь, была замужем за Гати, братом Шахби. Гати, говорили, умер вскоре после нашего прибытия в Турцию. Эсет была вместе с деверем в турецком ауле. Когда я уходил с войском Эмин-паши с лагеря переселенцев , у Арзу не было жены. Вскоре после этого его убили. Что-то непонятно мне все это".

-    Арзу жив?

Глаза мальчика потускнели.

-    Нет, его убили в стране Хонкар.

-    А Али?

-    Арестовали в прошлом году и отправили в Сибирь.

-    Его два сына?

-    Они живы.

Незнакомец раскрыл было рот, собираясь что-то спросить, но промолчал.

-    Есть ли в Гати-юрте человек по имени Мачиг? - спросил он наконец.

-    Есть.

-    Дети у него есть?

-    Нет, в Хонкаре померли. Один сын, поговаривают, оставался в живых. Да и тот ушел в турецкую армию и пропал без вести.

Мужчина умолк. Магомед тайком посмотрел на него и увидел его влажные глаза. Тот понял, что мальчик заметил его минутную слабость, повернул разговор в другое русло.

-    Что ты тут делаешь под вечер?

-    Я заблудился, было...

-    А теперь?

-    Пойду по дороге, идущей от этой полянки.

-    А если опять заблудишься?

-    Не заблужусь.

-    Тебе не страшно будет.

Магомед скривил губы.

-    Да я шучу, не обижайся, - рассмеялся незнакомец, - что ты не трус, я понял с первого взгляда. Есть в Гати-юрте человек по имени Кайсар?

-    Есть, - не столь охотно, как раньше, ответил Магомед.

Мужчина постоял некоторое время в раздумье, потирая лоб, потом расстегнул пуговицы своего бешмета и выбрал один из серебряных галунов наборного ремня, обтягивающего его тонкую талию.

-    Дай-ка свой кинжал.

Мальчик вытащил кинжал и, взяв двумя пальцами за острие, протянул ему. Тот взял кинжал, срезал галун и вернул его Магомеду.

 -    Сын Арзу, Абабукарова сына, не может быть ни трусом, ни предателем, - торжественно проговорил он. - Вот этот галун сегодня же вручишь Кайсару. Только смотри, никому другому не показывай. Никому не рассказывай, что видел меня, ни слова и о нашем разговоре, кроме Кайсара. Передай ему, что я его буду ждать на кладбище Борцов. В суме твоей нет еды?

Магомед сунул руку в суму и вынул из одной ее половины большую краюху сискала. Потом, раза-два повторив то же движение, достал оттуда кусок сыра и две луковицы.

-    Вот спасибо, мальчик. Да дарует тебе Бог долгие годы! Да благословит он тебя за твою щедрость. Ну идем, я провожу тебя до Арчхи. Дай я суму понесу, а ты гони буйвола.

Не расспрашивая ни о чем, спокойно уплетая сискал, сыр и лук, этот странный человек сопроводил мальчика до Арчхи. Когда они стали там прощаться, сверху донесся зов.

-    Ва-а-а, Магомед!

Незнакомец взглянул на Магомеда.

-    Это он меня зовет, - сказал мальчик.

-    Кто это такой?

-    Это мой двоюродной брат.

-    Откликнись тогда.

Магомед набрал в легкие полные воздуха и во все горло крикнул:

-    Ва-а-а-вай!

-    Где ты?

-    Здесь, в овраге!

Незнакомец хлопнул Магомеда рукой по спине и подтолкнул вперед.

-    Ну, иди. Смотри, помни наш уговор. Скажи, что я буду ждать на кладбище Борцов. И галун, что я дал, не теряй.

Магомед в ответ и слова не успел сказать, странник лихо спрыгнул с обрыва и скрылся в лесу.

Кайсар, вернувшийся в тот вечер с поля поздно, совершил вечерний намаз, съел поставленный Маккой чурек, запивая сывороткой, и вышел на улицу.

На майдане перед мечетью, где обычно вечером собирались люди, не было никого. Наверное, как и он, все сегодня вернулись с полей поздно и теперь после томительного дня отдыхали. Не желая возвращаться обратно в дом, Кайсар направился к Булату. Сегодня же ему надо было повидаться и с Васалом. Проходя мимо канцелярии и увидев в окне свет, он приостановился. Конь, привязанный к плетню у калитки, упорно бил копытом. Кайсар приподнялся на цыпочки, заглянул в окно: за столом друг против друга сидели Хорта и Чонака. Кайсару показалось лицо Хорты, сидевшего как раз напротив окна, мрачным. Он о чем-то говорил, понизив голос, жестикулируя руками и устремив взгляд на Чонака. Потом вдруг встал, загибая пальцы на руке, начал что-то втолковывать собеседнику.

Проходя мимо дома Али, Кайсар окликнул Усмана и послал его к Васалу с тем, чтобы тот пришел к Булату.