Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 141)
- Они не столь счастливы, чтобы завидовать им.
- Я им не завидую.
- Значит... товарищи наши погибли?
- Погибли.
- Что ты думаешь делать дальше?
- Что ты посоветуешь?
- Тебе надо уйти в Турцию.
- Нет. Бросить товарищей и бежать - это позор.
- Ничего позорного нет. В России и в других странах вожди народов, поднявшихся за свободу, люди умнее нас и прославленные во всем мире, потерпев поражение на родине, ищут убежище на чужбине.
- Спасая свою жизнь?
- Нет. Чтобы готовиться к новой борьбе.
Алибек покачал головой.
- Ты не согласен? - спросил Берса.
- Нет.
- Почему?
- Я ведь темный горец, Берса. В моей голове нет такого ума и сознания, как у тех людей, о которых ты говоришь. Меня не только в других краях, но и в здешних горах не знают. Как найти счастье на чужбине, которого не нашел у себя дома? В каком краю найду я не то что помощь, но даже кров?
- В Турции. Там есть вайнахи и другие горцы.
- Видел я их. Небольшая кучка подлизывается к турецким властям, как здесь наши Орцу и другие, а все остальные пребывают в еще более жуткой, чем мы, нужде. Мы-то хоть и бедные, несчастные, но имеем родину. Там у них нет и ее. Человек ведь без родины мертв, Берса. Ты же сам так говорил.
- Говорят же, что утопающий за соломинку хватается. Мы в положении утопающего, Алибек.
- Есть, помимо всего, еще одна причина, удерживающая меня здесь. Если я сбегу в Турцию, меня обвинят в трусливом бегстве, скажут, бросил погибших и живых товарищей; подтверждение слухов, распространенных властями и будут утверждать, что у меня есть сговор с турками.
- Значит, ты решил сдать себя в руки властей?
- Да.
- Почему ты не сделал это в Согратле?
Алибек гордо посмотрел на Берсу:
- Чтобы не сдаться врагу на поле боя, бросив оружие, как побежденный, как трус. Чтобы враги не издевались надо мной и не презирали меня.
Берса помотал головой.
- Это малое утешение.
- Теперь я отдам свою голову за дорогую цену. Я постараюсь заручиться у властей словом о помиловании аулов, над которыми они глумятся. Может, мне удастся товарищам помочь?
- Ты прав, Алибек, - сказал он, присев перед камином, и протянул руки к огню. - Мы потерпели поражение. Пусть мы потерпели, пусть нас казнят и четвертуют, но умереть надо гордо. И правда, чего бегать? Ведь предстать перед врагом, не моргнув глазом, принять смерть - это же тоже своего рода победа! Героический пример людям, потомкам, борцам за свободу.
- Я тоже так считаю.
- Наши планы не осуществились. Обстановка ведь в России в эти годы была напряженной. Недовольные властями и русские мужики, и рабочие взволновались. Другие народы тоже сопротивлялись властям. Когда я взвесил, соизмерил все это, мне показалось, что настал самый удобный момент для восстания. Поэтому я одобрил твое начинание. Абхазцы оказались далеко. У сванов ничего не получилось. Дагестанцы запоздали. Над русскими рабочими чинят жестокую расправу. Но не будем раскаиваться и отчаиваться. Наше нынешнее поражение - залог последующей победы.
- Теперь-то я понял, - грустно улыбнулся Алибек. - И еще понял самое главное. То, что вайнахи, и я в том числе, оказались легкомысленными. Какая польза от изученных мною в течение пятнадцати лет жейнов и Корана? Я напрасно потратил время. Пусть не вровень с тобой, но если хоть бы вровень с Овхадом знал я светские науки - вот тогда от меня было бы больше пользы. Нужны иные люди, чтобы поднять народ на борьбу за свободу и вести его вперед, к победе. Имеющие в голове большой ум и знания. Пусть не больше, чем у врагов, но хотя бы наравне с ними. - Потом он задумался, спросил: - Овхад приходил к тебе?
- Приходил. Спасибо тебе, Алибек. Хорошо, что ты его спас. Он мне рассказал все. Это умный и храбрый молодой человек, готовый отдать жизнь за родину и за народ. Иметь бы тысячи таких нам. По-моему, сейчас пока нам придется распрощаться с мечтой о свободе. Крепкой, единой цепью связаны все народы России. И ничего не получится, если будут биться один или десять народов, пока не поднимутся все как один. В этой борьбе впереди и во главе должен быть самый великий, сильный и сознательный русский народ. Вот тогда мы завоюем свободу для всех. До того все будет напрасно. Хоть запоздало, но в последнее время я пришел к таким выводам, Алибек.
Вошедший Булат вопросительно посмотрел на Алибека.
- Сейчас уедем, Булат, - добродушно улыбнулся Алибек.
- Иди, Алибек... Жизнь человека - это борьба. За добро, за счастье. Когда прекратится борьба - остановится и жизнь. Борьба побеждает трудности, учит человека жить и умереть. Последующие будут умнее и сознательнее. Они учтут наши ошибки и будут остерегаться их, пойдут другой дорогой, верной дорогой. В конце концов, в какой-то прекрасный день свергнут эту несправедливость. На ее пепелище люди построят новую жизнь. И между народами будет мир и равенство.
Холодный и ненастный выдался вечер. Льет дождь, смешанный со снегом. В деревьях свистит свирепый ветер. В такую ненастную ночь под Дарго, на правом берегу Аксая остановились два всадника. Оба одеты тепло. Поверх тулупов - черкески, головы обмотаны башлыками, видны только глаза и кончики носов. Оба вооружены. У того, который ехал всегда впереди, берданка, у другого - чеченское кремневое ружье. На портупеях висят сабли, на наборных ремнях - кинжалы.
Когда старший собрался слезать с коня, второй ловко вскакивает, подходит, берет коня за узду.
- Почему ты остановился, Ала? - спрашивает младший.
- Здесь нам надо расстаться, Султи.
- Я хочу разделить вашу судьбу, разреши мне идти с тобою, Ала...
Алибек решительно качает головой.
- Нет, Султи. Одному из братьев надо остаться на свободе. Алимхана, Аламагомеда и Арапхана арестуют власти. Они в какой-то степени активно участвовали в восстании. Зелимхану пятнадцать лет. Может, власти не привлекут его к ответу. Тебя, восемнадцатилетнего, непременно арестуют. Этого нельзя допустить. Один должен быть на свободе, чтобы прийти на помощь в нужный момент. Как ни говори, хотя и моложе, но из всех братьев ты - самый смелый, умный и мужественный. Если ты пойдешь со мной к властям и вместе со мной примешь смерть, от этого легче и лучше не станет. Теперь поменяем коней. Ты же знаешь, как мне дорог мой. Сохрани его.
Конь Алибека тихо заржал, Султи бросился в объятья брата.
- Ала! Я отомщу твоим врагам, тем, кто предал тебя...
Алибек прижал его к себе.
- Ради себя я никогда и ничему не обязывал вас пятерых братьев, Султи, - сказал он, отпустив его. - Теперь и тебя не хочу обязывать к чему-нибудь. Сделай то, что тебе велит сердце. Но прийти на помощь бедному, обездоленному, бороться за свободу своего народа и отдать жизнь за него - это долг мужчины. Знай и запомни: лучше умереть, чем жить рабом на этой земле.
- Я не брошу начатое тобою дело, Ала...
- Не я его начал, Султи. Я продолжал дело, начатое нашими предками, которые не смогли мириться с насилием и произволом властей. Но, если твоя совесть не одобряет этот путь, не выходи на него. А теперь возвращайся[128]...
Выращенного в течение десяти лет любимого коня, чтобы он не попал в руки безжалостных людей, Алибек оставил у Султи, сел на коня и вошел в Аксай.
Султи долго стоял, как вкопанный, держа за узду коня брата, потом внезапно пал на колени. Он молитвенно простер руки, уставился в небо печальными глазами, обратился к Богу:
- О, Аллах, всемогущий Бог! За все восемнадцать лет, которые я прожил в этом мире, я избегал совершения грехов, не сделал зла и ущерба ни мусульманину, ни иноверцу. Я не лишил жизни ни одного сотворенного тобою существа. Я старался помочь бедному и обездоленному, быть честным и благородным, избегать безнравственного, выполнять перед людьми свой человеческий долг...
Льющий дождь и падающий снег бились в его лицо, между пальцами простертых рук сочилась дождевая вода.
- ...через возвышенного тобою пророка ты обязал нас бороться против несправедливости. Мой брат поднялся, чтобы выполнить твои заповеди против царя и его хакимов, которые угнетали народ, совершали над ним неслыханную несправедливость... Если на этом пути мой брат потерял хладнокровие, сдержанность, если в его сердце проникло зло, если он поднял руку и сделал неверный шаг, если он, попав под влияние сатаны, обидел мусульманина или христианина, прости моему брату, о всемогущий Аллах...
Буйный ветер срывал желтые листья с деревьев, гнал их в кусты и овраги.
- ...людей, которые не могли дальше терпеть произвол и насилие властей, людей, которые жаждали свободы и потому восстали, выбрав моего брата своим бяччей, пощади, прояви свою милость оставшимся в живых... За все их ошибки и грехи потребуй ответ только от меня, подвергни меня самой страшной смерти, но спаси этих бедных, обездоленных людей от страданий на этом свете и мук в загробном мире...
Простертые в молитве руки Султи покраснели от холода.
- ...не мы виноваты в содеянном нами, за пролитые нами крови виноваты цари, хакимы, их власть. Ты дай силу народам побеждать, уничтожать их, завоевать свободу, установить мир и равенство... Когда мой бедный брат встанет перед смертью, не лишай его мужества и воли, чтобы враги не смеялись над ним... О, Аллах, всемогущий Бог, помоги нашему праведному делу...