Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 139)
- Наш главный кадий из Солжа-Калы.
- О чем он еще разглагольствует?
- Кто знает. Наверное, тоже поносит Алибек-хаджи.
- Чтоб ему отправиться в ад! Этой сухой жерди еще тут не хватало.
- Об Алибек-хаджи что-нибудь слышали?
- Неизвестно, где он.
- Говорят, в Дагестане всех переловили, кроме него.
- Вероломно инарле выдали.
- Ах, этот смелый лев Алибек-хаджи! Он один спасся, прорвав тройное кольцо врага!
- Он же поклялся не попадаться в руки врага в бою.
- Что же будет с ним, если поймают?
- Наверное, отпустят в Мекку, как Шамиля.
- Один сын Шамиля, говорят, инарла белого падишаха.
- Другой - инарла у турецкого падишаха. Оба продались двум падишахам.
- Мы, бедолаги, кровь проливаем, а они и вон те, что идут, повышаются в чинах.
Посмотрев в направлении взгляда сухощавого человека, Берса увидел на повороте дороги, ведущей к майдану, всадников. Рядом, о чем-то весело разговаривая, ехали князь Эристов и генерал Орцу. За ними ехали майор Давлетмирза Мустафинов и шалинский старшина Боршиг. Из мечети высыпал народ, дожидающийся их появления. Бедняки расступились и стали по сторонам, освобождая место в центре, а большие муллы, хаджи и купеческие верхи окрестных аулов вышли вперед приветствовать гостей.
Раньше, чем подоспела молодежь, майор Мустафинов соскочил с коня, подбежал к князю Эристову и, взявшись одной рукой за стремя, а другой за его предплечье, помог ему сойти. А подошедшие муллы помогли сойти с коня Орце.
- Осторожно, Николай Богданович, - хлопотал об Эристове Орцу.
- Здесь грязь. Можно было бы расчистить место перед мечетью, Боршиг. Видишь, сапоги у князя запачкались.
- Баллах, Орцу, говорил я им об этом. Мы виноваты.
Место под козырьком у двери освободили для гостей.
- Начинайте, ваше превосходительство, - сказал Эристов.
Давлетмирза и Боршиг повернулись в разные стороны и крикнули:
- Слушайте, люди!
- Князь Арсто хочет поговорить!
Люди, и без того говорившие вполголоса, притихли. Эристов наморщил лоб, окинул взглядом толпу. С первых же его слов Берса понял, что гости хорошенько "подогреты".
- Я буду говорить коротко, люди, - сбивчиво заговорил Эристов.
- Мы громим внутренних и внешних врагов. Глупые горцы думали, что сильнее Турции государства нет, и что она с помощью Англии разнесет Россию в клочья. Что нам турки, англичане, французы, прочие и прочие. Стоит России дунуть раз - и они исчезнут с лица земли. Сейчас мы гоним турков со всех сторон. Недалек день, когда они встанут на колени и будут просить пощады. В нашей победе есть доля и чеченских настоящих мужчин, его превосходительства генерала Чермоева, офицеров Шамурзаева, Мамаева, Шерипова, Лаудаева, сотен рядовых всадников. Среди них есть и ваши шалинцы. Слава нашим героям!
- Ура! - закричал стоявший рядом майор Мустафинов.
- Уррей! - подхватил Боршиг.
- Уррей! Уррей! - кричали стоявшие впереди муллы, хаджи и купцы. А толпа бедняков стояла молча, словно им зашили рты.
- Покончено и с внутренним бунтом. Абхазцев, которые поднялись в поддержку турок, давно усмирили. Зараза, которая вспыхнула в этих чеченских горах, прошла по Дагестану и докатилась до Баку. И она вырвана с корнями. В Тилитле и Согратле пойманы вожди мятежа обеих областей. Среди них второй из главарей мятежников Умма-хаджи, его сын Дада, Дада Залмаев, махкетинец Тангай, таузинец Лорса-хаджи. Однако главный мятежник Алибек-хаджи бежал. На свободе еще его помощники. Пока они на свободе, в Чечне не будет покоя. Его превосходительство начальник области послал меня прежде всего к вам, шалинцам, чтобы посоветоваться с вами, потому что вы всегда были преданы, верны властям, его величеству государю императору. Что вы скажете, шалинцы?
Стоявшие впереди не стали раздумывать.
- Разве его превосходительству неизвестно, что мы сказали с самого начала? - заговорил Боршиг. - Чтобы выполнить волю великого царя, его превосходительства начальника области и угодить вам, которых мы чтим и уважаем, мы готовы пожертвовать всеми своими благами и жизнью!
- Правильно говорит Боршиг! Так и скажи инарле!
- Напиши царю письмо от нашего имени.
Дав им накричаться вволю, Эристов вновь заговорил:
- Хорошо, шалинцы. Вашего слова мне достаточно. Мне кажется, здесь есть представители окрестных аулов?
- Есть! Здесь есть автуринцы, курчалойцы, агишбатойцы, атагинцы!
Поодаль среди людей, окружавших Берсу, пронесся недовольный ропот:
- Смотрите, что они говорят! И без всякого стыда!
- Одни лишь брюхатые, собравшиеся со всех аулов.
- В чалмах длиной в девять локтей.
Эристов наклонился к уху Чермоева.
- Остальное лучше вам сказать, ваше превосходительство.
Арцу выпрямил свое огромное, упитанное туловище, выпятил широкую грудь и откашлялся.
- Ну-ка, люди, - прозвучал его хрипловатый голос, - мне кажется, вы поняли то, что говорил князь Эристов. У вайнахов есть поговорка: ни одна драка, ни одна победа не оборачиваются одним кровью, другим молоком. Есть среди вас и такие, которые желают, чтобы кровь проливали другие, а им текло молоко. Этого не будет. Да, вайнахи пошли на войну с турками. Целый полк.
И там они совершили большие подвиги. Есть и такие, которые участвовали в уничтожении вредной заразы, которая, распространилась здесь, в Ичкерии и Чеберлое. Среди отличившихся, прежде всего, шалинцы и жители окрестных аулов. Однако многим удавалось притворяться. У них были двойные хвосты. Одним виляли перед властью, другим - перед Алибеком. Не останутся ли такие без обоих хвостов? Надо знать нам, кентий, что нас осчастливила царская власть. Мы еще вчера ходили в одеждах из грубого сукна, которые натирали нам тело, словно наждак. У нас не было ни одежды, ни пищи, мы томились в потемках. Не желая быть преданным царской власти, которая принесла свет, счастье, сопротивляясь, воюя на протяжении десятков лет, наш народ уничтожил себя наполовину. Теперь вы видите себя? И одеты, и войны нет. Есть магазины, набитые товарами, и хорошее жилье. Говорят, что тот, кто не видит сделанного ему добра, не увидит и причиненного ему зла. Некоторые люди не поняли и сделанного им царской властью добра. Они поднялись для зла. Вшивым ли чеченцам свергнуть власть царя, которая тысячу лет стоит незыблемой горой, не давая ступить ногой на землю России даже самым сильным царям мира? И ведь эти злоумышленники посягали не только на царскую власть. Они хотели отнять блага, в поте лица накопленные некоторыми людьми, забрать у вас ваши магазины, ваши земли. Присвоить себе добытое вашим трудом!
- Аи, божьи вражины!
- Негодяи, отступившие от шариата!
- Аллах их покарал.
- Правильно ты говоришь, мулла Магомед. Бог вынес им свой приговор. Но вы отсиживались в стороне, поручив карать их Богу и власти. Говорят, что лиса тоже так сидела в стороне: пусть, мол, медведь с волком дерутся себе, а кувшин с маслом все равно съест она. Так поступили и вы. Покажите хоть теперь, что вы живые. Шайка злодеев разбита, развеяна, но еще много злодеев скрывается от власти. Где они? Взлетели в небо, зарылись в землю? Нет, они прячутся по аулам. Может, и среди вас есть укрывающие их. И Бог, и власть требуют убрать человека, который вредит людям. Алибек и его шайка - преступники. Долг каждого мусульманина и верноподданного царя отдавать их в руки властям. Кто так не поступает, тот не мусульманин. И для власти не верен. Да такой и сам преступник. Он заслуживает двойной кары!
- О, как ты прав, Орцу!
- Надо выполнять волю властей и падишаха!
- Конечно, это наша обязанность!
Орцу, глотая слюну, вдруг поперхнулся. Он достал белый платок, прижал его ко рту и долго простоял, отвернувшись в сторону, прервав свою речь.
- Будь здоров, - легонько хлопнул его по спине стоявший сзади Боршиг.
Глаза у Орцу были в слезах, когда он повернулся.
- Короче говоря, люди, - голос у Орцу дрожал, - злодеев надо переловить и отдать в руки властей. Знайте, что, если перечисленные здесь князем Эристовым главари злодеев и люди, сколько-нибудь связанные с шайкой злодеев, не будут вами выданы, целые аулы будут разрушены, а людей отправим туда, откуда им никогда не вернуться. Но если требование ее будет удовлетворено, власть смилостивится над женщинами, детьми и стариками. А нет - все будем выселены властями. Сможем ли мы выполнить требование властей?
Передние ряды в толпе зашевелились. Каждый старался сказать громче остальных.
- Иншаллах, с Божьего благословения.
- С позволения Бога и пророка.
- Власть ведь от Бога...
Вперед вышел стоявший среди начальства высокий, тонкий молодой кадий Юсуп с сухощавым лицом, одетый в зеленую сутану с белоснежной чалмой, обмотанной вокруг папахи. Он сделал людям короткие назидания, приводя аяты[127] из Корана и некоторые места из жейнов, потом воздел свои белые руки и прочитал молитву на арабском языке.
Когда люди начали расходиться, Эристов подозвал мулл, хаджи и купцов и сказал им короткую речь.