Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 135)
- Ты останешься дома навсегда. То есть, ты не пойдешь туда за нами.
- Что это ты говоришь, Алибек? - вдруг встрепенулся Овхад. Но взгляд Алибека заставил его замолчать.
- Я запрещаю тебе следовать за мной, - сказал Алибек, повышая голос, потом добавил грустно: - Таких, как мы, в Чечне много. Мулл и не знающих ни одной буквы. Храбрых и мужественных.
Воинов, готовых отдать жизнь за народ. Но таких, как ты, нет. Как Берса и ты. Знающих язык и грамоту русских, но верных народу. Берса прикован к постели. Остаешься ты один, Овхад. Но ты сможешь воспитать десять таких, как ты сам. Каждый из них тоже воспитает по десять. Как знать, может, лет через пять-десять подобных тебе кентий будет у нас сотни. Тогда мы не будем бороться вслепую. Тогда мы будем знать, с кем и какой дорогой идти. Передай мои слова и уезжай в Грузию. Когда ступишь на землю хевсуров, есть село Коби. Спросишь там человека по имени Гиго Беридзе и покажешь ему этот перстень.
- Алибек снял с пальца серебряный перстень с круглым верхом, исписанным арабской вязью, и протянул его Овхаду. - Этот человек отведет тебя, куда надо. Что дальше делать, узнаешь от него же. Смотри, будь осторожен. Прежде чем ехать, если сможешь, повидай Берсу. Придвинься, дай обниму тебя.
- Есть ли необходимость в моем отъезде? - спросил Овхад, прижавшись подбородком к плечу Алибека.
- Надо, Овхад, - тихим голосом ответил Алибек. - Смотри, не забудь, что я сказал. Воспитай таких, как ты сам и Берса. Это мое завещание.
Потом они разжали объятия и, не выпуская рук, посмотрели друг на друга.
Через час Алибек разделил раненых и здоровых и сосчитал остающихся с ним. Их было шестьдесят.
- Какое странное совпадение, - сказал он стоявшему рядом Кори.
- Что такое? - не понял Кори.
- Когда я в первый раз поднимал знамя, со мной было шестьдесят человек. И теперь, в этот последний день, снова шестьдесят.
- Это знак доброго знамения, - сказал Кори.
- Однако от тех первоначальных шестидесяти сегодня с нами не осталось и половины. Одни погибли, других изгнали с родины.
- И наша судьба тоже безызвестна. Не повидаешь семью перед отъездом?
- Нет, Кори. Будет некрасиво, если выделюсь среди товарищей. У них тоже семьи.
Вечером они двинулись вниз, чтобы к сумеркам успеть спуститься с горы. Этот день был последним днем восстания чеченской бедноты, длившегося семь месяцев. Алибек с шестьюдесятью товарищами отправился на помощь борющемуся Дагестану.
Это было 15 октября 1877 года...
ГЛАВА XVI
Юной девой была я, когда ты уехал отсюда.
Ныне старухой меня, если вернешься, найдешь.
Всюду, куда ни ступишь ногой, везде жестокий след этих месяцев. В ненастные дни особо чувствуется гарь сгоревших деревьев, сена, хлеба. Куда ни повернись, они бьют в нос.
В домах те же следы. Женщины обмотали головы черными платками.
К лицам и головам мужчин давно не прикасалась бритва.
Траур по погибшим - в каждом доме.
О пережитом напоминают даже новые дома, построенные на пепелище сожженных. Стены, которые сначала сплели из прутьев, а потом помазали толстым слоем глины, еще не высохли. Из трещин стен выглядывает трава. Так и не высохнув, стены уйдут под зиму.
Деши впервые сегодня разожгла в доме камин, так как пришел гость. В верхнем проеме камина, над огнем бешено клокочет почерневший медный котел. То появляясь на поверхности, то ныряя и исчезая из виду, кружат в кипящей воде куски курятины. Перед камином на подушке, обитой овчиной, широко расставив колени, сидит Деши. Перед ней на подносе межарг - замешанное для галушек тесто из кукурузной муки. Она отламывает от него по маленькому кусочку, мнет в руке и, прижав к ладони пальцами другой руки, бросает в поднос готовые галушки. С каждой минутой горка галушек растет.
К Айзе вчера пришли гости. Андрей и Корней из Орза-Кала. Узнав о гибели своих друзей Мачига и Васала, сегодня до их отъезда Булат зазвал гостей к себе. Он вместе с ними пошел на кладбище. Деши спешит приготовить поесть к их возвращению, собрав все съестные припасы.
Зная, что Деши не совсем здорова и желая помочь ей, пришла сюда и Айза. Деши тяжело поднялась.
- Я же сделала б тебе галушки, - нежно упрекнула ее Айза. - Что ж ты не подождала меня, хорошая?
- Да это не так уж трудно, нана.
- Чеснок накрошила?
- Нет еще.
- А где он?
- Оставь, нана. Садись лучше, расскажи что-нибудь.
Большие черные глаза Деши до краев наполнились слезами. Дрогнули длинные ресницы. Айза опустилась рядом с Деши и обняла ее.
Выпустив из рук межарг, Деши дала волю слезам.
- Не плачь, - успокаивала Айза молодую женщину, стараясь скрыть от нее свои влажные глаза и дрожь в голосе. - Никто не уйдет от того, что на роду написано. Булат, слава богу, здоров, жив. Ты на других посмотри да подумай. Разве Макку ты не видишь, которая осталась одна с малыми детьми? Сколько таких вдов?
В памяти Айзы всплыла ее безотрадная молодость. Как она осталась одна с двумя сыновьями, когда Али ушел в Турцию. Как в том же году умерли ее отец и мать. Арест Али в прошлом году. И неизвестно теперь, что будет с Умаром... Но она никому не изливала своего горя.
- Что же мне делать, если его поймают и отправят в Сибирь? - Деши уставила свои большие, полные слез глаза на Айзу.
Айза нежно погладила молодую женщину по голове.
- Бог сжалится. Он ведь всему живому оставляет какого-то покровителя. Не видишь разве Эсет? Еще трех месяцев не было, как она забеременела, когда хозяин ее очага скончался в Хонкаре. А теперь, видишь, у нее почти взрослый сын. Твой, слава богу, жив. Может, оставят на свободе. А если отправят в Сибирь, - Бог даст, вернется. Я уже старая, и то не теряю надежду на возвращение своего. Ну, мужайся...
Мужской говор на улице заставил женщин умолкнуть. С Андреем впереди вошли трое мужчин. Андрей с Корнеем изменились до неузнаваемости. В глазах Корнея угас прежний озорной огонек. Над глазными впадинами собрались облака печали. Оба гостя сняли сапоги и удобно уселись на тахте.
- Ночевать, Андри, останетесь? - сказала Айза, измельчая в чашке чеснок. - Два мальчика очень хотят, чтоб вы остались.
И Юсуп, наверное, вернется. Ведь вы - память им о своих отцах.
- Не можем, Айза. С радостью бы остались. Наташа будет тревожиться. Она же изводится еще по сыну. Два месяца, как нет писем.
- Не слыхать, когда закончится эта война?
- Не слышно. У всех в сердце холодный лед. Все с ужасом ждут, что вот-вот придет сообщение о смерти ближнего. А кончится война с турками - начнут другую. С ума посходили эти цари. Неизвестно, чего они добиваются, что ищут. Говорят, что турецкий царь уже много веков держит в рабстве десятки народов. И у русского царя земли столько, что от края до края два-три года надо идти. И все не хватает. Не насытятся никак жадные утробы царей. Каждый царь и их своры стремятся проглотить весь мир.
- У вас, у казаков, хоть земля есть, - сказал Булат, - у нас-то плачевное положение. Мы хотели его исправить, а получилось еще хуже.
Покушав, гости собрались уходить. Они обнялись со всеми, собираясь сесть на коней. Прежде чем обняться с Булатом, Умаром и Усманом, Андрей с тоской заговорил:
- Здесь у нас друзей уже не осталось, парни. Арзу, Данча, Али, Маккал... И теперь Васал с Мачигом... Это были хорошие люди, настоящие мужчины. Бог даст, Али с Маккалом вернутся живыми и здоровыми. Но остальных четверых лишь на том свете удастся повидать. В доме Мачига погас огонь. У других есть потомки. Не знаю, сколько проживу. Стар уже. Но об одном я прошу вас, парни. Не забывайте дружбу своих отцов. Когда пройдет эта смута и можно будет проехать свободно, почаще приезжайте в станицу. У Корнея вырастают сыновья. И у Ивана растут два сына. Хороших людей больше, чем плохих. С Божьей помощью победят справедливость и дружба. Над вами нависла опасность, но мы бессильны помочь вам. Мы бы увезли вас к себе тайком от властей, но ведь знаем, что из этого получится. Ну, прощайте. Дай Бог увидеться нам в счастье и в лучшие времена.
Когда Андрей сел на коня и тронулся в путь, Усман успел заметить, как по лицу его покатилась слеза. Сквозь слезы Андрею грезились те далекие Али и Айза, которые приехали в станицу и которых привел Корней. И бедный Мачиг, что пригнал туда тощую коровенку, собираясь переселяться в Турцию. Храбрый Арзу, умный Маккал и добродушный Данча...
"Кончаются благородные мужчины и у чеченцев, и у казаков. Одни лишь отходы остаются. Отходы. Благодаря этой власти".
Это нагоняло на Андрея тоску...
Булат и Умар проводили гостей до границы земель Гати-Юрта и вернулись домой. Булат застал Деши сидящей перед печкой и чистящей посуду. Посуды было не так уж и много: круглый деревянный поднос на низких ножках, четыре глиняные чашки, несколько деревянных ложек да плетеная из тонких прутьев шумовка.
С первого же взгляда понял Булат, что она не поела.
- Ты что не поела, Деши? - спросил он, развязывая пояс с кинжалом.
- Не хочется, - тихо ответила та.
- Ты изводишь себя. От нашего плача помощи не будет. Все в руках Божьих.
- Ты останешься на ночь дома? - обратила Деши свои печальные глаза на Булата.
- Да, остаюсь. Хватит бегать.
- А если солдаты придут?