Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 124)

-    Неужели ты такой богатый, станичник? - спросил прапорщик у казака.

-    Слава богу, хлеб имеем вдоволь.

Прапорщик сел среди них.

-    А у мужиков и чеченцев нет хлеба, чтобы поесть досыта.

-    Будет, если потрудятся, как мы. Они не хотят работать. Мужики - большие лентяи, а чеченцы, как известно всему миру, большие разбойники.

-    Не говори так, Агеич, - вмешался казак, который курил сигару, - и казаки тоже разные. Нам с тобою дали землю, чтобы мы служили царю. А ты посмотри на земли и хозяйства Фроловых, Яицкиных, Гуняшиных, Федюшкиных и других. У каждого из них по полтысяча десятин земли, сотни голов скота, великолепные дома. Есть и такие казаки, которые владеют землей до тысячи десятин. Эти земли им даны навечно, перейдут по наследству. А наши с тобою десять-пятнадцать десятин у нас отберут, как только мы перестанем нести службу царю. Кем мы с тобой тогда станем? Мужиками или чеченцами. Батраками Фроловых и Федюшкиных.

Северцов внимательно слушал солдат и казаков. Наконец он понял, о чем они спорят.

-    Вы правы, Астафьев, - сказал он, - но и доводы Недоноскина тоже имеют основу. Хотя я и горожанин, но мне пришлось много раз побывать в казачьих областях. Что скрывать-то, вы же, казаки, считаете неполноценными людей, не принадлежащих вашему сословию. Самый бедный казак считает для себя позором выдавать дочь замуж за богатого мужика, больше того, за мещанина и купца. Не хотят жениться и на их дочерях. Ну а городского рабочего вы совсем не считаете человеком. Вы возгордились тем, что власти вам дали особые привилегии.

- Да и среди нас тоже есть и бедняки, и безземельные, - вмешался Агеев.

-    А я и не говорю, что вы все одинаковые. Вы тоже делитесь на несколько групп: дворяне - офицеры, богатеи, середняки, рядовые и бедняки. Но, тем не менее, когда молодой казак достигает возраста, чтоб идти на службу, ему выделяют землю 10-15 десятин. А у казаков восточных областей эти наделы доходят от ста до четырехсот десятин. Если у казака подрастут сыновья, поженятся, им каждому выделяют по десять десятин надела из станичного резервного фонда. А мужик и чеченец не имеют такую возможность. Когда им приходится выделять сыновей, они вынуждены бывают отводить им землю от своих маленьких наделов. А если у сыновей подрастут сыновья? Откуда взять им земли? Нет ее. Что же им остается делать. Идут на поиски хлеба в города и станицы.

До того возмущавшийся Агеев притих. Вероятно, доводы Афанасьева и прапорщика убедили его.

-    Значит, по-вашему, выходит, что эти чеченцы восстали из-за своей бедности и голода?

-    Конечно же, не от сытой жизни они взялись за оружие. И не одни чеченцы выступают против властей. В России в более десяти губерниях мужики восстают...

Стараясь не шуметь, Дада подошел к Буге, осторожно раздвигая руками ветви. Он мотнул головой, сделал знак не шуметь, и они оба скрылись в лесу.

Не так уж спокойно повели себя и северные аулы Ичкерии, как ожидал Смекалов. Хасавюртовскому отряду пришлось неоднократно посылать в зандаковские и аллеройские аулы карательные экспедиции. Постоянно находился в походах оставленный в бенойских аулах отряд Авалова.

В конце сентября дела Уммы на Бассе пришли в упадок. С оставшимся небольшим количеством повстанцев он ушел в Чеберлой.

Приехавший в эти же дни в Шали генерал-адьютант Свистунов вызвал к себе Смекалова. Командующий сначала выразил недовольство по поводу того, что Умме дали возможность уйти. Потом, когда Смекалов попытался оправдаться, все же смягчился.

-    Ничего, Алексей Михайлович. Ему от нас не уйти. В общем, наши дела на Бассе завершились успешно. Спасибо вам.

-    Это большой успех, ваше превосходительство, - попытался сделать Смекалову приятное князь Эристов. - Теперь можно считать, что с восстанием покончено. Равнинные аулы потеряли надежду на успех. Вот Боршиг говорил мне: "Когда Умма был в Махкетах, тела шалинцев находились в Шали, а души - в Махкетах".

-    Слава богу, что вы выгнали этого зверя, - вставил Боршиг.

-    Лев сбежал в свое логово, теперь его легко будет поймать.

А Алибек по сравнению с ним всего лишь львенок. Завтра на рузбе муллы помолятся, прося нам победы.

В последнее время Боршиг стал правой рукой князя Эристова. Он помогал ему вести пропаганду среди масс против повстанцев в интересах властей, был в этой стороне начальником нештатной разведки Эристова.

После обеда командующий поделился мнениями со Смекаловым и Эристовым.

-    Махкетинцы почти все переселены на равнину, - докладывал Смекалов о положении. - Там оставлено только сто семей, которые не имели возможности выйти из жилищ. Считая, что на Бассе все завершено, весь Веденский отряд я отправил в Чеберлой. Отряд, разделившись на четыре колонны, направляется в Букказ. На Даргин-Дуке произошла схватка. Там убиты тридцать чеченцев и четыре наших солдата. Вчера в лагерь пригнаны четыреста быков и коров и десять тысяч сто овец. Сегодня Умма перешел со своей шайкой на левый берег Шаро-Аргуна и укрепился на горе Гаккой-Лам. Он больше не пользуется первоначальным успехом у населения. Наши отряды запугали жителей. Об этом свидетельствует то, что после последних двух боев они оба раза бежали, оставив тела своих убитых.

-    А Алибек? Он же все еще рыщет на свободе?

-    Покончу с Уммой - примусь за него. Поручику Хоте удалось направить даттахцев против Алибека. Были с даттахцами крупные перестрелки. С обеих сторон есть убитые и раненые. Говорят, что Алибек казнил чеччелхинского и гати-юртовского мулл, пытавшихся настроить народ против него.

-    А сегодня где Алибек?

-    В симсирских лесах. Все дороги туда заняла милиция Хоты и Шахбулата.

-    Что еще нового? - спросил Свистунов.

-    В очищении вершины Сельмен-Таузен от скрывающихся там жителей особо отличились куринцы и осетины. Осетины не бывали дома уже шесть месяцев. Они просят отпустить их домой. Я прошу вашего превосходительства наградить нескольких всадников осетин и ингушей георгиевскими крестами и нескольких произвести в урядники.

-    Хорошо. Кресты я вышлю.

-    28 сентября у мусульман - ураза-байрам. По этому поводу Хота и Шахбулат просят для своих чеченцев три дня.

-    Делайте, как считаете нужным.

То, что в последние дни августа начальник Дагестанской области генерал-адъютант Меликов отозвал отряд полковника Накашидзе, уменьшило количество войск в Ичкерии на пять тысяч человек. Сосед не ограничивался и этим. Он просил закрыть воинскими подразделениями границы Западного Дагестана с Чечней. Свистунов отклонил просьбу соседа. Он и сам испытывал большие трудности. Неделю назад поступил приказ от главнокомандующего Михаила Николаевича срочно выслать в Дагестан два батальона и, если удастся, еще больше. Помимо воли пришлось ему послать в Темирхан-Шуру батальон Кабардинского полка, а чуть позже в Ботлих - два батальона Куринского полка и одну казачью сотню.

Свистунов оказался в тяжелом положении. Переселение беноевцев оставалось незаконченным. И без того живущим в большой нужде равнинным аулам трудно было принять доведенных до нищеты людей, разместить несколько сотен семей, кормить их до следующего урожая. Поэтому Свистунов разрешил беноевцам возвращаться в свои аулы и убирать урожаи со своих полей. В эти дни почти все беноевцы были в своих сожженных аулах.

Теперь среди них, разозленных, Алибек имел готовую поддержку. Как только началось восстание в Дагестане, ему удалось расшевелить зандаковцев, беноевцев, ауховцев и салатавцев. Кроме того, генерал-адъютант Меликов сообщал, что агенты Алибека активно работают в Андии и Чамалале и что эти общества зовут его к себе.

Возбуждения в ауховских, зандаковских и беноевских аулах и в Салатавии, которые были усмирены жестокими мерами, страшно напугали полковника Батьянова. Он отправлял во Владикавказ телеграмму за телеграммой, прося выслать ему из Ведено подмогу, ибо у него нет сил противостоять им.

Князь Меликов просил помощи у Свистунова, который и сам не мог совладать с Чечней. По просьбе Меликова он собирал в аулах Ичкерии подводы и по плохим дорогам отправлял в Ботлих продовольствие. В эти дни большую помощь правительству оказали Эристов и Авалов. Благодаря им двоим, восстание не выплеснулось на равнину. Более того, им удалось население многих аулов задействовать в рубке лесов, а также в переселении на собственных подводах беноевцев, махкетинцев и зандаковцев.

-    С мятежом надо покончить, в крайнем случае, за неделю, Алексей Михайлович, - поднялся Свистунов, беря в зубы зажженную сигару, - и доверенными вам силами. Боюсь, что и из них часть скоро попросят отправить в Дагестан. Несколько дней назад Батьянов, когда я приказал ему завершить все в той стороне, попросил подождать двадцать дней. Говорил, что, пока с деревьев не спадет листва, операции трудно проводить. Однако он вчера прислал телеграмму, что готов начать операцию в зандаковских аулах. Покончите побыстрее с Уммой и ведите ваш отряд в Ведено. Оттуда пройдите через Беной, выйдите навстречу следующему из Хасав-юрта отряду Батьянова и уничтожьте гнездовья мятежников в симсирских лесах. Если Батьянов считает, что справится с Алибеком сам, идите несколькими ротами в Андию.

-    Батьянову-то я обязан помочь, - недовольно сказал Смекалов.