Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 121)
Люди опять заспорили.
- Он виновен, убейте его!
- Нет! А что, кто не послушался вас, тот должен быть виновен?
- Он продался властям!
- Неправда!
- Как не продался? Да будь проклят твой отец!
- Чтоб твои семь предков были прокляты!
- А ты и сам такой доносчик!
- Я тебе кишки выпущу, гнилой раб!
Сорокалетний, здоровенный, с толстой шеей один и сухощавый, долговязый другой выхватили кинжалы, и пошли друг на друга. Но Нурхаджи, проезжая мимо, нагнулся и, схватив черкеску между лопаток, поднял толстого, как ребенка, и чуть отшвырнул на несколько шагов.
Алибек, видя, что эти раздоры, которые улеглись было при его появлении, вновь вскипают, поднял руку и крикнул:
- Успокойтесь, люди! Мы никогда не карали невиновного. Если этот Хайрулла виновен, то наказание будет соответственно его вине, если не виновен, отпустим восвояси. Согласны его судить?
- Согласны!
- Надо судить по справедливости!
- Чтобы не принять на себя грех перед Богом и людьми!
- Тогда выбирайте сами присяжных!
Люди притихли, но опять зашумели.
- Косума!
- Нурхаджи!
- Не подойдут! Они обвинители!
- Выбирайте из другого аула!
- Алибека!
- Годится!
- Акту!
- Согласны!
Акта тронул коня вперед и крикнул:
- Меня не выбирайте. Я тоже привел одну собаку.
- Раджаб-Али!
- Подходит!
- Янгулби!
- Тозурку!
- Амирхана!
- Не годится! Он был юртда аула.
После долгих споров выбрали семь человек для суда над злодеями. Оттеснив людей в одну сторону, присяжные расселись напротив них на траве. Перед ними поставили обвиняемых Хайруллу и Товсолта-хаджи.
- Вы согласны, чтобы вас судили эти присяжные? - спросил Алибек обвиняемых.
- Я не согласен, - категорично покачал головой Хайрулла.
- И я не согласен, - присоединился к нему Товсолта-хаджи.
- Что вы имеете против них? - спросил Алибек.
- Во-первых, все семь присяжных - единомышленники обвинителей, во-вторых, судить улема имеют право только улемы, которые по своей учености стоят выше обвиняемого.
- В каком жейне написано, что только улемы имеют право судить улемов? - спросил Алибек.
Хайрулла промолчал.
- Выбранные людьми присяжные будут судить не по шариату, - сказал Алибек громко. - Судить будут по адату нашего народа. Второе. Руководители этого восстания поклялись на Коране, что они покарают всякого, кто будет предавать дело свободы, кто будет помогать его врагам поступком, письменно, мимикой - любым способом. Будь то родители, братья, сестры, сын или дочь. Если установят вашу вину, вы понесете наказание, сможете оправдать себя - будете свободны. Вы согласны?
- А что делать, приходится согласиться.
- А ты, Товсолта-хаджи?
- Нет. Выбирайте таких присяжных, которые будут не за вас и не за нас.
- Здесь сидят выбранные народом. Мы семеро поклянемся разобрать ваше дело беспристрастно и с чистой душой.
Когда все семеро присяжных произнесли клятву, Алибек обратился к людям.
- Кто обвиняет вот этих Хайруллу и Товсолту?
Из толпы вышли Нурхаджи, Дадаш и Акта.
- Поклянитесь на этом Коране во всеуслышанье, что не будете лжесвидетельствовать.
Все трое принесли клятву не говорить ни слова лжи.
- Нурхаджи, сын Махсы, расскажи, в чем ты обвиняешь муллу Хайруллу?
Нурхаджи громко перечислил вероломство и козни муллы Хайруллы. Однако имени его племянника Тохтархана не назвал. Дадаш подтвердил правдивость слов Нурхаджи.
- У вас есть свидетель, который подтвердит ваши слова? - спросил Хайрулла.
- Есть. Но мы дали слово не называть его.
- Тогда напрасно трудитесь, - облегченно вздохнул Хайрулла.
Нурхаджи вытащил из кармана бумажку и отдал Алибеку. Тот пробежал ее глазами и показал Хайрулле. Хайрулла изменился в лице. На глазах у всех лоб и нос его покрылись каплями пота.
- Ты писал это письмо?
- Я, - с трудом выдавил он.
- Слушайте, люди! Вы все слышали, как Хайрулла признался, что письмо написано им. Он пишет: "Шахбулату и Умалхату мой привет. Затем сообщаю вам, что наши общие враги Косум и Нурхаджи находятся в Чеччелхи. С ними нет людей из других аулов. Оба считают себя в безопасности, так как в этой стороне войск наших сейчас нет. Если этой ночью вы пришлете солдат, их можно поймать легко. Моя к вам просьба - доведите это сообщение от моего имени до пристава. Да будет вам всем милость Божья".
В толпе поднялся озлобленный, изумленный ропот. Потом Акта произнес речь, обличающую Товсолта-хаджи. Товсолта-хаджи признал рассказанное Актой правдивым, но виновность решительно отверг.
- Слушайте, люди! - крикнул он визгливым голосом. - Богом сказано, что любая власть, будь то мусульманская или христианская - нисходит от него, что осуществляющие эту власть
- цари, его помощники делают это по его воле, и кто против них, тот и против него, Бога. Мы под властью царя. И царь, и его власть - от Бога. Я, поставленный здесь муллой, не имею права преступать их предначертаний. Я сделал в мечети нашего аула такую проповедь, которую обязал меня сделать царь. И когда приказал посланный им полконак, я пошел впереди солдат, поджигавших дома. Но сам я не сжег ни одного дома, не выдавал властям ни одного человека, не доносил ни на кого. И я не знаю, чего вы от меня хотите?..
- Ты произносил в мечети порочащую нас проповедь?
- Произносил.