Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 117)
- Послушался б, если бы это не повредило другим. Но предательское, преступное дело я бы не сделал, хоть бы он даже разорвался на три части. Ведь твой дядя Хайрулла на стороне властей, которые мучают тебя, меня, таких же, как мы, несчастных. Он же народу враг. Если бы сегодня мы не поймали тебя, завтра утром нас бы с Косумом поймали и увели. Не только увели бы, но и повесили. По чьей вине? По твоей. Теперь ты в наших руках. На нас не падет кровь, если мы убьем и твоего дядю, пославшего тебя сдать нас властям, и тебя, исполняющего его подлые замысли. Мы убьем тебя так, что никто не узнает.
У тебя тогда останутся дома старая мать, четверо маленьких детей и жена. Ради чего ты собираешься умереть?
В голове Тохтархана вертится целый клубок мыслей. Смерти-то он не боится. Тохтархан не из трусливых. Но ведь если умирать, то надо ради какой-то цели. Как вот эти двое. У дяди его, Хайруллы, тоже есть какая-то цель. Охранять свое богатство, нажить его еще больше. А эти борются за свою свободу, за справедливость. Тохтархан же, как ни напрягает свой ум, не знает, зачем он сам встал на этот путь. Если он умрет, спасая дядю, будет ли тот кормить его семью? Это совершенно исключено. Но и дядю нельзя предавать ради себя. Ведь отец и его брат - почти одно и то же.
- Мне нечего рассказывать, - сказал он тихо.
Нурхаджи грубо оттолкнул его.
- Прочь отсюда, трус! Не хочу марать руки, убив тебя, курицу. Да будешь ты проклят людьми и Богом!
Оставив на месте Тохтархана, Нурхаджи и Дадаш зашагали по лесу. Но не успели они пройти и двадцати шагов, как Тохтархан опомнился.
- Нурхаджи! Дадаш! - закричал он. - Постойте!
Тохтархан рассказал все, что знал...
ГЛАВА XII
Но что могло заставить их
Покинуть прах отцов своих.
И добровольное изгнанье
Искать среди пустынь чужих?
В результате нескольких поражений русских войск на Закавказском фронте месяц тому назад, в области вновь распространились слухи, что русские войска отступают повсюду, бегут в Россию сушей и морем, что, заняв Тифлис, Гази-Магома идет в Дагестан, а Кундухов подходит к Владикавказу.
Взбудораженный этими слухами, Дагестан, наконец, восстал. Его пограничные с Чечней районы - Салатавия и Андия присоединились к чеченцам в первый же день восстания в Ичкерии. Теперь восстание прокатилось по горам до Южного Дагестана. Генерал-адъютант князь Меликов был в растерянности. Вчера и сегодня Свистунову от него поступило несколько телеграмм. Он просил срочно вернуть в Дагестан действующий в Чечне отряд князя Накашидзе и прислать на помощь часть войск Терской области.
Эти известия заставили Свистунова отложить все остальные дела и заторопиться в Ведено.
Хоть дела в Ичкерии не были еще завершены, пришлось отправить в Дагестан действующий в Чечне отряд князя Накашидзе. Нет сомнения, что если восстание в Дагестане не будет подавлено за несколько дней, то восстанет вся Чечня. Оба дела взаимосвязаны. Но с Накашидзе уходит большая сила. Около пяти тысяч человек пехоты и конницы. Особенно жаль, что уходит дагестанская милиция. Это было верное средство для разжигания вражды между двумя народами.
Свистунов отдал вчера приказ посадить на коней казаков третьей очереди. Уже вышли в путь сотни из станиц Сунженской, Ассиновской, Нестеровской, Слепцовской и Троицкой.
Командующий недоволен тактикой своего помощника генерала Смекалова. Он дважды давал повстанцам возможность нанести чувствительный удар своему отряду. Сперва он со всем отрядом пошел на Беной, потом на Басе. Потом, как упрямый кабан, поперся в покрытые листвой густые леса. Там нечего делать нескольким тысячам пехотинцев, кавалеристам да еще артиллерии.
А маленькие шайки Алибека хватали и кусали его, словно волк, спереди, сзади, с боков. Оба раза с большими потерями отходил в Ведено, измотав солдат. В шайке Алибека нет и тысячи человек. Против него должно бы хватить двух батальонов и трех сотен. А Смекалов бродит по лесам с несколькими тысячами человек.
Свистунов застал отряд, возвратившийся вчера с Басса в Ведено, отдыхающим. Отряд Накашидзе уже ушел в Дагестан. Смекалов был удручен своей неудачей. Умма до самого Ведено преследовал возвращающийся с Басса отряд.
Александр Павлович отдохнул после обеда и сделал смотр отряду. Воины были спокойны, хотя прошедшие три дня их трепали изрядно. Потом пошел в лазарет и навестил князя Шервашидзе. Прежний стальной цвет покинул лицо князя. Нос заострился. Пожелтевшие, словно неживые, руки лежали вдоль тела.
- Теперь ему лучше, - сказал врач Шимановский. - Пульс неплохой, и дыхание хорошее. Но лежать придется долго.
Возвращаясь в штаб, Александр Павлович увидел за воротами крепости человек сто столпившихся солдат и милиционеров, которые торговали награбленным. Такие базары устраивали после каждого возвращения отряда с экспедиции в аулы.
Когда вернулись в кабинет Смекалова, Свистунов не удержался, чтобы не высказать ему своего недовольства.
- Вас сам Бог спас от позора, Алексей Михайлович, - начал он, расстегивая пуговицы мундира.
- Я вас не понимаю, Александр Павлович...
Свистунов подошел и положил руку на плечо Смекалову.
- Я же предупреждал вас, что против вас стоит не регулярная армия, а чеченцы, непревзойденные мастера партизанских войн в лесных и горных условиях. А вы, тем не менее, с несколькими тысячами пехотинцами, кавалерией, артиллерией, словом, со всем отрядом влезли в самую гущу осиных гнезд! Потому и возвратились, изрядно потрудившись и понеся большие потери.
А Алибек и Умма и сейчас спокойно разгуливают по лесам.
Александр Павлович подошел к столу, налил из графина в стакан воды и отпил. Потом вытер платком губы и повернулся к Смекалову:
- Все это время у вас не было связи со мной, Алексей Михайлович. Это же война. Здесь, и в Анатолии, и на Балканах. Не вам объяснять, какое важное место сегодня занимает Чечня. Ведь ежедневно, в любой час главный штаб требует от меня сведений. Командующий должен знать ежечасные изменения на театре военных действий. Без этого он не может руководить боевыми операциями. А я все эти дни был в положении слепого.
Свистунов тяжело опустился в кресло. Хоть он говорил мягко, но по его побагровевшему лицу и белым пятнам на нем Смекалов понял, что командующий раздражен не на шутку.
Вошедший Афанасьев сообщил, что еда готова. Вскоре на стол поставили куриный бульон в чашечках, хорошо зажаренный шашлык из мяса молодой барашки, разные фрукты, холодную дыню и выпивку.
Отодвинув опустевшую чашечку, Свистунов взял шампур с шашлыком.
- Вчера я произвел некоторые перемены в Чечне, - сказал он, отправляя в рот оторванный от шампура кусочек горячего мяса.
- Равнинные отряды выходят из-под вашего подчинения.
Алексей Михайлович задержал поднесенную ко рту ложку и положил на тарелку.
- Это означает, что я не справился с обязанностями, Александр Павлович?
- Зачем обижаться, друг? Обстановка требовала. Отсюда трудно руководить всеми отрядами. Нарочным туда и обратно надо скакать три-четыре дня. А это много. Отряды из Шали, Воздвиженской и Умхан-юрта и руководство в Большой Чечне передается князю Эристову. Все аулы в низовьях Аксая, включая и Аллерой, переходят под руководство Батьянова. Ему легче будет держать их в поле зрения из Хасав-юрта. Создаются еще два отдельных отряда: во главе с полковником Лохвицким - в Чеберлое и подполковником Шахназаровым - в Зазергане. Они будут постоянно поддерживать с вами связь, однако, учитывая, что поддерживать ее трудно, им всем даны инструкции о самостоятельном действии. Таковы вот дела. Ну, Алексей Михайлович, за ваши успехи!
Тонкое стекло издало звон. Оба с хрустом откусили по яблоку.
Вечером Свистунов собрал военный совет. В Ведено прибыли Лохвицкий, Ломноский, Шахназаров, Авалов и Верховский. Александр Павлович рассказал вкратце об обстановке на обоих русско-турецких фронтах. Потом остановился на внешних отношениях России.
- Время наших неудач в Малой Азии закончилось. Войска наши наступают на всех фронтах, но победа еще далека. Узнав, что Турция близка к поражению, в дело ввязалась Англия. Она высаживает десанты на Мальту. Стянула свой флот к Безикскому заливу. Если мы займем Константинополь, она грозится начать с нами войну. Австрия тоже заявила, что будет помогать Англии. Не лучше и внутренняя обстановка империи. Во всех крупных городах рабочие выступают против властей. Налицо революционная зараза. Появилось несколько тайных антиправительственных организаций. В нескольких губерниях начались крестьянские волнения. Сегодня во внешних и внутренних делах России большое место занимает Чечня. Во-первых, Чечня, находящаяся на единственном пути по суше, который соединяет закавказский фронт с Россией, может остановить в любой момент военную коммуникацию. Во-вторых, любая смута против нас на Кавказе всегда начинается в Чечне и отсюда распространяется на другие области. То же случилось и ныне. Восстание передвинулось в Дагестан. Куда упадут искры оттуда, пока неизвестно.
Свистунов, который медленным шагом расхаживал по комнате, заложив руки за спину, остановился у стола и взял сигарету из пачки, лежавшей перед Смекаловым. Подскочивший тут же Авалов поднес ему зажженную спичку.