Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 111)

-    Порох и пули есть?

-    На два-три заряда.

-    У меня тоже столько.

На кладбище кипит бой. Пушечные снаряды ломают и швыряют вверх куски каменных плит. Ровными рядами, держа винтовку со штыками наизготовку, идут впереди солдаты. Останавливаются , дают залп, потом пробегают шагов двадцать. Обступая кладбище с двух сторон, несется конница. Повстанцы бегут назад, в овраг.

-    Нам по семьдесят лет, Васал.

-    Да, достаточно топтались на этой земле, Мачиг.

-    У тебя остаются дети, Васал.

-    Они-то уже выросли, Мачиг.

-    Тогда схватимся в последний раз?

-    Да, надо рассчитаться с долгами.

-    Может, удастся по три уложить?

-    Не выпустим зря ни одного заряда.

Васал входит в домик и с кинжалом у пояса и ружьем в руках выходит оттуда.

-    Идем, Мачиг...

Работа Солтахана прервалась, когда он вбил в землю десяток кольев. Поливавший лунки водой из кумгана его старший сын, двенадцатилетний Солта, куда-то убежал. Когда люди побежали в горы, из дома выскочила его жена Хесабика и, схватив за пустой рукав бешмета, потянула Солтахана в дом.

-    Пойдем, мужчина, давай с детьми уйдем в горы!

Когда-то красивые, но теперь глубоко запавшие, печальные глаза женщины обливались дождем слез.

- Не мешкай, Солтахан, - назвала женщина мужа по имени, - убьют же нас...

Но Солтахан не трогался с места. Он взглянул на жену. Лицо Хесабики стало мертвенно-бледным.

-    Я не пойду. Заходи в дом.

-    Нас же убьют...

-    Не хнычь!

-    Вай, великий Боже, что с нами будет...

-    Не визжи, говорю. Сиди в доме с детьми.

Не решаясь преступить приказ мужа, женщина зашла в дом, таща с собой троих детей, которые стояли на крыльце, словно парализованные. Солтахан медленным шагом поднялся на маленький бугорок, который возвышался рядом. Внизу, в двухстах шагах отсюда, была площадь у мечети. Солтахан равнодушным взглядом провожал стариков, женщин и детей, спешивших в гору на арбах, на конях и  пешком со своими пожитками. У Солтахана нет ни быков, ни арбы. Да если бы они и были, увозить ему все равно нечего. Да будь даже что увозить, он не хочет бежать. Во-первых, Солтахан знает, что солдаты не тронут его. Он - инвалид турецкой войны. За проявленный там подвиг имеет серебряную медаль. Но не это удерживает Солтахана в ауле. Ему хочется наполнить до краев чашу накопившейся в его душе злобы. Увидеть все собственными глазами.

Солтахану прекрасно виден разгоревшийся на кладбище бой. Воины Акты заняли хорошую позицию. Но их сопротивление бесполезно. На кладбище целый ураган от взрывов пушечных ядер и гранат с картечью. Убитых и раненых повстанцы увозят назад, в овраг. На маленькой площадке появляется длинная цепь солдат. Еще один. И еще несколько. Теперь солдаты ринутся вперед. Да и то дело останавливаются, дают залп и вновь устремляются вперед.

Из леса, находящегося за платом, показались две кавалерийские сотни. Обходя кладбище справа и слева, они бросились в атаку. Сверкают на солнце сабли. Воздух оглашается криком "Ура", вырвавшимся сразу из нескольких сотен глоток.

Но и Акта не дремлет. Раньше, чем атакующие пехотинцы и собравшиеся зажать повстанцев в тиски кавалеристы успели добраться до них, те отступили в овраг, сели на коней и ускакали в аул.

Солтахан медленно пошел в дом. Он достал снятые им в день возвращения черные погоны и водрузил их на плечи. Потом повесил на грудь медаль.

-    Не выходите из дому, - крикнул он жене, которая притаилась между камином и стеной, обнимая троих детей.

Солтахан снова взобрался на пригорок. Теперь повстанцы отступали в гору, скача через аул. Посадив сзади или держа перед собой, они везли раненых. Убитых они ложили в разные дворы. Акта скакал на коне, держа раненую руку за пазухой. Поравнявшись с Солтаханом, Акта придержал коня.

-    Ты чего нарядился, собака, прицепив медаль? - сплюнул он, устремив на Солтахана свои большие глаза. - Братья ваши идут? Беги к ним обниматься!

-    Акта, ты старше меня, проезжай и не шуми, - сердито бросил Солтахан. - Захочу - обнимусь, захочу - возьмусь за хвост. Не твое дело.

-    Не только берись за хвост, но еще под ним полижи!

Как всегда яростный Акта проскакал, к Солтахану подъехал Булат.

-    Не знаешь, наши дома, Солтахан?

-    Нет. Айза, Эсет и Деши ушли в лес.

-    А Кайсарова Макка?

-    Она тоже. Рана тяжелая?

-    Да нет.

-    Сколько наших убили?

-    Да достаточно.

Булат собирался тронуться с места, но Солтахан подошел и взял его коня под уздцы.

-    Пусть этот Акта не болтает лишнего. Никто из вас не знает, что у меня в душе творится. Будь у меня правая рука, я бы и сегодня был с вами.

-    Не сердись на Акту, Солтахан. Такой уж у него суровый характер.

Первыми в аул ворвались казачьи и горские всадники. Потом в боевом порядке последовали Кабардинские пехотные полки. Основные части отряда, не останавливаясь здесь, пошли дальше вверх к Шовхал-Берду.

В казачьей сотне, первой ворвавшейся в аул, Солтахан увидел Асхада, сына Хорты и Боташа, с десяток ишхоевцев и еще незнакомых чеченцев. Готовые принять отряд, на мечетной площади стояли Хорта, Товсолта-хаджи, Инарла и Чонака.

Солтахан спокойно спустился к площади. Одновременно сюда прибыли полковник Батьянов, майор Козловский и капитан Пруссаков.

Солтахан не стал подходить близко к Хорте, а остановился в сторонке и стал прислушиваться. Хорта подошел к полковнику и приветствовал его. Товсолта-хаджи две-три минуты произносил хвалебную речь.

-    Наш уважаемый полконак! От имени жителей Гати-юрта мы поздравляем тебя с очередной победой над злодеями, врагами царской власти и мусульманской веры. Богом сказано, что он дарует победу только праведным, что дважды - раз в этом бренном мире, а потом в потустороннем мире - он покарает злодея, который выступил против поставленного им царя и исполнителей его власти. Всемогущий Бог да поможет нашему царю, его князьям, офицерам, солдатам покарать злодеев, поднявшихся в этих горах, и одержать победу над турками...

-    Амин, - сказал Хорта.

-    Аллаху амин! - подхватили Инарла и Боташ.

-    Теперь у нас просьба к полконаку. Чтобы при разрушении аула не повредили хозяйства верных слуг царя и его власти...

-    Куда скрылись мятежники? - оборвал Батьянов речь муллы.

-    Сбежали в горы, - указал Хорта рукой вверх.

Посмотрев вверх по направлению руки Хорты и подумав, полковник махнул рукой. Потом повернулся к стоящим рядом командиру кумыкской сотни майору Мусе и командиру казачьей сотни майору Чекунову:

-    Вы, господа, поднимитесь со своими сотнями на хребет и преследуйте мятежников. Если они ушли далеко, не стоит искать. Уничтожьте хлеб и сено и двигайтесь за отрядом вверх по Аксаю. А вы, капитан Пруссаков, сожгите аул. Оставляю вам одну сотню, роту солдат и местных добровольцев. Даю вам на все это два часа времени.

-    Гаспадин полконак, наши хозяйства... - горестно вскричал Хорта.

-    Капитан Пруссаков, выполните просьбу стариков.

Развернув коня, Батьянов заметил стоящего в стороне Солтахана.

-    Кто это стоит? - вытаращил на него глаза полковник. - Откуда у него погоны, медаль?

-    Купил, - ответил Солтахан.

-    У кого, за сколько?

-    У царя купил вот за эту руку.

Лицо рассвирепевшего Батьянова вспыхнуло.