Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 101)
Эламирза возился с двуствольным пистолетом, у которого деревянная рукоять сгнила, а все детали были изъедены ржавчиной.
- Чем занимаешься? - присел Магомед возле него.
- Пистолет ремонтирую.
- Из него пистолет уже не получится.
- Почему?
- Не видишь что ли, ржавчина до дыр изъела.
- Для меня сойдет.
- У меня есть дома хороший.
Эламирза недоверчиво обернулся.
- Врешь?
- А когда я врал? Мне Умар подарил.
Эламирза вытаращил на него глаза.
- Что с тобой случилось?
- А что?
- Лицо все почернело, будто кот поцарапал.
- С Абди подрался, - понурил голову Магомед.
- И этот хлюпик тебя побил?
- Чонака за него заступился. И меня ударил несколько раз.
Эламирза прицелился куда-то и нажал на курок. Но ни курок, ни боек не двинулись с места.
- Да выбрось ты эту железяку, - вырвал Магомед пистолет из рук Эламирзы. Потом поднялся и зашвырнул его в сад. - Я тебе новый дам.
- А у тебя что, два?
- Три. Тот, что был у отца, тот, что Умар подарил, и еще один старый. Его еще можно носить. Пошли, пойдем купаться.
Дружба у мальчиков завязалась, когда они были еще совсем маленькими. Только ночью на сон разлучались они. А иногда и спали вместе у Эсет.
Они пошли к омуту под Лун-Берд[102], побарахтались в воде и легли на спину на горячий песок.
- Эламирза, - тихо позвал Магомед, вперив взгляд в чистое небо.
- Что? - нехотя отозвался друг.
- Я должен отомстить Чонаке.
- Как? - повернулся к нему Эламирза.
- Я убью его.
- Не сможешь. Он ведь большой.
- Пистолетом можно.
- Но ведь надо выстрелить. Он же не подпустит тебя с пистолетом.
- Сделаю где-нибудь засаду и убью, когда он будет идти на поле.
- А если сделать то же, что сделали Хорте?
Неделю назад оба мальчика ночью поднялись к хребту и подожгли пшеничную скирду Хорты. Разъяренный Хорта долго искал виновника, но не нашел.
- Одной лишь скирдой не рассчитаться за все его сегодняшние побои. Сжечь дом еще куда ни шло.
- Давай пока скирду подпалим.
- Только не с тобой.
Удивленный Эламирза рывком сел.
- Ты мне не доверяешь?
- Доверяю. Если попадемся, Арсамирзе будет плохо.
- А ты?
- У меня нет отца. - Магомед тяжко вздохнул. - А с матерью власть ничего не сделает.
Эламирза снова откинулся на спину, подложив руки под голову.
- Значит, ты не считаешь меня другом.
- Не о тебе речь. Дело в твоем отце. Как вам быть, когда его арестуют? Шестерым детям?
- Отца посадят, даже если я не сожгу скирду Чонаки. Или убьют на войне. А не убьют - так в Сибирь отправят. Тебе-то Чонака только оплеуху дал. А он сопровождал солдат, которые шли поджигать наш дом. Я отомщу еще Товсолте, Панке и Инарлу. Поочередно. Когда мы идем на хребет?
- Подумаем.
- Как Умар?
- Сейчас лучше.
Вдруг небо начало заволакивать тучей. Носившиеся над обрывом стрижи стали прятаться по дуплам.
- Дождь собирается, - сказал Магомед, посмотрев на юг. - Давай домой.
Порезвившись немного в воде, мальчики вышли на берег и стали одеваться. Однако это оказалось не таким уж легким делом. Нога Эламирзы высунулась через порванную на колене штанину. Руки Магомеда не лезли в рукава. Как на смех, они тычутся в рваные места.
- Давай уйдем за войском Акты? - сказал Эламирза, завязывая двойным узлом длинный хунжур.
- Брось ты! Разве они нас пустят? Другое дело уйти к Алибеку.
- А с ним же Кайсар и Кори. Может, к Умме?
- Он далеко. Незнакомые и подавно прогонят.
Солнце еще не полностью скрылось за тучами, как стали падать дождевые капли. Но что дождь не скоро прекратится, было видно по черным тучам, наползавшим с той стороны хребта.
- Сегодня у нас ничего не получится.
- Из чего?
- С поджогом скирды. Она не вовсю разгорится.
- А нельзя завтрашней ночью?
- Конечно можно. И послезавтра. Лишь бы поспеть до того, как он отмолотит. А теперь давай быстрей домой. Если в горах был дождь, Ясси[103] взбухнет.
Закатив штанину выше колен, мальчики дали деру домой.
Гатиюртовская соборная мечеть, построенная недавно персидскими мастерами, которых где-то отыскали Хорта и Товсолта, одна из самых красивых в Ичкерии. Она выложена из тесаного камня, имеет длину в сорок метров, ширину - в двенадцать и высоту -