Абузар Айдамиров – Буря (страница 91)

Да, прошли те немногие годы, когда Деши чувствовала себя счастливой. От одного вида Аминат и двух ее сыновей у нее разрывалось сердце...

 Узнав, что власти взыскали с аулов 10000 червонцев для помощи семьям погибших возле Казеной-Ама дагестанцев, солдат и дорожных рабочих, сердце Зелимхана бурлило от негодования. Народ не виноват в том, что он делает. Почему власти истязают ни в чем неповинный несчастный народ. У людей отобрали заработанные тяжелым трудом копейки, которых они копили для самого необходимого! У тех, кто не смог заплатить деньги, увели единственную корову, кормившую детей, последнюю овцу, козу. У кого не было и этого, забрали домашнюю утварь. Хотя знали, что за этот хлам нельзя выручить ни копейки. Забрали просто назло. А у некоторых весь домашний скарб сложили прямо во дворе и сожгли. Тоже просто назло. Под плач женщин и детей. Назло. Во многих аулах были сожжены жилища. Их поджигали или просто закидывали бомбами. Это были сакли людей, помогавших абрекам. Дававших им еду. Под плач женщин и детей. Оставляя их без крыши над головой перед надвигающейся жестокой зимой.

Нет, Зелимхан не оставит безнаказанной эту дикую жестокость властей. Он будет безжалостно убивать сотворивших это хакимов, дагестанских всадников, солдат, казаков. Моргания, Кибиров, Донагулов. Последнего он не убьет. Он схватит этого аварца и отрежет ему мужское достоинство. В первую очередь надо убить осетинскую сучку Кибирова. Короткое время он был начальником Веденского округа. Пока на эту должность не назначили другого. Сейчас там другой человек. Подполковник Каралов. Ублюдок, непонятно из какого народа произошедший. Эта власть коварна и хитра. Раньше, говорят, чеченцев терроризировали русские офицеры. Потом, то ли посчитали такое поведение недостойным для себя, то ли не захотели пачкать свои руки, только эту позорную работу русские передали представителям других национальностей. Дагестанцам, осетинам, грузинам, абхазам, армянам. Нашлись такие палачи и среди чеченцев и ингушей. Правда, они делают эту работу тайно. Донося на своих соплеменников. Эти делают самую позорную работу. За деньги. Лучше воевать с оружием в руках против своих братьев по крови, братьев по вере, чем тайно продавать их. Трусливые шакалы!

Зелимхан долго думал, как отомстить властям. Нынче очень трудно сделать это. Во всех аулах стоят войска. Кормить их заставляют опять-таки чеченцев. В собственных саклях. Обеспечивая солдат едой и постелью, а их коней - фуражом. И это в то время, когда горцам и самим-то есть нечего.

Смерть своих врагов и врагов своего народа тоже не успокоит Зелимхана. Ему надо возместить ущерб, нанесенный властью народу, вернуть отобранные у него деньги. Взыскав их с власти. В местных банках таких денег не будет. С тех пор, как Зелимхан стал их грабить, в них стараются не держать большие суммы. Их хранят в южных городах России. Есть и такие, кто перевел их в Москву и Петербург. Оставленные в банках на небольшие расходы деньги внимательно стерегут внутри помещений. Их стальные двери и замки крепки. Увеличена и охрана.

После долгих размышлений Зелимхан принял решение ограбить Грозненскую ярмарку. Туда приезжают купцы из ближайших городов. Из Осетии, Дагестана, Кабарды, Ставрополя. Из более отдаленных мест. Продавать свои товары и покупать местные. Зелимхан запросто наберет 10000 червонцев, ограбив даже несколько купцов. Но этой суммы мало. Это только то, что отобрано у горцев. Кроме этого сожжено много дворов, уведен скот, плюс еще домашний скарб. Чтобы восстановить все это, 10000 червонцев будет мало. Нужно взыскать с этих шакалов самое меньшее 20000 червонцев.

Надо ограбить и какой-нибудь банк в Грозном. Их там четыре. В двух из них, говорят, бывает много денег. Зелимхан знает, где эти два банка. Один - на улице Александра, рядом с городским парком, где собираются на отдых богатеи. Второй находится под отелем "Франция", у входа в который Зелимхан когда-то поджидал своего врага Вербицкого. Первый, Азовско-Донской коммерческий банк, расположен в удобном для ограбления месте. Рядом с парком.

Если ограбить банк и ярмарку в один день, власти бросили бы свои силы за одной группой, и другим было бы легко завершить дело и уйти. Но у Зелимхана нет людей на два отряда. Поэтому он остановил свой выбор на ярмарке. Эта операция имела все шансы на успех. С банком он разберется позже.

Но осуществить этот замысел будет невероятно сложно. Раньше они добирались до места большими и маленькими группами. Сейчас это сделать практически невозможно. В каждом ауле и по дорогам стоят солдаты и казаки. Любого горца, вызвавшего у них малейшее подозрение, они останавливают, обыскивают, задерживают.

Вдобавок ко всему, с Зелимханом нет и прежних товарищей. Нет многих из тех, кто был с ним в Кизляре два года назад. Саламбека, Аюба, Абубакара, Джабраила... Многих других. Во время рейда в Кизляр во главе двух отрядов стояли Саламбек и Аюб. Зелимхан доверял им, как самому себе. Сейчас их нет. Их и многих других.

Для ограбления купцов с ярмарки Зелимхан отобрал двадцать человек. Он разбил их на две группы. Во главе поставил четырех самых храбрых и стойких абреков. О том, чтобы добраться до города всем вместе, нечего было и говорить. Входить в город даже впятером было рискованно. Зелимхан запретил брать с собой коней. Когда все заботится, на ярмарке их будет достаточно. В город следует войти накануне вечером. Чтобы по одному, по два переночевать у друзей и на второй день, когда ярмарка будет в самом разгаре, встретиться на условленном месте. На ярмарку следует приехать на арбах, спрятав оружие под сеном или кукурузными стеблями. Все должно быть завершено в течение получаса. После этого надо быстро ускакать на первых попавшихся конях. Добравшись до своих коней, следует отпустить коней с ярмарки.

Место сбора - окраина Дуба-юрта.

Все было обдумано и взвешено. Выбирая товарищей на эту операцию, Зелимхан не назвал имя Соипа. Обиженный этим, он подошел к Зелимхану:

- Зелимхан, почему ты не назвал мое имя среди тех, кого берешь с собой в Грозный?

- Я не беру тебя с собой.

- Почему?

- Не беру и все.

- Ты не доверяешь мне?

- Что это за вопрос? Разве не я вырвал тебя из рук солдат, не зная даже, кто ты и чей?

Соип покраснел.

- Ты у матери только один. У тебя двое детей. Мы предприняли очень опасное дело. Может быть, никто из нас не вернется обратно.

- Разве на Чермойской горе не было опасно?

- Не так, как сейчас. Тогда враг был перед нами. Мы шли на войну. Завтрашняя акция будет своеобразной.

- Я не отстану от тебя, Зелимхан. На Чермойской горе убит твой последний брат, и ты сейчас одинок. Бийсолта был на пятнадцать лет младше меня... У тебя нет больше братьев... я твой брат.

Как не противился Зелимхан, Соип твердо стоял на своем. В конце концов, Зелимхан вручил его Бетарсолте, наказав по возможности беречь парня.

Сначала Зелимхан пошел к Деналбеку Шерипову. Его юного друга Асланбека здесь не было. Он учился в кадетском корпусе в Полтаве.

- Письма хоть пишет?

- Часто.

- Ну и как у него дела?

- Пишет, что учится хорошо. Изучает еще несколько языков, кроме русского. В каждом письме спрашивает о тебе.

- Дай ему Аллах долгих лет. Это будет настоящий конах. Я понял это с первого взгляда. Стальной цвет лица. Черные, умные глаза. Когда будешь писать ему, передай от меня привет.

Братья Шериповы хлопотали о возвращении из Сибири семьи Зелимхана. Они делали это через уважаемого в Москве и Петербурге адвоката Ахматхана Мутушева.

- У Ахматхана состоялась беседа с несколькими влиятельными депутатами Государственной Думы. Министр юстиции, контролирующий работу судов и прокуратуры, дал ему слово сократить твоей семье срок. Иными словами, уменьшить пятилетний срок до двух лет. Эти два года уже проходят. С помощью Аллаха скоро твоя семья вернется.

Не задерживаясь у Деналбека слишком долго, Зелимхан глухими темными улочками выбрался из города и вступил в Старую Сунжу. Там жили одни из самых верных друзей Зелимхана - братья Одиевы, Юнус и Юсуп. Они распределили его людей по дворам сунженцев. Братьям было известно о планах абреков. Хотя они и не подавали вида, их беспокоила эта затея. Ее исход мог быть самым трагическим. В думах об этом, за ничего не значащей беседой братья просидели до полуночи и легли спать.

Зелимхан долго не мог заснуть. Его очень обрадовало сообщение Деналбека. Он давно уже махнул рукой на мечты зажить мирной жизнью. Да и смерть подступала все ближе, сжимая вокруг него кольцо. Главное, чтобы вернулись Беци и Зезаг с детьми, тогда он мог бы умереть спокойно. Когда сон стал смыкать его веки, перед глазами встали образы детей. Только тогда, с еле заметной улыбкой на устах, Зелимхан уснул.

Зелимхан держал в большой тайне подготовку к рейду. О том, что он готовится ограбить ярмарку, знали только его товарищи и еще несколько человек. Как бы там ни было, но один из них рассказал об этом кому-то. Недаром же говорится в народе: тебе я верю, но не верю тому, кому веришь ты. Так, от одного к другому, слух этот дошел, в конце концов, до ушей Юши из Атагов. Он сразу же побежал к Моргания. Хотя Аюба Юша продал за сто рублей, Зелимхана он согласился сдать только за пятьсот.