Абузар Айдамиров – Буря (страница 76)
Ингуш не стал переводить ее слова.
- Она говорит, что не видела Зелимхана месяц, что не знает, жив он или мертв.
- Ладно, проклятая ведьма! - угрожающе помахал пальцем Андронников, скривив губы. - Я отведу тебя во Владикавказ, ......, и брошу в тюрьму вместе с твоими поросятами! Когда тебя начнут таскать за волосы, станут вытягивать твой язык и выдергивать зубы один за другим, когда каленое железо начнет жечь твое тело, тогда ты быстренько расскажешь, где скрывается Зелимхан!
Вошел ингуш Дауд-Гери и вывел Андронникова, в бешенстве расхаживающего из стороны в сторону, в коридор.
- Ваша светлость, мы узнали, где Зелимхан.
- Где он?
- На границе с Хевсуретией!
- Много с ним разбойников?
- Пятеро. Шестой - его пятнадцатилетний брат. Но идти туда опасно, ваша светлость...
- Почему?
- Как бы он не устроил засаду... Андронников высокомерно улыбнулся.
- Жаль, что с ним не будет всех его разбойников! Чтоб уничтожить их одним ударом! Спасибо тебе, Дауд-Гери. Ты принес прекрасную новость. Мы этого не забудем.
Веселый Андронников вошел обратно к себе. Князь подошел к Беци.
- Ты слышишь, ......? Не сегодня, так завтра я узнаю, что за герой твой Зелимхан! Я пленил его жену и детей. Какой это позор для горца! Он не имеет права носить папаху, если не отобьет вас у меня! Если он мужчина, то обязан заявиться сюда! Тогда я расправлюсь с этим трусливым шакалом!
Ингуш не стал переводить его слова, но Беци поняла, что слова ротмистра не обещают ничего хорошего.
Андронников стал готовиться к операции на границе с Хевсуретией. Князь вызвал к себе начальника саперного взвода поручика Афанасьева:
- Завтра утром к девяти часам отряд выступает в горы. Но до этого вам надо выполнить одну работу. Мои лазутчики сообщили, что Зелимхан и его разбойники провели несколько ночей в Нелхе и Эрштах. Вы должны взорвать там башни и самые богатые сакли. Да так, чтобы от них камня на камне не осталось.
В девять часов утра следующего дня отряд снялся с места. Беци и Зезаг разместили в середине отряда. Ахмада и Умар-Али женщины несли на плечах. Другие четыре ребенка шли пешком по глубокому снегу. Перед пленниками и позади них шли дагестанские всадники. Казаки и солдаты запели. Все тот же рыжий аварец опять оказался рядом.
- Как вам нравится эта песня?
Беца старалась сохранять спокойствие, но в конце концов не выдержала:
- Дай вам Аллах оказаться в таком же положении, что и мы! Как тебе не стыдно унижать женщин! Разве ты не мусульманин? Разве ты не горец? Завтра на нашем месте могут оказаться и твои жена и дети? Если ты такой мужчина, скажи это Зелимхану!
- И Зелимхана поймаем. С ним у меня будет совсем другой разговор!
Песня солдат и казаков как острие кинжала проходила по сердцам женщин, а слова рыжего аварца ложились солью на эти раны.
Через одну версту пути Магомед и Лом-Али устали. Они стали часто падать в глубокий снег. Женщины взяли их за руки. Беци всю дорогу просила помощи у Аллаха. Всевышний услышал ее молитву - проезжавший мимо полковник Курдиев поднял Магомеда и усадил на коня перед собой...
Окруженный со всех сторон царскими войсками, преследуемый ими по пятам, Зелимхан остановился в малхинских горах. Здесь он был поближе к семье. Товарищи его на время укрылись в разных частях Чечни и Ингушетии. С харачойцем остался только брат. Позже к ним присоединились сбежавшие из плена четверо ингушей и Элбарт. Теперь их было уже шесть человек, даже не считая юного Бийсолту.
До появления здесь пятерых своих товарищей Зелимхан планировал на время уйти в Хевсуретию. Но известия о нависшей над его семьей угрозе перечеркнули эти планы. Тем более, что и путь в Хевсурегию для него уже был закрыт. Повсюду в горах, словно муравьи, сновали солдаты, казаки, дагестанцы, грузины. На границе с Хевсуретией, по всей ее длине, стояли грузинские милиционеры и солдаты. Но Зелимхан не мог, словно лиса, загнанная охотниками в нору, укрыться в горах и ждать, ничего не предпринимая. У него не было сил освободить семью, увезенную во Владикавказ. Но что он мог сделать, так это отомстить своим врагам. И он отомстит. Прежде всего - Андронникову и Донагулову. Эти двое - горцы. И не только. Они - его соседи. Грузин и аварец. Слуги, рабы русского царя, его цепные псы. Но у Зелимхана только пять человек, врагов же - больше тысячи. У них вдоволь оружия. Пушки, пулеметы, у них кони и ослы. Ладно, этих свиней-то они перестреляют, будь их хоть тысяча, хоть две. Но для этого нужно оружие. А где его взять? У них только две винтовки и сотня патронов. Зелимхану нужно еще пять винтовок и две тысячи патронов...
- Элбарт!
- Да.
- Мне нужно пять винтовок и две тысячи патронов.
- Зачем?
- Чтобы перестрелять этих свиней.
Элбарт молчал. Остальные товарищи спали. Не дождавшись от Элбарта ответа, Зелимхан позвал его снова.
- Элбарт!
- Да.
- Почему ты молчишь?
- Я думаю. Откуда нам взять столько оружия?
- Я не знаю. Потому и спросил. Я вот что подумал. Может, удастся найти оружие в ваших аулах. Пятизарядных винтовок никто не даст. Меня устроили бы любые, даже кремневки. Лишь бы было побольше пороха и пуль. Ты хамхоец, Элбарт, люди твоего тейпа не могут не помочь тебе. Сходи, посмотри что получится. Заодно попробуй узнать, где эти проститутки Андронников и Донагулов.
Элбарт надел бешмет и черкеску, обулся в сапоги из сыромятной кожи, натянул на голову баранью папаху и вышел.
За Зелимханом охотится более двух тысяч врагов. Они перекрыли все дороги. Но в горах есть тропы, которые им неизвестны. Тропы, по которым ходят лишь архары. Даже если бы они и знали их, солдаты и казаки все равно не смогли бы ходить по ним. А для Зелимхана и его товарищей это вполне обычное дело. Абреки лазят по горам как заправские альпинисты. Их научила этому тяжелая жизнь. Абреческая жизнь. Все, что нужно Зелимхану - это пять винтовок и две тысячи патронов. Чтобы уничтожить две тысячи врагов...
О том, что саперы получили задание взорвать дома в Эрштах, Зелимхан узнал в ту же ночь. Он передал сообщение об этом Саламбеку и поручил ему уничтожить взвод саперов. Ингуш устроил засаду и перестрелял множество солдат, в их числе и поручика Афанасьева. Но как же много еще живых врагов...
Зелимхан ни на минуту не забывает свою семью. Несчастные Беци, Зезаг, Меда, Эни, Магомед, Лом-Али, Умар-Али, Ахмад. Две женщины, две девочки, четыре мальчика. Все они в тюрьме. Особенно много Зелимхан думает о Зезаг. Она овдовела слишком рано, когда только-только начинала семейную жизнь, в начале самой счастливой ее поры. Беременная первенцем, которому суждено было остаться единственным. Зезаг могла вернуться в отчий дом после одного-двух лет жизни в семье мужа, оставив Лом-Али родственникам его отца. Имела никем не оспариваемое право выйти замуж вторично. Но она этого не сделала. Зезаг осталась в семье покойного мужа, рядом со своим сыном. И это при том, что ни мирной жизни, ни спокойствия здесь она не приобрела. Вместе с семьей Зелимхана испытывает горькие лишения. У нее нет ничего, кроме собственного тела. Да и ему она не хозяйка. Всегда, каждую минуту и секунду за нею неотступно ступает смерть, наступая на пятки. А впереди маячит тюрьма. Сейчас она уже в тюрьме, как и остальные. И только Аллаху известно, какая судьба их ждет впереди. Может, и в Сибирь сошлют. Туда угнаны сотни семей. Женщины, дети, старики. Семья Зелимхана не первая и не последняя. Именно он, Зелимхан, виноват в несчастной доле Зезаг...
На вторую ночь вернулся Элбарт. Он принес всего лишь одну одностволку, немного пороха и штук двадцать пуль.
Зелимхан покрутил в руках ружье.
- Больше ничего не нашел, Элбарт?
- Ничего. Конечно, у людей не может не быть оружия. Но оно спрятано. Люди боятся его показывать. Даже родственникам. Власти запугали людей.
- Тебе удалось узнать о планах этих свиней?
- Они поднимаются вверх по ущелью Ассы.
- Андронников и Донагулов с ними?
- Да. Оба. И полковник Курдиев тоже. Кто-то донес им о том, что ты находишься здесь.
Не теряя времени Зелимхан отправился на мост через Ассу. Хотя мост находился недалеко, но дорога к нему была очень трудной. Точнее, ее не было вовсе. Нужно было пробираться по скалам. Снег. Льды. Кое-где приходилось прорубать топором уступы. В иных местах не помогало и это. В этом случае абреки пользовались веревками. В местах с глубоким снегом на ноги надевали дирки[27]. Кроме всего прочего, сохранялась опасность напороться на врагов. Солдатам не составило бы труда перестрелять их здесь, как куропаток.
Поздним вечером второго дня абреки добрались до моста. Разыскав укромное место, где зарево и дым от костра не были бы заметны издалека, они высушили намокшую одежду, поели и легли спать. Вернее, разложили вокруг костра нарубленный в лесу хворост и, скрючившись, обняв обеими руками колени, прилегли на бок. Несмотря на жесткость постели и поднимающийся от земли холод, уставшие абреки моментально заснули. Не спал только Зелимхан. Сон не шел к нему. Завтра отряд должен подойти к этому мосту. У них же только две пятизарядные винтовки, сотня патронов к ним, одно ружье и около двадцати пуль к нему. Зелимхану же нужно еще пять винтовок и две тысячи патронов...
- Элбарт.
Только-только заснувший Элбарт присел.
- Среди поднимающихся сюда войск есть офицер-ингуш?