Абузар Айдамиров – Буря (страница 75)
Бийсолта сидел молча, уставив глаза на огонь. В его голове кружился целых клубок мыслей - юноша не знал, как ему поступить.
- Бийсолта, ты что скажешь? - спросил Элбарт. Бийсолта тяжело вздохнул.
- Я не знаю, как мне поступить. С одной стороны, Беци, конечно, права. Оставшись здесь, я ничем не смогу им помочь. Как сказала Беци, солдаты или убьют меня, или заберут с собой. Я не справлюсь с ними. Ладно, уничтожу я десять солдат, сотню. Или погибну еще до того, как успею что-то сделать. И в том, и в другом случае я не смогу хоть чем-нибудь помочь ни женщинам и детям, ни брату. Мне думается, что, выбравшись отсюда и примкнув к брату, я принес бы значительно больше пользы. С другой стороны, я не могу покинуть оставленных под моей защитой Беци, Зезаг и детей. Не могу бежать как последний трус. Люди скажут, что я убежал из страха за свою жизнь. Видит Аллах, я не боюсь смерти. Но и бессмысленно умирать тоже глупо. Я поступлю так, как скажут Беци и Зезаг. Решать им, я не имею права не подчиниться их воле.
Женщины категорически отказались оставлять с собой Бийсолту. Юноша попрощался с невестками, обнял племянников и племянниц и последовал за Элбартом...
Чтобы уже никогда не увидеться с ними...
За голову Зелимхана давно уже была объявлена награда в восемнадцать тысяч рублей. Восемь тысяч из них были выделены из государственной казны, десять тысяч собрали с чеченских аулов. В течение нескольких лет в горах не объявлялось предателя даже за такую огромную сумму. Народ не хотел предавать своего сына, поднявшегося против власти, чтобы мстить ей за угнетение. Народ гордился им и берег его. Предателей хватало и среди чеченцев, но они боялись сдавать Зелимхана. Знали, что их предательство не укроется от народа. И тогда, во-первых, их ждала неминуемая смерть от руки Зелимхана, если он выживет, или от его друзей, если харачойцу спастись не удастся. Во-вторых, они понимали, что народ навеки проклянет их потомков.
Но находятся все же люди, готовые ради денег, богатства или славы не моргнув глазом продать собственных родителей, братьев, жен. Их не пугает ни гнев Всевышнего, ни проклятье народа. Они не думают о своей семье и потомках. Деньги, богатство, слава лишают их разума, зрения и слуха. Именно таким был один из абреков Зелимхана Юсуп, выходец из ингушского аула Даттах. Зелимхан давно не доверял ему, не верил его бегающим глазам. Но Юсуп пока что не попадался на предательстве, а подозрения в любом случае оставались всего лишь подозрениями. Этот самый Юсуп договорился с властями убить своего предводителя и боевого товарища за обещанную награду в 18000 рублей. Но ему не удалось осуществить свой замысел.
По доносу Юсупа власти схватили четырех товарищей Зелимхана из хамхойцев и цоройцев - Эдалгери, Магомеда, Азамата и Мута-Али. Андронников уже три дня допрашивал их в своем штабе. Лица пленников были в сплошных синяках от бесконечных побоев.
Андронников каждый день задавал одни и те же вопросы и получал на них одни и те же ответы.
- Где Зелимхан?
- Зелимхан не останавливается на одном месте, он везде...
- Где его семья?
- Не знаю. Он часто перевозит ее с места на место...
- Говори, где Зелимхан и его семья? Я повешу тебя на первом же суку, плешивая собака!
Их допрашивали по одному. Прибегая ко всевозможным уловкам, пытаясь обмануть. Когда не добивались от них ответов, за дело брались два рослых, сильных казака. Они били их в голову, живот, пах. На первом допросе ноги пленников не были связаны. Цороевец Азамат, получив удар от казака, ответным ударом ноги в живот повалил его. После этого арестантам связали и ноги.
Пленники, измученные пытками и побоями, договорились выдать место, где скрывалась семья Зелимхана. Жизни женщин и детей все равно ничего, кроме ареста, не угрожало, за то их перестали бы пытать. Выбив, таким образом, у пленников информацию о местонахождении семьи Зелимхана, Андронников на время оставил их в покое. Улучив момент, четверо пленников убили охранника и скрылись.
Они быстро нашли Зелимхана и рассказали ему все, не утаив ни одного слова. Первым делом отправились к предателю. Разбудили спящего у себя дома Юсупа, вывели его за аул и расстреляли. Перевернув труп на спину, абреки положили на толстые лошадиные губы Юсупа медную трехкопеечную монету и прикрепили к его груди записку: "Цена предателя - три копейки".
Беци и Зезаг остались одни в этих диких горах с детьми на руках. То ли почуяв в пещере коня, то ли людей, то ли еще почему-то, но по ночам к пещере приходили волки и выли до утра. Солдаты не появлялись. Кончались дрова, заготовленные Элбартом и Бийсолтой, продуктов оставалось от силы на один день. Правда, на самый крайний случай в узелке хранилось немного жареной муки из сушеных диких груш, но это мало утешало. Они не имеют абсолютно никакого понятия, где находятся. О продолжении пути нечего и думать. На обратный же путь нет сил, да и дороги назад они не найдут. Элбарт и Бийсолта сообщат все Зелимхану. Но когда еще они его найдут и когда он найдет их?..
Вход в пещеру занесло снегом. Беци кое-как разгребла его руками и вышла наружу. На ближайшей скале стояли какие-то люди. Женщина заскочила обратно в пещеру.
- Здесь какие-то люди! - закричала она.
- Это солдаты?
- Нет. Кажется, аварцы.
- Они видели тебя?
- Конечно! Как же им не увидеть?
- Дым от нашего костра... Он же выдает нас...
Зезаг подошла к выходу из пещеры и осторожно выглянула наружу.
- Ва-й, Боже мой, они идут сюда! Что же нам делать!
- А что мы можем сделать? Сохраняй спокойствие. Они не должны видеть на наших лицах испуг.
Скрываться было бесполезно и женщины вышли из пещеры. Рядом с дагестанцами появились и солдаты. Они, не решаясь подойти к ним, укрылись за огромными валунами и направили на пещеру винтовки.
- Люди, есть с вами мусульмане? Чеченцы, ингуши? - крикнула Беци. - С нами нет мужчин, у нас нет оружия! Нас двое женщин и шестеро детей! Самой старшей из детей четырнадцать лет!
Оказывается, солдаты были и на скале над пещерой. Оттуда сползли вниз два человека.
- Мы ингуши. Не надо нас бояться. Зелимхан с вами? Женщины успокоились, услышав родной язык.
- С нами нет ни Зелимхана, ни кого-либо из мужчин. Нас двое женщин и шестеро детей.
- Где Зелимхан?
- Мы не знаем.
Двое дагестанцев осторожно вошли в пещеру. Не найдя там никого, кроме прижавшихся друг к другу испуганных детей, они вышли наружу. Подошли еще несколько дагестанцев. Поняв, что для них здесь никакой опасности нет, вдруг осмелевший рыжий дагестанец с лошадиной головой повернулся к женщинам и захохотал, обнажив большие желтые зубы.
- Теперь-то вы в наших руках! - сказал он на чеченском языке. - Наш труд оказался не напрасным!
- Что ты ржешь, как аварский осел? - прикрикнул на него стоящий поблизости ингуш. - Что-то ты осмелел перед женщинами и детьми! Будешь смеяться, когда поймаешь Зелимхана! Если он до этого не отправит тебя в ад к твоим вонючим предкам!
Женщины с благодарностью посмотрели на ингуша.
- Сворачивайте свой скарб, - сказал второй ингуш. - Нам надо отвести вас к князю.
Сборы были недолгими. Зезаг собрала одежду. Посуда и все прочее им уже не пригодится. Какой-то аварец тщательно осмотрел их переметные сумы в поисках чего-нибудь стоящего. Не найдя ничего, он закинул их себе на плечо. Двое ингушей взяли детей за руки, и они по глубокому снегу вереницей пошли вперед. Неожиданно один из дагестанцев остановился, побежал обратно к пещере и вскоре вернулся с лошадью.
В Эшкалах Андронников лично допросил женщин. Беци и Зезаг видели много офицеров. Добровольского, Ханжалова, Чернова, офицеров ниже рангом. Этот грузин был не первым, кто их допрашивал, они научились быть терпеливыми, отвечать осторожно. Почему-то офицеры из кавказцев отличались большей жестокостью, нежели русские. Одного взгляда на Андронникова было достаточно, чтобы понять, что рассчитывать на милосердие этого человека было делом безнадежным. Кучерявые волосы, красивое лицо, строгая офицерская выправка. Но заостренные кончики тонких усов, лягушачьи губы, не мигающие, как у змеи, разноцветные глаза свидетельствовали о том, что в этом франтоватом князе не было ни капли благородства.
- Твое имя?
- Беци.
- Ты жена Зелимхана?
- Да.
- Сколько тебе лет?
- Тридцать пять.
- Сколько у тебя детей?
- Пятеро. Две дочери, три сына.
- Их возраст?
- Старшей дочери четырнадцать лет, младшему, сыну один год.
Вопросы и ответы переводил ингуш, сидящий здесь же офицер все записывал.
- Другая женщина с тобой, кто она?
- Жена моего деверя.
- Где ее муж?
- Убит, три года назад.
- Где Зелимхан?
- Не знаю. Я уже месяц не видела его.
Беци и Зезаг допрашивали два дня. Каждый раз они давали одни и те же ответы. Это выводило Андронникова из себя.
- Я повешу тебя, ......! - набросился он на Беци, брызгая слюной. - Перережу твоих ублюдков! Говори, где Зелимхан!
Ингуш перевел слова князя и добавил от себя:
- Все это болтовня. Он не имеет права ни повесить тебя, ни даже дотронуться до тебя. Не говори им, где прячется Зелимхан, даже если знаешь это!
- Скажи ему, что я не знаю где Зелимхан, не знаю, жив он или нет. Ты мучаешь женщин и детей, захватив нас с помощью нескольких тысяч солдат. Если он такой герой, пусть захватит Зелимхана. Скажи, что Зелимхан не повесит и не зарежет его, а одной лишь пулей вышибет ему мозги.