Абузар Айдамиров – Буря (страница 68)

- Почему? Я не уйду отсюда, пока не убью эту проститутку!

- Никто точно не знает, здесь он или нет. Разве ты не видишь этих полицейских и жандармов? Пошли отсюда! Мне сообщили, что ты здесь, поэтому я и пришел сюда! Быстрее!

- Я никуда не пойду!

- Молю тебя именем твоего устаза Киши-Хаджи, послушайся меня!

- Остопируллах! Зря ты пришел!

Поняв, что без него Деналбек не уйдет, Зелимхан последовал за ним. По правде говоря, сообщение о том, что Вербицкий находится в этом отеле, действительно могло оказаться ложным. Может быть, он ушел до появления здесь абрека, ведь уже далеко за полночь.

Два дня назад поступила информация, что атаман проедет сегодня по Военно-Грузинской дороге, направляясь в Тифлис. Прибыв рано утром вместе с десятью товарищами в Дарьяльское ущелье, Зелимхан устроил засаду на берегу Терека. Хотя уже наступил первый месяц осени, стоял теплый день, на безоблачном небе ярко светило солнце. Вверх по Тереку дул слабый ветерок, который приятно ласкал тело. Зелимхан откинулся на расстеленную на траве под высокой древней чинарой бурку и, положив руки под голову, наблюдал за ястребом, парящим высоко в небе, под самыми облаками. Рядом слышался шум маленькой быстрой речушки, которая, выбравшись из тисков узких берегов, с радостным журчанием вливалась в Терек. Товарищи Зелимхана по очереди наблюдали за дорогой.

Десятки лет по этой дороге разъезжали люди на арбах, телегах, фаэтонах. А в последние годы появились автомобили под названием "Бенц", которые имели восемь пассажирских мест. Автомобиль этот издавал оглушительный шум и выбрасывал клубы дыма, который разъедал глаза. Он дребезжал, подбрасывая вверх и из стороны в сторону сидящих в ней пассажиров, но люди считали большой честью передвигаться на нем.

Зелимхану сообщили, что Вербицкий купил билет на этот автомобиль. Дежурившие на дороге Аюб и Абубакар услышали шум автомобиля. Когда машина приблизилась, Аюб вышел на середину дороги и поднял руку. - Стой! Астанавись! - крикнул он.

Абубакар стоял в стороне.

Увидев на дороге молодого человека с винтовкой на плече, обвязанного патронташами, с двумя бомбами за ремнем и свисающим на боку маузером, шофер не стал дожидаться повторения команды. Пару раз кашлянув, выдохнув черный дым и задрожав, машина остановилась.

Аюб быстро оглядел пассажиров - в машине сидели четверо мужчин и четыре женщины. Две женщины из четырех - молодые красавицы лет по двадцать. Зелимхан и его товарищи никогда не видели Вербицкого, не знали его в лицо. Двое из мужчин не могли им быть, другие двое подходили по возрасту.

- Выходи па аднаму, падхади ка мине!

Первым вышел из машины невысокий полный мужчина, одетый во все черное и с висящим на шее большим серебряным крестом. Следом сошла женщина и стала рядом с ним. По-видимому, это были муж и жена. Вытащив из кармана сутаны золотые часы и кошелек, мужчина протянул их Аюбу:

- Я священник. А это моя супруга. Кроме серебряного креста и цепочки, ничего ценного у нас нет.

- Что это такое? - Аюб оттолкнул руку священника. - Нам не нужны твои деньги, золото и серебро. Нам нужно другое. Уберите в карман ваши часы и кошелек!

Молодые девушки испугались, решив, что абреки собираются увести их в лес и подвергнуть насилию.

- Господин Зелимхан! О вас идет молва как о благородном человеке, неужели вы собираетесь надругаться над женщинами? Сжальтесь над нами!

- Бог покарает вас, если вы опозорите нас!

- Не кричите! Я не Зелимхан. Я его адъютант Аюб Тамаев. Сейчас вы увидите Зелимхана. Мы не воюем с женщинами, как это делают ваши солдаты. Сидите в машине. А вы, мужчины, идите за мной.

Когда к нему подвели пассажиров, Зелимхан встал и оглядел их. Ни один из них не был похож на Вербицкого. Но Зелимхан знал, что можно менять внешность путем наложения усов и бороды, надевания парика и другими способами. Иногда ему самому приходилось менять свою внешность.

- Кто из вас атаман Вербицкий? Который назвал меня трусливой бабой? Который вызывал меня на поединок?

Который побоялся назначить мне место для встречи и который не решился явиться на назначенное мною место? Который охотится за мною во главе целого войска? Который истязает безвинных женщин, детей и стариков? Выходи вперед! Будем драться выбранным тобой оружием на глазах всех этих людей!

Испуганные грозными словами Зелимхана пятеро мужчин на какое-то время притихли. Первым заговорил высокий мужчина с черными усами и бородой, с обритой наголо головой:

- Батоно Зелимхан! Я не Вербицкий! Я грузинский купец... торгую вином... Если вам нужны деньги, у меня они есть...

Поняв по акценту, что это на самом деле грузин, Зелимхан движением руки остановил его.

- Ты кто? - повернулся он к худощавому человеку.

- Я шофер этой машины, господин Зелимхан... - протянул он вперед мозолистые руки, покрытые масляными пятнами.

Зелимхан отошел и от него. Следующим был священник. - Я раб Божий, священник, господин Зелимхан...

- Эти волосы и борода у тебя настоящие, не накладные?

- Упаси Боже! Я ношу те, что дарованы мне Богом! - священник дернул себя за бороду.

- Я верю. Вы трое уходите.

Вперед вышел человек, одетый в полосатый костюм, с белой шляпой на голове и обутый в туфли с узкими и длинными носками, чуть закрученными к верху. Лицо человека было гладко выбрито.

- Господин Зелимхан, я не Вербицкий и даже не русский, я француз. Артист цирка. Фокусник. Девушки в машине - мои ассистентки. Посмотрите, вот моя специальность!

Француз потер руки, как бы моя их под водой, и в них появилось яйцо. Потом он подошел к одному из абреков и вытащил яйцо из его кармана. Он покрутил перед глазами абреков пустую внутри шляпу, положил ее на землю, покрутил над ней рукой, перевернул ее и стал доставать из нее разноцветные ленты. Фокусник подходил к абрекам и вещи одних из них стал доставать из карманов других.

Абреки удивленно восклицали:

- Остопируллах!

- Чудеса Аллаха! - Бозбуунчалла![24]

Зелимхан видел такое в первый раз и был удивлен не меньше товарищей, но не подавал вида. Со стороны можно было подумать, что харачоец по десять раз на дню наблюдал такие представления. Поблагодарив артиста и похлопав его по спине, Зелимхан отпустил его.

Оставался только один пленник.

Это был приятный человек лет сорока с круглым чисто выбритым лицом. Одет он был в черный суконный костюм, с черной фетровой шляпой на голове и в таких же черных туфлях на ногах. На согнутой левой руке мужчины висел белый плащ, в правой руке он держал зонт с изогнутой в конце, как у посоха, ручкой. Внимательно наблюдая за всем происходящим, мужчина молча стоял в стороне.

Это был Федор Шаляпин.

Он много слышал о жизни и подвигах Зелимхана. Читал он и письмо Зелимхана в Государственную Думу. По прибытии во Владикавказ он узнал, что за абреком охотится большой карательный отряд во главе с Вербицким. Читал он и пошлое письмо атамана, адресованное харачойцу. Поэтому певец понял, что Зелимхан ищет своего врага Вербицкого.

Родившийся в бедной семье, испытавший в детстве не мало лишений, выходец из народа Шаляпин питал в душе горячую любовь и уважение к этому знаменитому и несчастному абреку. Но он никогда не смел даже надеяться на личную встречу с ним.

"Нет, этот тоже не Вербицкий, - думал Зелимхан, глядя на пленника. - У него особые черты. Человечные, добрые. Печальные глаза, бесстрашный взгляд. Все это не может принадлежать жестокому, коварному и трусливому человеку..."

Взгляды их встретились. Шаляпин, чуть кивнув, поклонился.

- Знаменитый Зелимхан! - произнес он, широко улыбнувшись. - Как бы мне не хотелось этого, но вынужден огорчить вас. Я тоже не Вербицкий.

- Кто же ты?

- Мое имя вам ничего не скажет.

- Я знаю, что ты не офицер. Купец, инженер, богач - кто ты?

- Ни тот, ни другой и ни третий. Я артист. Певец Федор Шаляпин. Мой паспорт остался в машине, в чемодане.

Зелимхан подошел к певцу и, взяв его за руку, указал на расстеленную бурку:

- Присядь. Ты сказал, что твое имя мне ничего не скажет. В этом ты ошибся. Я не знал тебя до сих пор лично, но не раз слышал о тебе. В Грозненской тюрьме и Сибирской ссылке. Там попадались хорошие певцы, они часто рассказывали о тебе. Они говорили, что ты король певцов. Что же касается паспорта... Он не нужен певцу и абреку. Паспорт им заменяют их профессии и дела. В те редкие минуты, когда удается отдохнуть, мы тоже поем песни и исполняем назмы. Певец обладает мощным оружием и огромной силой. Он заменяет тысячи воинов. У чеченского народа есть легенда о певце. В давние времена многочисленные войска одного могущественного и жестокого царя вторглись в наши края. Они загнали чеченцев высоко в горы. Но чеченцы не покорились этой силе. Они спускались с гор и нападали на врага, делали ночные вылазки. Тогда царь захватчиков направил в горы свои лучшие войска с самым опытным и мудрым полководцем во главе. Он получил приказ уничтожить всех чеченцев и принести доказательство того, что ни одного из них нет в живых. Возвратившийся через некоторое время полководец доложил царю о том, что все чеченцы до единого уничтожены. "Какое доказательство ты принес?" - спросил царь. Войско полководца сложило огромную гору из отрубленных голов убитых чеченцев. "Ты убил чеченского народного певца, принес мне его пандур[25]?" - спросил царь. Тот ответил, что не принес. "Значит, ты не уничтожил чеченский народ. Пока жив певец и пока в его руках пандур, чеченский народ не умрет. Возвращайся в горы и принеси мне голову певца и его пандур!" Царь отправил полководца и его войско обратно в горы. Чеченцы уважают певца и почитают пандур. Ты говоришь, что ты Федор Шаляпин, певец. За эти девять лет, что я абречествую, многие пытались меня обмануть. И коварные, и трусливые, и просто хитрые. Я не хочу сказать, что ты из их числа. Нет, ты не похож на них. И все же, в подтверждение того, что ты действительно Шаляпин, спой нам. Певец растерялся.