Абузар Айдамиров – Буря (страница 67)
- Больше здесь никого нет, ваше благородие, - сказал он, обернувшись.
Григорчук вошел внутрь. В маленькой комнате лежали три трупа, двое у окон и один в углу напротив двери. Рядом с каждым из них валялись берданки. Лежащий в углу погиб не сразу. Видимо он, собрав последние силы, отполз в угол и выстрелил в первого вошедшего казака. Это был его последний патрон.
Григорчук выскочил во двор, намереваясь наказать обманувшего его старика, но ни его, ни женщины там уже не было. Капитан, в поисках старика, вошел в соседнюю саклю. Там он увидел только испуганно прижавшихся друг к другу двух женщин и мальчика. Старик пропал.
Григорчук услышал стрельбу и крики солдат и казаков в нижней части хутора. Посмотрев туда, он увидел около полусотни коней, скачущих в сторону Алкуна. Оставив раненого под охраной одного казака, капитан побежал туда.
Укрывавшимся во второй обороняющейся сакле пятерым абрекам удалось уйти. Пока солдаты и казаки обстреливали окна и дверь они по одному взобрались на чердак, соскочили с него в огород, под прикрытием густых зарослей выбрались из окружения. Абреки отвязали коней, взяли себе по одному и ускакали на них. Остальные кони, испуганные стрельбой, понеслись в сторону Алкуна. Погнавшимся за ними казакам с трудом удалось выловить их.
Итоги первой операции временного отряда охотников были плачевными. В первый же день убит один и ранено трое казаков. Причем, сделали это не какие-то там абреки, а два мирных путника, под носом у сотни казаков и около двух рот солдат. В маленьком хуторе Цорхе убито шесть казаков и десять солдат, ранено восемнадцать. Отряд же уничтожил трех разбойников, убил двух мужчин, одну женщину и двух детей. Одним из убитых оказался разыскиваемый Дудниковым Габис.
Дудников был расстроен и зол. Пятеро абреков ушли из хутора, окруженного четырьмястами солдат и казаков. На конях казаков, убив двух часовых.
Григорчук тайно радовался, что операция завершается позором для Дудникова. Когда он, Григорчук, бегал по хутору под пулями разбойников, возомнивший себя Наполеоном Дудников сидел под деревом на его окраине. Рассылая гонцов с глупыми приказами.
Где-то разыскали старшину хутора, которому поручили собрать у тутового дерева, где Дудников установил свой командный пункт, всех мужчин.
- Зелимхан был здесь этой ночью? - грозно спросил руководитель экспедиции у собравшихся хуторян.
Старшина вышел вперед.
- Нет. Нам не известен ни один случай, когда он останавливался здесь.
- Ты веришь в своего Аллаха?
- Да, я верующий человек.
- Тогда почему ты врешь, старый козел!
- Я не вру. Я никогда не видел в нашем хуторе Зелимхана и никогда не слышал, чтобы он бывал здесь.
- Но я же знаю, что он часто бывал в доме Габиса! Почему ты, живущий здесь, не знаешь этого? К тому же ты старшина, который должен знать все, что происходит в этом хуторе.
- Я не знаю. И никто из присутствующих здесь тоже не знает. Если бы Зелимхан бывал здесь, кто-то да знал бы об этом.
- А кто это воевал с нами, укрывшись в двух саклях? Разве не абреки?
- Нет. Это были не абреки, это были приехавшие к нам гости.
- С каких это пор у вас заведено, чтобы гости воевали в доме принявшего их хозяина?
- Такого обычая у нас никогда не было. Нет его и сейчас.
- Тогда почему эти твои гости из сакли приютившего их человека стреляли в царских солдат?
- Во-первых, первыми начали стрелять ваши солдаты, ворвавшиеся в хутор. Во-вторых, гости мстили вам...
- Месть? Какая месть?
- За убитых вами вчера пятерых ингушей. Это были родственники убитых, остановившиеся у нас на обед...
Заложив руки за спину, Дудников стал расхаживать из стороны в сторону. В конце концов, он остановился перед старшиной.
- Вы знаете, что я с вами сделаю за то, что вы приняли у себя этих разбойников? Я превращу ваш хутор в пепел!
- Это были гости. Мы не имеем права не впускать гостей...
- Это были разбойники! У вашего народа нет обычая оказывать гостеприимство разбойникам!
- Это были мирные люди. Вышедшие на благородную месть за убитых вами ни в чем неповинных людей!
Дудников замахнулся и ударил старшину плеткой в лицо. Из носа старшины потекла кровь, на щеке появилась красная полоска. Ингуш грозно посмотрел на капитана, но не проронил ни слова. В этом взгляде просматривалась неприкрытая ненависть, которая никогда не уступит место миру и дружбе.
- Обыскать все сакли! Искать скрывающихся там разбойников! Искать оружие! Разбойников и укрывающих оружие схватить и доставить сюда! До завершения операции ни одного человека отсюда не отпускать! - приказал Дудников стоящим рядом офицерам.
Лица солдат и казаков, понявших истинный смысл приказа, засияли. Они разбрелись по хутору, спеша раньше других добраться до наиболее богатых жилищ. Уверенный в их усердии Дудников устроил с офицерами короткий военный совет.
- Итак, господа, что нам предпринять дальше?
- Все, что нужно сделать, вы уже сказали жителям хутора, - сказал Григорчук. - Надо сжечь хутор и продолжить продвижение на юг, к Борах-ламу.
Дудников посмотрел на остальных семерых офицеров. Они молчали. И было непонятно, то ли офицеры согласны с Григорчуком, то ли не хотели вмешиваться в спор двух старших офицеров.
- Я против сожжения аула, - сказал Дудников, не дождавшись от младших офицеров ни слова. - Из-за того, что казаки вчера ни за что убили пятерых ингушей, их родственники сегодня убили шесть казаков и десять солдат, ранили восемнадцать человек. До конечной же цели нашей экспедиции еще далеко. Если мы сожжем этот хутор, разъяренные люди присоединятся к пяти убежавшим горцам, созовут еще людей и будут нападать на отряд. Мы понесем большие потери. Я согласен сжечь две сакли, в которых оборонялись разбойники. Потом мы продолжим поход туда, где, по нашим сведениям, укрывается семья Зелимхана. Главная задача отряда - захват разбойников и семьи Зелимхана.
Выцарапанное женщиной лицо Григорчука горело.
- В инструкции, врученной нашему отряду его превосходительством Михеевым, прямо сказано: жестоко карать аулы в целом и отдельных людей, оказавших сопротивление отряду или отказавшихся выполнить его приказ. Этот хутор оказал нам вооруженное сопротивление. Здесь убиты и ранены казаки и солдаты. Надо сурово наказать этот хутор, чтобы был пример другим хуторам и аулам. Другими словами, хутор надо сжечь.
- Нам оказал сопротивление не хутор, господин штабс-капитан, а оказавшиеся там посторонние люди. Вернее, остановившиеся там на отдых проезжие. Завершайте обыски, сожгите обозначенные мною сакли и готовьтесь трогаться в путь.
Рассерженный Григорчук, забыв о царапинах, провел рукой по лицу. Везде появились пятна крови.
Обыски завершились примерно через час. Солдаты и казаки нашли одну берданку и несколько кинжалов. Но каждый из них под мышкой и на плечах нес большие свертки с награбленным добром. Офицеры не среагировали на это никак, сделав вид, что ничего не заметили. Позже солдаты и казаки должны были отдать офицерам их долю награбленного.
После полудня отряд продолжил путь на юг. Еще до того, как охотники сделали первый шаг, по горам уже разнеслось известие о содеянном им в Цорхе. Сын убитого Габиса позвал на помощь свой тейп. К ним присоединились и родственники убитых вчера пятерых ингушей. Они пропустили отряд в глубь гор. Не найдя место, о котором Дудникову сообщил харачоец, отряд повернул назад. На каждом шагу натыкаясь на засады, неся большие потери, он с трудом выбрался на равнину.
Но Вербицкий в рапорте на имя начальника области написал, что в ходе этой операции отряд уничтожил десятки абреков, захватил большое количество воров и грабителей, собрал много оружия. На самом же деле отряд не уничтожил ни одного абрека, убитые и захваченные им горцы были мирными жителями. Никто не стал заниматься подсчетом изъятого оружия и установлением степени виновности или невинности убитых и захваченных горцев. Властям не было до этого никакого дела. Участвовавшие в операции солдаты и казаки сочиняли небылицы о своих подвигах в горах. Поэтому власти, богачи и мещане встречали их как героев.
По приказу наместника Кавказа Воронцова-Дашкова жителей Цорхе переселили на равнину, а сам хутор сожгли...
ГЛАВА XVIII ДВА ВРАГА
Кто обречен Зелимханом на смерть, тот будет убит.
Его не спасет ни отставка, ни переселение.
Профессор П. И. Ковалевский
Зелимхан просто не верил словам Деналбека о том, что Вербицкий не придет на условленное место. Атаман не назначил место дуэли. Не пришел он и на назначенное Зелимханом место. Опозорив его на весь край, выставив себя героем, Вербицкий спрятался, как трусливый заяц.
Но Зелимхан не имеет права оставить его безнаказанным. Он пустил за Вербицким свои глаза и уши. Получив однажды сообщение, что атаман на поезде приедет из Владикавказа в Грозный, Зелимхан сменил свой обычный костюм, загрузил разнообразными товарами арбу, запряг в него волов и поехал на станцию. Абрек дежурил три дня, встречая каждый прибывающий поезд. Но Вербицкий так и не приехал.
В другой раз Зелимхану донесли, что его враг гуляет в Грозненском отеле "Франция".
К дежурившему ночью у отеля харачойцу подошел Деналбек.
- Аллах помог мне успеть к тебе, пока ты ничего не натворил! - Деналбек задыхался от бега. - Пошли, надо как можно быстрей уходить отсюда.