Абузар Айдамиров – Буря (страница 65)

Протоиерей Попов вел активную пропаганду в церкви и печати, направленную на поднятие духа руководства области, бойцов и командиров отряда. Население Британской империи на 88 процентов состоит из инородцев и колониальных народов, говорил святоша. И во Франции их 50 процентов. Эти инородцы живут за тридевять земель от самих Англии и Франции. Но, тем не менее, подчеркивал Попов, англичане и французы умудряются незначительными полицейскими силами держать в слепом повиновении сотни миллионов туземцев. Полиция намертво держит в своих руках их глотку так, что они и пикнуть не смеют. В Российском же государстве инородцев намного меньше, чем собственно русских, продолжал протоиерей. И не за семью морями они живут, а тут, под носом у русских властей. Но все равно Россия не может установить закон и порядок в своих колониях. Это смешно! Русские чересчур добрые, милосердные, мягкосердечные люди. Они хотят ассимилировать, русифицировать инородцев, не применяя к ним жестких методов воздействия. Это было бы очень хорошо. У нас есть шансы со временем ассимилировать все другие народы, распространить среди них русскую культуру. Но на это нечего рассчитывать в Чечне. Эти чеченцы, хотя и считают себя мусульманами, являются самыми что ни на есть язычниками. Они анархисты и разбойники, не признающие никакой власти. Им нужен кнут. Не покоряющемуся кнуту надо дать пулю в лоб. Или проткнуть ему грудь штыком. Хотите ассимиляции и русификации? Тогда выселите чеченцев в Сибирскую тайгу и тундру, в пустыни Средней Азии, распылите их среди других народов по пять-десять семей. Только тогда русские будут жить спокойно в этом благодатном крае!

На сегодняшний день у Вербицкого все шло хорошо. Каждый день до самого вечера в его штабе кипела работа. Гонцы и посильные не успевали приносить донесения и рапорты с мест и уносить из штаба приказы и распоряжения. Изредка Вербицкий выезжал к отрядам. Ночью же атаман освобождал себя от всех дел, перекладывая их на начальника штаба капитана Вобица. Вербицкий каждую ночь гулял и веселился допоздна, после чего заваливался спать. В Грозном ему особенно приглянулся офицерский клуб. Там собирались шикарные дамы, устраивались танцы, на столах всегда стояли изысканные блюда и великолепная выпивка. А когда все это надоедало, можно было сыграть с офицерами партию в карты.

Сегодня у атамана было особенно хорошее настроение. Ему каждый раз выходила хорошая карта. Перед ним скопилась солидная куча небрежно сложенных купюр. На столе стояли бокалы, наполненные искрящимся шампанским, и открытая серебряная коробка с дорогими сигаретами. Иногда он позволял себе отпускать шутки в адрес снующих по залу дам. Кое-кто из офицеров останавливался рядом и заводил с ним беседу.

- Ну как, господин атаман, ответил Зелимхан на ваше письмо?

- Да.

- И когда состоится дуэль?

- А никогда.

- Почему же?

- Я два раза ездил на условленное место, не опаздывая ни на минуту. Этот трус не явился!

- Удивительно! До сих пор он держал свое слово...

- Здесь нет ничего удивительного, господа. Вы всегда думали, что этот Зелимхан - герой, на самом же деле, как я и сказал ему, это трусливая баба.

Вербицкий ни чуточку не краснел от своей лжи.

Главная задача, поставленная перед отрядом Вербицкого, заключалась в задержании или уничтожении Зелимхана и его абреков и в захвате семьи Зелимхана. Но никто не знал, где находится семья харачойца. Агенты могли лишь сказать, что они укрываются в горах, где-то в верховьях Ассы. А этих гор там было великое множество.

Высокие и не очень. Большие и маленькие. Покрытые дремучими лесами и укутанные в нетающие снежные шубы. Под ними сотни пещер, в любой из которых может поместиться аул средних размеров. Сотни башен. Узкие тропы, с которых запросто можно сорваться в пропасть. А там и костей не соберешь! Разве найдешь там абреков! Они появляются в самых неожиданных местах. Устраивают засады. Внезапно нападают, меткой стрельбой поражают солдат и также внезапно исчезают. А иногда, когда у них достаточно патронов, устраивают засады в таких местах, где один укрывшийся абрек может запросто уничтожить целый отряд. Попробуй с ним справиться! Ведь хорошо известно, что эти абреки не только отважные люди, но и исключительные стрелки.

Поэтому Вербицкий, хотя и скрывал это от всех, боялся проводить операцию в горах. Этот страх усилился, когда он получил ответ Зелимхана. Иные офицеры в шутку говорили ему, что он этим письмом сам подписал себе смертный приговор. Но и отступать он уже не мог. Захваченный этими тяжелыми думами Вербицкий два дня назад во Владикавказе, в канцелярии начальника области, встретился с исполняющим обязанности начальника Веденского округа капитаном Дудниковым.

Создание временного отряда охотников не освобождало начальников округов от выполнения задач по борьбе с преступностью в своих округах. Они по-прежнему обязаны были наводить порядок и укреплять власть на подвластных им территориях. У начальника же Веденского округа, считавшегося гнездом абречества, этой работы было непочатый край. Во время допросов в Харачое один из аульчан сообщил ему, где скрывается семья Зелимхана, нарисовал что-то вроде карты этих мест. По его словам, где-то в верховьях Ассы расположен маленький хутор из нескольких домов с двумя башнями в центре. Он не знал дороги к хутору по ущелью реки, потому что ходил туда через горы, по узким тропам. Харачоец рассказал, что Зелимхан часто посещает там свою семью.

Дудников считал, что именно он, прежде чем кто-либо, обязан захватить Зелимхана, а если это не получится, пленить его семью. Но у него не было военных сил для такой опасной операции в горах. В Веденской крепости располагались рота солдат и полсотни стражников. Если вывести оттуда роту, крепость останется без защиты. Вдобавок, углубляться в горы с одной лишь ротой солдат было чересчур рискованно. Поделившись своими планами с помощником начальника области князем Орбелиани, Дудников попросил помощи. Тот ответил, что временный отряд охотников находится в подчинении Вербицкого, что он не имеет права отдавать ему приказы, и посоветовал договариваться непосредственно с атаманом.

Во время встречи за обедом в ресторане во Владикавказе, Дудников рассказал Вербицкому о своей проблеме.

- Я один знаю, где укрывается семья Зелимхана, но у меня нет военных сил для осуществления операции в горах...

- Сколько солдат в вашем гарнизоне?

- Одна рота.

- Ты должен пленить подростка, которому нет и пятнадцати лет, двух женщин и шестерых детей, так?

- Так. Но я не могу вывести из крепости всю роту целиком. Полроты я бы мог взять с собой.

- Выходит, тебе нужен полк?

- Григорий Николаевич, для захвата Зелимхана и его банды мне вполне хватило бы и роты солдат. Если бы они бились в открытом бою, соблюдая военную науку. Но вы же хорошо знаете их стратегию и тактику. Привлечение к экспедиции больших военных сил преследует особую цель. Эта цель - устрашение населения, помогающего Зелимхану и его шайке. Мне думается, Григорий Николаевич, эта операция - наше общее дело, общий долг. Может, объединимся для операции в верховьях Ассы? Мои - полроты солдат, ваши - рота солдат и казачья сотня. Руководить операцией будете вы. Мне слава не нужна. Главное для меня - успех предприятия.

Вербицкий не стал долго раздумывать. Этот капитан направлен к нему рукой провидения. Успех операции вызывает большие сомнения. Если экспедицию возглавит он, Вербицкий, то и за ее провал придется отвечать ему. Если же он поможет Дудникову, то при любом исходе дела окажется, что атаман выполнял свой долг. А если экспедиция принесет плоды, то и слава достанется именно Вербицкому. Но на это он не особо рассчитывал. Да и среди офицеров такого объединенного отряда не будет единства. Ладно, будь что будет! Главное, самому Вербицкому не надо будет идти в это осиное гнездо!

- Я дам вам роту солдат и казачью сотню, капитан, - сказал атаман, как бы нехотя соглашаясь. - Руководство на себя не возьму. У меня много работы, а времени, наоборот, мало. В помощь вам я выделю трех лучших офицеров своего отряда. Моего помощника Григорчука и подъесаулов Медяника и Вертепова.

На этом и договорились.

Соединившиеся в станице Тарской отряды Дудникова и Григорчука 8 мая выступили по ущелью Ассы на юг, в сторону горы Борах-лам. Три дня гулявшие в станице казаки и солдаты сегодня утром вместе со станичниками выпили для опохмелки и за здоровье гостеприимных хозяев, поэтому находились явно навеселе. Казаки, идущие длинной колонной по два, сразу же за станицей затянули песню. Солдаты же, загруженные походным снаряжением и уже вспотевшие, испуганно озирались по сторонам и плелись за казаками. Офицеры ехали отдельно, тоже по двое. Они негромко переговаривались, шутили и смеялись.

Это было время, когда природа особенно щедро украшает здешний край. Далеко впереди виднелись снежные вершины гор, обмотанные облаками, словно старцы башлыками. Чуть ближе, у их подножий - зеленые леса. На пастбищах по обеим сторонам дороги пасся скот. Цветы на полях и плодовые деревья в цвету создавали вокруг волшебную пестроту. Жители аулов, пропалывавшие кукурузу, завидев отряд, спешно удалялись, подальше от греха. Попадавшиеся на пути горцы тоже спешили укрыться в лесу или на полях, погоняя запряженных в арбы волов. Даже птицы при приближении отряда выпорхали из придорожных кустов и уносились прочь.