Абузар Айдамиров – Буря (страница 64)

После долгих раздумий выбор Зелимхана остановился на Деналбеке, сыне Джамалдина Шерипова. Он живет в Грозном, и Зелимхан часто бывает в его доме. Братья Шериповы всегда рады ему. От них всегда можно получить мудрый совет. Они множество раз помогали абреку в самые трудные минуты.

Под утро Зелимхан и Аюб добрались до Ачхой-Мартана. Здесь харачоец расстался с товарищем. На равнине в любой момент можно было напороться на солдатский или казачий пост или дозор. Одному было удобнее обходить их и спасаться в случае опасности.

Рассвет Зелимхан встретил в Шалажах. День абрек провел в доме верного человека, а с первыми сумерками направился в Грозный.

Жамалдин Шерипов родился в маленьком ауле близ Шатоя. Будучи офицером царской армии, он был назначен приставом аулов, расположенных вокруг Шали. Он перевез семью в Сержень-юрт и осел там. Но его сыновья Деналбек, Назарбек, Заурбек и Майрбек, получившие светское образование, жили и работали в Грозном. В семье Жамалдина у Зелимхана был друг - его младший сын Асланбек. Дружба эта завязалась четыре года назад. Лицо цвета булата, глаза, горящие каким-то звездным огнем, храбрый орлиный взгляд - эти истинно чеченские черты мальчика с первого взгляда полюбились Зелимхану. Асланбеку было двенадцать лет.

Оставив коня у друзей в Старой Сунже, Зелимхан пошел в город пешком. К счастью, ночь была лунной, и Зелимхан не заблудился. Калитка и ставни окон дома Деналбека были закрыты, но сквозь щели в ставнях пробивались узкие полоски света. Зелимхан постучался заранее условленным паролем. Через какую-то минуту Деналбек открыл калитку и впустил абрека. У Деналбека почти всегда бывали гости, но сегодня, к счастью, кроме брата Асланбека никого не было.

Чеченская национальная интеллигенция к тому времени была очень малочисленна, ее представителей можно было сосчитать на пальцах. Опубликованное в газете письмо Вербицкого каждый из них воспринял как личное оскорбление. В сердцах даже самых либеральных представителей чеченской интеллигенции кипела злоба. Деналбек без всяких слов понял цель визита Зелимхана.

Пока гость не поел, Деналбек не стал его ни о чем расспрашивать. Асланбек, читавший при свете лампы какую-то книжку, подошел к Зелимхану, поздоровался и стал во все глаза глядеть на знаменитого абрека, начисто забыв о своей книжке. Зелимхан завел беседу со своим юным другом:

- Ну, волчонок, как твои дела?

- Хорошо.

- Что это за книжку ты читаешь?

- Я готовлюсь поехать учиться.

- Куда?

- В Полтаву.

- Это где?

- Далеко. Дальше Москвы.

- Разве здесь нет школ, зачем ехать так далеко?

- Я еду изучать военную науку. Такой школы здесь нет. Зелимхан рассмеялся.

- Значит, собираешься воевать против абреков?

- Мой отец тоже офицер, но он никогда не выступал против абреков. Наоборот, он ваш друг.

- Почему ты не идешь изучать другие науки? Инженера, абалканта?

- Я хочу изучать военную науку.

- Ну почему?

- Чтобы освободить чеченский народ от царской власти.

- Значит, ты собираешься стать абреком? Абреку не нужна учеба. Его школа-это леса и горы. Пошли со мной, я обучу тебя этой военной науке.

- Нет, я не стану абреком. Абреки не смогут освободить чеченский народ. Их мало.

- Что же сделаешь ты?

- Я подниму весь народ, все горские народы и, как Шамиль, возглавлю их.

Зелимхан привлек к себе мальчика и обнял его.

- Ты настоящий волк, Асланбек! Но и Шамиль, поднявший все горские народы и воевавший двадцать пять лет, не смог победить царскую власть. Надо убивать хакимов этой власти. Другого пути нет...

Зелимхан поужинал вместе с хозяином дома. Абрек рассказал о своем деле:

- Полконак Добровольский был свиньей. Полконак Галаев - самым жестоким зверем. Дудников - шакал. Но ни они, ни другие, хотя и пытались меня убить, ни разу не оскорбляли меня. Никто не назвал меня бабой и трусом. Они знали, что я не трусливая баба. А эта .......... по фамилии Вербицкий назвала меня трусливой бабой. Причем через газету, которая раструбила эти слова на всю Россию. Я покажу этому подлецу, кто из нас трусливая баба! Напиши этой проститутке ответ от моего имени и отдай его в газету. Чтобы его прочитали во всех уголках России, как и вызов Вербицкого. Я выйду с ним один на один. Со мной не будет никого. Выбор оружия за ним. Я готов поклясться на Коране в том, что с моей стороны не будет никакого коварства или обмана. Напиши о подлости Дудникова. Если и Вербицкий собирается сыграть в подобную игру, предупреди, что это не пройдет. Он предлагает мне назначить время и место поединка. После получения им моего ответа, я буду ждать его до полудня каждой пятницы на маленькой поляне в трех верстах от Ведено. Я буду ходить туда ровно один месяц. Дудников знает, как найти эту поляну. Напиши, что именно там мы и выясним, кто из нас трусливая баба. Я не убью его. Стяну с него штаны, отрежу мужское достоинство и отпущу! Чтобы он до конца своих дней жил с этим позором!

Деналбек составил письмо в корректных выражениях, запечатал в конверт и надписал адрес газеты "Терек".

- Завтра я отдам это на почту, - сказал он. - Послезавтра оно дойдет до редакции. Некоторых товарищей, работающих в этой газете, я знаю лично. Я напишу им письмо с просьбой опубликовать твой ответ атаману. Но, Зелимхан, этот Вербицкий не будет с тобой драться.

Изумленный Зелимхан уставился на Деналбека.

- Как? Почему? А его слова в газете?

- Они не считают для себя зазорным нарушать договоренности с нами, данное нам слово. Они не считают нас за людей. В их понимании мы - туземцы, разбойники, дикари.

- Тогда почему этот подлец напечатал в газете такой грозный вызов?

- Потому что он действительно подлец. Прежде всего - чтобы унизить тебя, втоптать твое имя в грязь, чтобы люди перестали уважать тебя. Второе, чтобы выглядеть мужественным человеком, героем перед властями и населением, чтобы и те, и другие произносили его имя с почтением. И третье, чтобы ты разозлился, потерял терпение и допустил какую-нибудь ошибку, которой они поспешат воспользоваться. Возможно, эта хитрая лиса преследует и другие цели.

- Разве он не боится, что его назовут трусом, если он не выйдет со мной на бой?

- Нет. Он найдет тысячу причин отказаться от своего слова и выйти незапятнанным из этой ситуации.

Зелимхан ушел от Деналбека с разбитым сердцем. Какая странная это власть. Еще удивительнее ее хакимы. Жестокие. Трусливые. Коварные. Зелимхан написал письмо сардалу области с просьбой прекратить преследовать его. В своем ответе сардал писал, что он, Зелимхан, совершил много зла властям и населению, что по существующим законам он должен быть сурово наказан, что у него нет пути избежать наказания, и что ему не стоит рассчитывать на милость царя. Несколько месяцев назад Зелимхан отправил письмо и в адрес Государственной Думы, в котором он перечислял факты, которые стали причиной его абречества и несчастий его семьи; о том, какой тяжелый путь он проделал в эти последние девять лет, как несправедливо обходилась с ним и с его народом местная власть; просил свободы для себя и для сосланных из-за него в Сибирь безвинных людей. И эта просьба осталась неудовлетворенной. Зелимхан слышал, что какая-то газета опубликовала это письмо.

Теперь на охоту за ним пустили свору шакалов. Несколько тысяч солдат и казаков. Чтобы убить его. Его товарищей. Захватить его семью. Сослать ее в Сибирь. Изгнать из родных краев тысячи и тысячи ни в чем неповинных людей. Разграбить, разрушить и выжечь аулы. А помощи ждать неоткуда. Кроме как от Аллаха. Он поможет Зелимхану бороться с врагами, мстить им. С помощью Всесильного Аллаха Зелимхан покарает этих врагов Божьих. И, прежде всего, эту трусливую суку Вербицкого...

Письмо Вербицкого опубликовала черносотенная газета "Терские Ведомости". Нечего было и думать, что она напечатает на своих страницах и ответ Зелимхана. Поэтому Деналбек отправил письмо абрека в относительно либеральную в то время газету "Терек". После подавления революции по всей России усилился разгул реакции. Более-менее демократические газеты за малейшее выступление против властей в защиту обездоленного народа тут же закрывались или подвергались огромным штрафом. Поэтому "Терек" не решился опубликовать письмо Зелимхана. Но редакция сделала все, на что у нее хватило сил. Благодаря газете "Терек" письмо дошло до Вербицкого.

Вербицкий, когда его вызывали для наведения порядка в области, был глубоко уверен в своих силах, умственных способностях и большом опыте, приобретенном во время подавления революции в Пятигорском отделе и охоте на абреков в Дагестане. Исходя из этого опыта, он принял решение завершить свою миссию до появления на деревьях листвы, иначе говоря, в апреле.

Атаман был доволен результатами деятельности подчиненных ему сил в Хасав-юртовском округе. Хорунжий Яицкий сообщал оттуда, что местная тюрьма забита арестантами и что отсутствие в них места для новых арестантов сильно тормозит его работу. Хорунжий просил, чтобы атаман позаботился об отправке уже осужденных судом заключенных в лагеря. Вербицкий же в свою очередь вышел с этой просьбой на Михеева.

Отряд провел и ряд успешных операций по разоружению населения в отдельных равнинных и предгорных аулах. Но главная его цель - операция в горах - еще ждала своего часа.