Абузар Айдамиров – Буря (страница 60)

Действительно, при таких условиях не может быть и речи о мирной трудовой жизни. И это мы видим на примере: казаки еще кое-как борются со злом, но крестьяне и немцы-колонисты массами бегут из края; земледельцы и арендаторы-овцеводы бросают свои хозяйства и переселяются в города, терпя большой ущерб в деле; одни хозяева не могут по пять лет посетить свои хозяйства, другие не могут осуществить своего права аренды и собственности на землю и так далее, а в результате - промышленная и торговая деятельность резко падает. Край разоряется. Завтрашний день человека не обеспечен. Нечего говорить, что государство не может допустить такого порядка вещей, и я, как представитель власти, которому высочайше вверено попечение о нуждах, благе и мирном преуспеянии области, считаю своим первым и священным долгом приложить все силы к тому, чтобы искоренить это зло и, не останавливаясь перед самыми суровыми мерами, подсечь его в самом корне, не ожидая, пока зло это разрастется до опасных размеров..."

Абди оторвал взгляд от газеты и оглядел собравшихся. Люди молча слушали. Абди продолжил.

"Однако, намечая ниже ряд мер для борьбы с указанными преступлениями, я вместе с тем хотел бы рассчитывать на благоразумие самого населения, особенно туземного, от участия которого в деле подавления зла в большой степени зависит возможность предотвратить применение тех или иных строгостей.

Население, во имя собственного благополучия, должно, наконец, сознать, что нельзя рассчитывать на спокойное и безбедное существование, когда под одной крышей с ним живут воры и разбойники, которых оно укрывает; когда население дает им поедать, подобно саранче, все, что создает в поте лица и зарабатывает мирный труженик.

Ведь пора же, наконец, установить такой порядок, чтобы честные люди властвовали и держали в страхе воров и разбойников, а не наоборот.

Всем, и большинству туземцев в том числе, известно, что русская власть - не враг туземцу. Она уважает его религию, не нарушает его обычаев и адатов, не обременяет государственными повинностями.

Но она требует только одного: живи мирно и честно, трудись и дай возможность трудиться другим. Требование государственной власти в данном случае ничуть не расходится с требованиями закона пророка Мухаммада. Коран предполагает суровое наказание для воров и разбойников, а имам Шамиль за воровство отсекал руки и ноги.

К сожалению, несмотря на все это, порок не только не исчезает, но далее разрастает, находя сочувствие и поддержку в широких кругах населения. А вместе с тем все усилия администрации в деле искоренения этого зла до сих пор не достигали цели..."

- Клянусь Аллахом, в чем-то этот сардал действительно прав!

- Если и христиане упрекают нас в невыполнении требований Аллаха и пророка, наступило, видимо, время крепко подумать, до чего мы докатились!

- Мы отошли от веры!

- Дослушаем до конца, люди!

Люди затихли. Абди возобновил чтение.

"...Как известно, с наступлением теплого периода года преступность растет, поэтому населению необходимо теперь же подумать над этим вопросом и заблаговременно освободить себя от порочных элементов. Со своей же стороны, дабы дать возможность полевым работам протекать в полной безопасности, я намечаю в настоящее время ряд мер к искоренению зла, каковые заключаются в следующем:

1. Я вхожу с представлением о выселении порочных лиц в отдаленнейшие от железной дороги места Сибири и Средней Азии вместе с семействами.

2. Возлагаю на войскового старшину Вербицкого специальное поручение по ловле и уничтожению вооруженных разбойничьих шаек в пределах Хасав-юртовского, Веденского, Грозненского и Назрановского округов при помощи поступающих в его распоряжение партизанской конной и трех пеших охотничьих команд и на основании особой, данной для действий, инструкции.

3. Объявляю вместе с сим приказом означенную инструкцию во всеобщее сведение и вместе с тем предупреждаю жителей, что оказавшие сопротивление или уклонившиеся от выполнения данной инструкции будут строго наказаны.

Вместе с тем полагаюсь на подведомственных мне административных лиц, что они проявят самую дружную и энергичную деятельность в разрешении возложенной на них задачи; призываю и все местное население, всех тех, кому дороги интересы родины и ее процветание, благо и безопасность ее жителей, сплотиться и оказывать мне самое широкое содействие в этом деле, памятуя, что только при условии полной взаимопомощи возможна плодотворная работа во всех делах и, в частности, в искоренении зловредного абречества и восстановлении нормальной жизни в области.

Временно исполняющий обязанности начальника Терской области генерал-лейтенант, наказной атаман Михеев".

Когда Абди закончил чтение и свернул газету, среди толпы возник шум. Солта Солтханов протиснулся вперед, собираясь что-то сказать.

- Подожди минутку, Солта, - остановил его Сайд. - Послушаем сначала обращение офицера, после этого выскажется каждый желающий.

Солта недовольно покрутил головой, махнул рукой и отошел в сторону.

Али, который никогда не посещал сходы и показывался на людях только на чьих-нибудь похоронах, сегодня попал на это мероприятие из-за пятничной молитвы. Он и сидящий рядом с ним Арсамирза слушали Абди, но мысли обоих были далеко в Турции. Племянник Али, единственный сын Арзу Магомед и сын Арсамирзы Эламирза, тоже единственный, пропали без вести несколько лет назад. Неизвестно, живы они или нет. Магомед и Эламирза входили в число лидеров антивоенного мятежа на русско-японском фронте. Во время арестов обоим удалось бежать. Военно-полевой суд, состоявшийся в Мукдене, приговорил их товарищей к различным срокам каторжных работ. И вот несколько месяцев назад из Турции пришли известия о том, что Магомед и Эламирза после трех лет мытарства добрались до Турции, что они устроились у местных чеченцев и не могут вернуться домой, так как русские власти тут же схватят их и сошлют в Сибирь. Такие вести очень обрадовали Али и Арсамирзу. У них не было сомнения, что будь Магомед и Эламирза дома, они однозначно находились бы рядом с Зелимханом. А жизнь абрека сопряжена с ежеминутной опасностью, смерть ходит за ним по пятам.

- Нас никто не обязывал знакомить вас с обращением этого офицера, - произнес Сайд. - Но вам не помешает знать, что он говорит. Читай, Абди.

Абди развернул другую газету.

- Вербицкий, командир специального отряда, сформированного для разоружения населения, задержания абреков и других злоумышленников, для окончательного уничтожения преступности в этом крае, выступает со следующим обращением к чеченцам и ингушам:

 "Приказом по области я, войсковой старшина Вербицкий, назначен искоренить разбойничество в родном нам крае. Обращаюсь поэтому к чеченскому и ингушскому народам и всему туземному населению.

Чеченцы, ингуши! Вы - храбрые племена! Слава о вашем мужестве известна по всей земле: ваши деды и отцы храбро боролись за свою независимость, бились вы и под русскими знаменами во славу России.

Но за последние годы между вами завелись люди, которые своей нечистой жизнью пачкают, грязными делами позорят вас. Эти отбросы ваших племен все свои силы направили на разбой и воровство, заливая краской стыда ваши честные лица. Имам Шамиль за разбой рубил им головы, а за воровство отсекал им лапы.

Правительство решило положить конец всем творящимся ими безобразиям. Оно требует, чтобы каждый пахарь, купец, пастух и ремесленник, к какому бы племени он не принадлежал, мог спокойно трудиться на свою и общую пользу.

Призываю честных людей сплотиться и перестать якшаться с ворами и разбойниками, изгнав их из своей среды и лишив их свободы святого гостеприимства.

Я обращаюсь и к вам, воры и разбойники.

Объявляю вам, что ваше царство приходит к концу. Я поймаю вас, и те, на ком лежит пролитая при разбоях кровь, будут повешены по законам военного времени. Поэтому советую вам помнить мои слова и отнюдь не отдаваться моим отрядам живыми, а биться до последней капли крови. Кто не будет трус, умрет как мужчина, с оружием в руках.

Все же, кто не отдался целиком самим Кораном осужденному пороку воровства и разбоя, опомнитесь и займитесь мирным трудом. Возрастите ваших детей в почитании закона и выучите их в школах во славу пророка Магомета и в пользу своего народа!"

Когда Абди свернул прочитанную им только что газету и отошел в сторону, к собравшимся обратился Сайд:

- Прежде чем вы начнете высказываться по поводу приказа сардала и обращения офицера, я бы хотел сказать вот что. Хотя этот генерал и этот офицер христиане, мне кажется, что во многом они правы. И в самом деле, русская власть не оскорбляет нашу религию, не мешает нам соблюдать предписания ислама. В каждом ауле действует мечеть, а в крупных аулах их по два и по три. Функционируют медресе, где наши дети могут получить религиозное образование. В Чечне живут авлияи и алимы. Власти уважают наши национальные обычаи, традиции и адат. Коран и хадисы научили нас отличать добро от зла, чистое от грязного, дозволенное от недозволенного. Аллах призывает нас пользоваться только тем, что добыто собственным трудом, запрещает прикасаться к чужому имуществу, воровать, убивать людей, совершать другие злодеяния...

- Сначала сами откажитесь от злодеяний! - крикнул Солта. - Мы не воруем и не грабим! Расскажите лучше о себе!