Абузар Айдамиров – Буря (страница 32)

К этому же времени возникла и другая проблема, которая требовала безотлагательного решения. Когда в России началась революция, крестьяне стали грабить и поджигать имения помещиков. Власти вербовали среди горцев наемников для защиты помещиков от крестьян. Волонтер получал 460 рублей в год, коня и обмундирование. Более того, власти принимали на себя обязательство наградить медалью наиболее отличившихся и устроить их на государственную службу. С этой целью в Чечню приехал какой-то полковник Загоскин. Ему удалось завербовать среди чеченцев 200 человек. Он уже выдал им деньги и обмундирование, а коней обещал предоставить по прибытии на место. Короче говоря, 200 чеченцев согласились стать наемниками. Стать палачами крестьян, восставших против помещиков, на протяжении веков державших их в рабстве. Надо было во что бы то ни стало остановить выезжающих в Россию наемников. Чеченцев и так уже обвесили множеством позорных ярлыков. Нельзя было допустить, чтобы к ним прибавились и такие, как наемники и палачи. Для этого нужно было поднять грозненских рабочих. Депутатом в Государственной Думе от малых народов Терской области являлся Таштамир Эльдарханов. Надо было посоветоваться с ним и с другими товарищами.

Пристав Хамов, прибывший в Гати-юрт для проведения выборов сельского управления по новому закону, задерживался в доме Сайда. Но это нисколько не беспокоило собравшихся на площади людей. У них накопилось много новостей, которыми они спешили поделиться друг с другом.

Одни обсуждали убийство Зелимханом своего врага, бывшего начальника округа Добровольского и оказавшегося с ним есаула Нецветаевского. Другие говорили о возвращении чеченских кавалеристов с русско-японской войны. Из трех гатиюртовцев до дома добрался только один - Солта Солтханов. Подобно отцу, когда-то воевавшему против турков, Солта потерял на фронте левую руку. За мужество и героизм, проявленные в боях, его наградили, но не медалью, а крестом. Он никогда его не носил, ведь христиане, как язычники, молились на него.

Кавалерийская бригада, сформированная из представителей кавказских народов, довольно быстро охладела к войне, которую две империалистические державы вели ради каких-то своих интересов. Вербовщики говорили им, что Япония напала на нашу общую родину, что защита Отечества - святой долг всех народов, живущих в России. Но прибыв на место горцы поняли, что война началась по вине обеих дерущихся государств, которые ни в коей мере не защищали интересы трудовых масс ни Японии, ни России. Их возмущала тупость генералов, из-за бездарности которых бессмысленно гибли солдаты. В октябре прошлого года в Манчжурии, близ села Лапузо, чеченский и кабардинский части решительно отказались выдвинуться на передовые позиции. Они заявили командованию о том, что им эта война не нужна, что их привезли сюда обманом и что они требуют возвратить их на родину. Когда командование отказалось удовлетворить их требование, обе части при полном вооружении двинулись домой. Однако, нагнавшие их казачьи соединения окружили горцев, разоружили их и вернули обратно. Временный военно-полевой суд, состоявшийся в скором времени в Мукдене, осудил виновников "бунта". Командиров обеих частей, чеченца Пашу Тасмахилова и кабардинца Зелам-Гирея Керифова приговорили к высшей мере наказания - смертной казни. 46 чеченцев и 22 кабардинцев приговорили к различным срокам каторги. Двум гатиюртовцам, Магомеду Арзуеву и Эламирзе Арсамирзоеву удалось бежать еще до суда.

Учитывая мужество и героизм, проявленные в боях, а так же по просьбе командира кавалерийской бригады князя Орбелиани и генерал-адъютанта Мищенко, смертный приговор Паше Тасмахилову был заменен десятью годами каторжных работ.

В Чечне довольно быстро узнали о том, что их соотечественники выступили против империалистической войны. Из попытки властей набрать новых волонтеров для доукомплектования изрядно поредевшего в боях Терско-Кубанского кавалерийского полка ничего не вышло. Вместо 240 рублей в год, выданных каждому в прошлый набор, сейчас платили 480 рублей, но найти в Чечне новых наемников не удалось. По просьбе наместника Кавказа, опасавшегося возникновения среди горцев бунта из-за сурового наказания их земляков, Терско-Кубанский кавалерийский полк был возвращен с фронта и распущен.

Говорили собравшиеся и о том, что в Чечню прибыл какой-то полковник, чтобы подыскать желающих служить стражниками в России, что изъявившему согласие платят большие деньги, дают коня, его одевают и обувают, что Мудар и Расу приняли это предложение.

И последняя новость, которую обсуждали аульчане, это приезд в Грозный наместника Кавказа Воронцова-Дашкова. Наместник получал письма от чеченцев, ингушей, осетин и кабардинцев. В них горцы жаловались на нехватку земли, указывали, что казаки и местные богатеи владеют огромными территориями, просили отдать в свое ведение хоть немного этих земель. В письмах были просьбы и о снижении налогов, и об отмене системы необоснованных штрафов и поборов, о разрешении самим избирать, с учетом местных традиций и обычаев, хотя бы сельские администрации. Люди просили хоть немного облегчить их тяжелую жизнь.

Горцы думали, что по прибытии в Грозный Воронцов-Дашков соберет уважаемых людей из аулов, выслушает их, изучит условия жизни чеченцев. Но на деле все вышло совсем иначе. Вместо избранных гатиюртовцами для поездки на эту встречу Овхада, Али, Ахмада и Солты полковник Галаев повез в Грозный Сайда, Хюси, Абди и Инарлу. После возвращения делегации люди узнали, что наместник удовлетворил только один пункт их прошений - им давалось право самим избирать сельские администрации. Этого права горцы уже добились ранее. Наместник всего лишь подтвердил его от себя. А вопросы о земле, то есть о наделении ею горцев, об отмене налогов и поборов и о многом другом наместник не стал даже обсуждать.

Для проведения выборов старшины и руководства аула и прибыл пристав Хамов в сопровождении трех солдат.

Среди старцев сидел Арсамирза. У него не было желания слушать все эти сплетни - старика терзало беспокойство о сыне. Если бы сын погиб на фронте, он свыкся бы с этой утратой, как это не было бы для него тяжело. Если бы сидел на каторге вместе с товарищами, что ж, старик тешил бы себя надеждой на его возвращение после отбытия срока. Полное же отсутствие всяких вестей о сыне буквально убивало отца. А тут еще и старуха с вечно плачущими глазами. Один ее вид, вид несчастной, убитой горем женщины, разрывал сердце Арсамирзы. Ведь говорил же он сыну, чтобы тот не ходил на эту войну, что эти деньги не сделают их богачами, что лучше бы им со старухой умереть с голоду, чем тосковать по нему. Но где там, разве его переубедишь, весь в отца пошел, горячий и упрямый. Ушел, оставив им с матерью выданные вперед 120 рублей. Арсамирза купил на эти деньги двух трехгодовалых бычков. Они выросли и окрепли, их уже можно впрягать в плуг и телегу. Но как же высока уплаченная за них цена! Солта вернулся без руки. Вернулись бы Эламирза и Магомед, пусть хоть без рук и ног, но живые.

Правда, Арсамирзу утешало одно - сын его не был трусом. За мужество и выносливость его уважали генералы. В боях проявлял героизм. Сумел пробиться из кольца окружения, когда казачьи соединения обложили их со всех сторон. Настоящий горец, достойный сын своего отца. От смерти же, когда наступает ее час, не спастись ни дома, ни на чужбине. Не спрятаться от нее ни в каком сундуке. На все воля Аллаха. Арсамирза все это понимает, у него хватит терпения и стойкости встретить любую весть. Но он не знал, чем, какими словами утешить свою старуху...

От тяжелых мыслей Арсамирзу отвлекла тишина, внезапно установившаяся на площади. Пристав наконец-то появился перед народом.

- Сегодня мы с вами, пользуясь возможностью, предоставленным новым законом, выберем руководство аула, - начал он хриплым голосом. - Но прежде чем мы приступим к голосованию, я ознакомлю вас с ответом наместника Кавказа, его превосходительства Воронцова-Дашкова, на прошение чеченцев. По земельному вопросу будет создана специальная комиссия. Вопрос о снижении налогов будет зависеть от нужд государства. Провинившиеся должны быть наказаны, и предусмотренные законом для таких случаев штрафы отменить никак нельзя. Вы требуете, чтобы вам, как и казакам, разрешили ношение оружия, или же чтобы казакам тоже запретили его ношение. Чеченцы не умеют жить с оружием. Вооруженный чеченец или убивает кого-то, или же выходит на грабежи и разбои. Казаки - опора государства, они защищают его и законную власть от внутренних и внешних врагов. Право казаков Терской области на ношение оружия будет сохранено, чтобы защищать от вас местную власть и живущих здесь русских, чтобы сохранять мир и спокойствие в области. По новому закону вам предоставлено право самим избирать старшину аула, писаря, кадия, муллу и представителей в совет старейшин. Без разрешения избранного вами руководства закон запрещает вам проведение сельских сходов. В случае необходимости они сами созовут сход. Кандидатуры, представленные вами на должности старшины и писаря, еще до выборов должны быть одобрены начальником округа, а после избрания - утверждены им. Выборы же кадия, муллы и совета старейшин полностью передается в ваши руки. Итак, какими же должны быть люди, занимающие эти ответственные должности? Мудрыми, терпеливыми, бескорыстными. Которые будут честны и справедливы...