Абузар Айдамиров – Буря (страница 33)
- А хакимы, назначаемые вами до сих пор, были такими? - крикнул кто-то из толпы.
- А среди представленных вами кандидатур нет ни одного такого человека. Например, вы предлагаете на должность старшины Ахмада Акболатова. Прошлой зимой он угрожал убийством уважаемым всеми мулле Хюси и купцу Абди. Разве достоин быть писарем Солта Солтханов, этот смутьян и сплетник?
Стоявший в последних рядах Солта стал пробираться вперед, расталкивая людей единственной рукой. Но Баштиг остановил его.
- Не спеши, Солта, пусть он сначала выскажется.
- В сельскую управу вы определили Дошу Султахаджиева и Арсамирзу Абубакарова, - на лице пристава появилась ироническая усмешка. - Это же смешно! Доша - вор, и он до сих пор на свободе только потому, что у нас пока нет зацепок. А Арсамирза? Он же всегда выступал против существующей власти. И сын Эламирза берет с него пример. Он один из главных бунтарей, поднявших чеченских кавалеристов против царя. Этот трус, каким-то образом сумевший убежать от суда, наверняка занимается грабежами где-то на большой дороге, если уже не убит солдатской пулей или не схвачен и не сослан на каторгу. Мы не против, если вы изберете Лорсу Маазова сельским муллой и кадием. Но здесь есть одно обстоятельство. Скоро во Владикавказе начнет работу комиссия духовенства. Она будет аттестовать кадиев каждого населенного пункта, проверять их лояльность царю. Кадием может быть только тот, кто пройдет эту комиссию. Надо отправить туда Хюси и Лорсу. Вашим кадием будет тот из них, которого одобрит комиссия. А кандидатами на должности старшины, писаря и старейшин определите других людей. Абди, переведи им мои слова, спроси, есть ли ко мне вопросы.
Абди потратил целый час на перевод десятиминутной речи Хамова, дополняя и раздувая его слова. Он рассказал о своей поездке в Грозный, о встрече с наместником, передал его слова, живо обрисовал черты его лица, поведал об увиденном и услышанном.
- Говори короче, - грубо прервал его Хамов. - Будешь болтать, когда я уйду. Скажи им, чтобы побыстрее определили новые кандидатуры.
- Хакимы не согласны передавать власть в руки названных вами людей. Пристав говорит, чтобы вы представили других.
- Мы изберем только тех, кого уже представляли, или не изберем никого! - отрезал Баштиг.
- С вашего дозволения я бы хотел сказать пару слов, - вышел вперед Мудар Домбаев. - Зачем нам против воли власти избирать новых людей? Может, оставим прежних? Вот Сайд, он и с хакимами находит общий язык, и об аульских делах печется...
- Будь проклят твой отец, если это не так!
- Уйди отсюда, холуй!
- Спокойно, люди, спокойно! - крикнул Баштиг. - Пусть человек выскажется.
Мудар, испуганный реакцией людей на его слова, посмотрел в сторону Инарлы и его друзей. Тот кивнул.
- Короче, нам надо избрать Сайда старшиной, а Абди писарем, - поспешил он закончить свое выступление. - А в администрацию аула нет у нас более достойных людей, чем Хюси, Панта-хаджи и Инарла.
- За бутылку водки продался, подонок!
- Чтоб она стала тебе ядом!
Хамов несколько раз крикнул, пытаясь установить тишину. Но его хриплый визг, словно неокрепший голос молодого петушка, растворялся в грозном шуме разгневанной толпы.
- Тише, люди! - Доша вышел вперед и поднял обе руки. - Что вы расшумелись, словно лягушки на болоте. Криками ничего не решить. Когда один говорит, остальные должны слушать. Где ваша воспитанность!
- Что вы орете? - воспользовавшись установившейся тишиной, Хамов набросился на собравшихся. - Если вы будете тут кричать, словно упрямые ослы, мне и за месяц не справиться с вашими выборами!
Все более распалявшегося пристава остановил возникший перед ним Солта.
- Это ты, осел, пристав! Самый что ни на есть чесоточный осел! Когда ты здесь пьянствовал и гулял, я на фронте кровь проливал. Ты прекрасно знаешь, рыжая .........., где я руку оставил!
Хамов в испуге посмотрел в сторону солдат, опасаясь, как бы слова Солты не долетели до их слуха. На его счастье, те стояли в стороне от собравшихся и, прислонившись к забору, о чем-то тихо переговаривались.
- Так это ты и есть тот самый герой, о котором столько говорят! - с саркастической улыбкой на устах Хамов осмотрел его с ног до головы. - Думаешь, если ты кавалер Георгиевского креста, то можешь дерзить представителю власти? Ради чего ты пошел на войну? Ради России? Как бы не так! Ты был наемником, воюющим за деньги! Где твои друзья Арсамирзоев и Арзуев? Я отправлю тебя вслед за ними в Нерчинск, это я тебе обещаю. Мы будем говорить в другом месте!
Хамов отвернулся от Солты и набросился на Абди.
- Что ты стоишь, навострив свои ослиные уши? Есть другие кандидатуры для избрания в сельское управление?
- Назовите имена людей, которых вы хотели бы избрать в сельское управление! - крикнул Абди.
- Мы согласны с кандидатурами Мудара! - произнес Чонак, двоюродный брат Инарлы.
- Сайд пусть будет старшиной! Абди - его писарем!
- Хюси, Панта-хаджи и Инарлу в совет старейшин!
- Будь прокляты и они, и вы вместе с ними!
- Их бы в ад избрать!
Площадь зашумела, словно растревоженный улей. Сквозь толпу друг к другу рвались Доша и Чонак. Спор, готовый перейти в кровопролитие, был прерван вышедшим вперед Овхадом.
- Люди! - крикнул он спокойным, твердым голосом. - Вы забыли благородные обычаи наших отцов. Потеряли самообладание. Оскорбляете друг друга, произносите недостойные вас слова. От того, что вы будете здесь орать, драться и убивать друг друга, дела аула не поправятся, наоборот, они еще более ухудшатся. Люди, собравшиеся здесь, разделились на два лагеря. Обе стороны предложили своих кандидатов. Их десять человек, по пять с каждой стороны. Включите их всех в выборы и голосуйте. Пройдут те, кто наберет больше голосов. Это же просто, и не надо будет ссориться. И не кричите вы так. Будьте терпеливы и благородны, здесь же посторонние.
Овхад повернулся к Хамову.
- Господин пристав, пользуясь тем, что собравшиеся здесь люди не знают русский язык и не понимают ваших слов, вы позволяете себе оскорбительные слова и выходки в их адрес. Вы как-никак носите звание русского офицера и являетесь здесь представителем царя. Ваш долг охранять честь русского офицера, честь русского царя в любых условиях и в любом обществе...
- Тебе лучше сидеть тише воды, ниже травы, каторжник!
Овхад рассмеялся:
- То, что я был каторжником и как им стал, ни для кого не секрет, господин пристав. Я стал им потому, что боролся за свободу своего народа, за его права. Но я знаю и другое. Мне хорошо известно, кем были вы, кто вы есть в настоящем и по какой причине попали сюда. Служа в армии, вы проиграли в карты все свое состояние, из-за чего вас бросила жена, которая забрала с собой и вашего ребенка. После этого вы ушли в запой. По этой причине и из-за многого другого офицерский суд чести выкинул вас из своих рядов. Вас не приняли ни в одном порядочном обществе, после чего вы по вашей же просьбе были направлены сюда. Потому что здесь, в Чечне, могут найти себе применение даже такие тупые, бесчестные пьяницы и картежники, как вы. На этом, пожалуй, завершим обсуждение наших персон. Я думаю, нет нужды рассказывать вам о тревожной обстановке, сложившейся в России, Чечне и в этом округе. Виновниками же взрывоопасной ситуации в этом ауле являетесь вы и ваши сообщники в Гати-юрте. Если вы и дальше будете играть в эти игры, здесь может пролиться кровь. Я могу дать вам бесплатный совет. Мнения собравшихся разделились. Каждая из сторон предлагает своих кандидатов, их по пять с обеих сторон. Включите всех десятерых в голосование, победит тот, кто наберет больше голосов.
Хамов категорически отмел все доводы Овхада:
- В аульскую управу будут избраны только те, кого одобрил начальник округа. Дальнейшие разговоры ни к чему!
- В законе не сказано, что могут быть избраны только те, чьи кандидатуры одобрит начальник округа.
- Здесь мы устанавливаем законы!
- Хорошо. За последствия отвечать вам. Когда Овхад отошел, Хамов наклонился к Абди.
- Если сделать то, что предлагает твой брат-каторжник, ваши пройдут?
- У них не будет ни единого шанса...
- Тогда сами расхлебывайте свою кашу! Разве не говорили вам: договоритесь со своими сторонниками, созовите сход неожиданно, когда все будут на работе, на своих полях? Тогда здесь в большинстве были бы ваши сторонники. Кретины!
- А нельзя эти выборы отложить?
- В связи с чем?
- Повод я найду...
- Тогда вперед!
Абди повернулся к собравшимся.
- Люди! - крикнул он. - Пристав говорит, что вы своей несдержанностью, недисциплинированностью сорвали проведение выборов. Поэтому голосование отложено. Мы определим день новых выборов и сообщим вам. Пристав говорит, что он тоже приедет. Более того, он сказал, что знает, по чьей вине сорвано сегодняшнее голосование, и что он должным образом накажет их. А теперь, идите по домам!
- Абди прав! Мудар, возвращайся домой и ты со своими товарищами!
- Хюси! Панта-хаджи! Стойте, и остановите этих людей!
- Сегодня бессмысленно проводить выборы, Баштиг, - произнес Панта-хаджи, остановившись. - Между нами нет согласия. Поэтому нет в этом ауле ни благочестия, ни благополучия. Нам остается только повиноваться приставу. Инарла! Чонака! Идите домой!
Около полусотни человек, сторонников Сайда, покинули площадь.