Абузар Айдамиров – Буря (страница 24)

Ахмад вернулся к этому разговору позже, когда они уединились в соседском доме, помолились и завершили вирд.

- Пока мы одни, я хочу тебе кое-что сказать, Али. Ты говорил слишком смелые вещи. Я пытался тебя остановить, но ты не понял моих знаков. Али, как только здесь укрепилась существующая власть, времена прежних благородных людей ушли. Многие сейчас готовы за деньги продать мать родную. Надо быть осторожным, когда говоришь на людях.

- Я знаю, что могут быть среди нас и такие люди. Но когда кто-то задает мне вопрос, я не могу не отвечать, не высказать правду, скрывать свое мнение. Я так и не научился лицемерить.

- Правда никому не нужна. По-моему, со дня сотворения человека никогда не побеждала правда, и не было справедливости. Правда всегда проигрывает, ложь побеждает. А правда приносит беды и несчастия тому, кто ее говорит. Я не призываю тебя лицемерить. Но когда твоя правда опасна для тебя же самого, можно же просто промолчать. В наше время за незначительные повинности, а то и вовсе без вины, по чьему-то навету или доносу людей схватывают и бросают в тюрьмы. Ты стар, Али. У тебя не тот возраст, чтобы опять уходить в Сибирь. Еще раз оттуда ты уже не вернешься.

- Я это знаю, Ахмад. Сам удивляюсь, как я выжил в первый год ссылки, что уж говорить о 38 годах. Молод был, поэтому, наверное, вынес все это. Но как же мне молчать, словно трусливому зайцу, когда меня о чем-то спрашивают, или ведут явно лживые, провокационные разговоры? Аллах требует, чтобы мы говорили правду в лицо.

- Значит, меня ты сравниваешь с трусливым зайцем! - рассмеялся Ахмад. - Не из-за трусости я отошел от борьбы. Просто я понял, что вся эта борьба и многочисленные жертвы бессмысленны. После твоего ареста в горах разгорелось восстание во главе с Алибеком-Хаджи из Симсира. Это был мудрый и мужественный молодой человек. Основные события разворачивались здесь, в Ичкерии. Руководителей восстания, тринадцать человек, повесили в Грозном, многие погибли при подавлении восстания, тысячи сосланы в Сибирь. Короче говоря, это восстание не принесло пользы чеченскому народу. Наоборот, только еще больше бед.

- Многие беды и лишения произошли по нашей же вине, Ахмад. Ошибки наших руководителей еще с шамилевских времен, допущенные ими сознательно или неосознанно, нанесли нам большой вред. Перед самым твоим приходом Овхад говорил очень умные слова, но мне показалось, что его никто не понял. Самой большой ошибкой наших вождей в далеком и близком прошлом - это то, что они считали все христианские народы, и близкие, и дальние, нашими врагами, объявляли против них священную войну. Видя в воюющих против нас русских войсках офицеров и генералов из грузин, армян, осетин и других народов, мы переносили свою ненависть к ним на их народы. А эти народы, в том числе и русский, сами находились в рабстве, под гнетом царя. Они также не желали этой власти. Позже я узнал, что когда мы воевали против царских войск, эти народы тоже поднимались с оружием в руках против царя. Мы же не желали с ними объединиться и вместе подняться против общего врага - царя и богачей. У нас не хватало на это сознательности. Ладно, пусть мы не хотели объединиться с христианскими народами в общей борьбе. Но мы не должны были хотя бы отпугивать их, отгораживаться от них, объявлять их своими врагами. Многие наши неудачи происходили именно по этой причине. Представителя любого христианского народа мы считали своим врагом. Да и сейчас считаем. Нам надо хотя бы сейчас остановиться, оглянуться, проанализировать пройденный путь, понять, почему мы оказались на дне пропасти, и постараться в будущем не повторять эти ошибки. Насколько велика территория России, насколько силен ее царь, как многочислен русский народ, я узнал в Сибири. Чеченские земли меньше самой маленькой ее губернии. В России несколько сот городов, не говоря уже о селах. Жителей в любом городе больше всех чеченцев вместе взятых. Что там далеко ходить, даже в Чечне русских больше нас. Наш народ мал, его территория и силы неизмеримо малы, в одиночестве он не справится с Россией и царской властью. Поэтому, Ахмад, я не призываю людей с оружием в руках подниматься на борьбу против существующей власти. Я буду решительно выступать против тех, кто станет призывать к этому. Нам нужно делать то, что будут делать другие народы России. Как сегодня говорил Овхад, не забегая вперед и не отставая. Если мы, как и прежде, будем с оружием в руках лезть драться, не взвешивая свои силы и силы врага, чеченский народ погибнет. Надо быть умнее и терпеливее. Наступит и наш день.

- Али, хватит ли у тебя сил убедить в этом чеченцев?

- Конечно, нет. Наш народ отстал в образовании, отстает и его сознание. Сознание любого человека и народа связано с образованием. Святой пророк призывал изучать науку от рождения и до самой смерти. Чеченцы не хотят этого. У чеченцев весь ум сосредоточен в глазах. Обучить людей, поднять их сознание у нас с тобой не хватит ни знаний, ни ума. Даже имей мы с тобой все это, у нас уже и времени не осталось. Но наш долг постараться образумить людей, попытаться уберечь их от ошибок, от бессмысленной гибели. А за то, что ты беспокоишься обо мне, пытаешься уберечь, спасибо. Я буду осторожен.

- Больше всех остерегайся Хюси-муллы и Абди. У них среди людей есть глаза, уши и языки.

- Кто такой Абди, чей он?

- Ты помнишь торговца Хорту? Абди его сын.

- Разве и Овхад не его сын?

- Да, его. Но он не похож на остальных. Был у Хорты еще сын, по сравнению с которым отец и Абди просто невинные овечки. В последнюю войну, когда солдаты грабили аул, поджигая дома, он носился по дворам аульчан во главе солдат. Мачиг и Васал пристрелили его.

- А что сталось с ними самими?

- В тот день они оборонялись, укрепившись в доме Мачига. Много солдат они положили, но погибли и сами.

- Да обретут они рай. Это были бедные, несчастные, но безгранично храбрые люди.

Пришел Дауд и позвал стариков к очередным гостям.

Наконец прекратился поток людей к дому Али. Вернулись в свой дом Ахмад и Айза. Али остался в пустом доме, наедине с горькими мыслями.

Но еще сильнее были страдания Ахмада и Айзы.

Ахмад сидел на краю глиняной кровати, низко опустив голову и медленно перебирая четки. Мысли его были далеко от молитв, которые он шептал. Его женой является женщина, которая по закону принадлежит другому. Он женился на ней через 20 лет после того, как все решили, что Али мертв. И не Ахмада это была инициатива. Это сделали другие, когда он остался один после смерти жены, без детей. Не советуясь с ним и с Айзой, против их воли. Ахмад не должен был брать в свой дом вдову Али. Пусть и не в полном смысле этого слова, но какие-то дружеские отношения между ними были. Более того, они очень ценили и почитали друг друга. Но люди нашли доводы и аргументы, чтобы склонить Ахмада и Айзу к этому браку. Солдаты убили старшего сына Айзы, забрали всю утварь, сожгли дом, и она осталась одна с пятнадцатилетним сыном. Без кола и двора. Без чьей-либо помощи. Без опекуна, если не считать старого, больного отца, прикованного к постели. Ахмада тоже жизнь не ласкала, на склоне лет он остался один, без жены и детей. Он боялся, что старость и болезни свалят его с ног, и тогда уже некому будет о нем позаботиться. Ахмад надеялся, что Усман станет ему родным, что в ответ на его заботу сейчас мать и сын будут заботиться о нем в будущем; что за помощь вдове и ее сыну Аллах возблагодарит его. Судьба распорядилась так, что они оказались вместе. Вначале между ними стоял холодок. Айза в душе все еще не могла смириться с тем, что Али не вернется. Но когда родился сын, последние капли надежды испарились, и она стала доброй и верной супругой Ахмада.

И вот, через тридцать восемь лет, когда уже никто не ждал, Али вернулся. Будто с того света. Его жена замужем за Ахмадом. Это что-то неслыханное. По чеченскому обычаю и вышедшая замуж при живом муже женщина, и взявший ее в жены муж подлежат смерти. Правда, здесь своеобразный случай. Который люди беспринципные, коварные и глупые могут подвести к вражде и мести, а благородные и набожные люди могут уладить миром, не входя в противоречие с кодексом чести чеченца и с религией. До ссылки не было по берегам Аксая человека благороднее, отважнее, добрее и милосерднее Али. Но, может, его изменили годы, проведенные вдали от Родины? Может, беды и лишения ожесточили его сердце? Может, он забыл благородные обычаи своего народа? Или может, его сердце отравит яд сплетников?

Пару дней назад Ахмад по какому-то делу завернул в магазин Абди. Хозяин магазина и Хюси-мулла стояли по разные стороны прилавка и о чем-то болтали. При его появлении у них вырвался смешок.

- Ахмад, шариат разрешает мужчинам иметь до четырех жен. Но я никогда не слышал, что женщина может иметь двух мужей. Айза твоя жена, но иногда ходит к сыну в дом Али. Кто из вас ее муж? - спросил Хюси, продолжая улыбаться.

Эти слова вызвали смешок и у Абди. Ахмад молча закрыл дверь изнутри на засов, подошел к Хюси, сильными руками схватил его за ворот атласного бешмета так, что сорвались застежки, и притянул к себе:

- .........., сын проститутки! Свинья, рожденная свиньей! Твое счастье, что я оказался здесь без кинжала. Но знай, если я когда-нибудь услышу, что ты по какому бы то ни было поводу произнес мое имя, имя Айзы или Али, я отрублю твою свиную башку! .......... продажная!