Абузар Айдамиров – Буря (страница 17)

- Как дела, мюжги? Матушка яхши? Баранчук яхши? Баранчук чорак есть? - спрашивали они, крепко пожимая его руку.

Этот "русский язык" был с давних пор распространен среди чеченцев. С самого детства владел им и Али. "Как дела, мужик? Здорова ли жена? Здоровы ли дети? Есть ли в доме, хлеб?" - спрашивали они у Али. Последний из подошедших, высокий горец с суровым лицом, после приветствий потянул его за собой:

- Пошли, русский, на сход. Наш старшина побывал вчера в Ведено, в "родном своем доме". Поглядишь, какие он привез нам подарки.

Али не последовал за ним. Он избегал расспросов. Кто знает, и старшина может изъявить желание взглянуть на его документы. Тогда люди могли узнать его.

За железной оградой мечети на длинных досках сидели старики и тихо между собой переговаривались. Остальные стояли вокруг и слушали их или же, сбившись в кучки, вели неторопливые разговоры. Как ни силился Али, он так и не смог узнать, кто из сидящих здесь стариков входит в совет старейшин, а кто избранный глава аула.

Когда люди перестали уже подходить, из стоящего особняком дома вышли несколько человек и направились к площади. Первым шел крепкий мужчина высокого роста в папахе, обмотанной белой чалмой, и в широком, с ладонь, арабском поясе. За ним мелкими шажками семенил худощавый старичок среднего роста в очках, с рыжей козлиной бородкой и с четками в руках. Первый был хаджи[16], об этом буквально кричал весь его облик, второй, решил Али, явно мулла. Судя по одежде и походке, двое других тоже были не из бедняков. Когда эти четверо подошли, разговоры на площади поутихли.

Один из них, толстый мужчина небольшого роста с длинной лошадиной головой, крысиным лицом, с коротко подстриженной рыжей бородой и красивыми тонкими усами, вышел вперед и поднял руку.

- Люди! - крикнул он грубым голосом. - Как вы знаете, я был вызван начальником нашего округа и вернулся от него вчера. Неспроста вызовет к себе полковник старшину, минуя пристава, это вы понимаете. Я сообщу вам, почему он меня вызвал и что сказал. Первая причина заключается в том, что наши аульчане не платят налоги. Я перечислю долги, оставшиеся на вас с прошлого года. Среди собравшихся прошел недовольный ропот:

- Мы и так знаем о своих долгах!

- Ты уже сто раз говорил о них!

- Если есть что-то новое, говори об этом, Сайд!

- Правильно говоришь, Баштиг. Нечего зря торчать на этом холоде...

- Так вы хотите нового? Хорошо, скажу и это, - Сайд достал из нагрудного кармана бешмета сложенный вчетверо листочек и заглянул в него. - Я не буду перечислять копейки. Государственный налог - восемьсот рублей. Налог на общественные нужды аула - 120 рублей. Хороших дорог на территории Гати-юрта, мостов и чистой воды в ауле вы хотите, но тратиться на это не желаете. Военный налог - 200 рублей. Если каждый аул не будет платить налоги, вы представляете, какая набирается сумма? Если вы не будете платить, как же власти будут содержать войска в Чечне?

- Пускай забирают тогда эти войска в свою Россию. Мы не приглашали их сюда, - крикнул стоящий впереди худой, бедно одетый старик небольшого роста.

- Янарка, если бы войска пришли сюда по нашему приглашению или просто в гости, они давно ушли бы. И в первую очередь из твоего двора, где нет муки даже в одну гильзу. Они без спросу явились к нам, и не уйдут по нашему желанию. Далее, за освобождение от службы в армии мы должны выплатить налог в 900 рублей. Вы отказываетесь идти в солдаты, потому что там кормят свининой, приходится спать под одной крышей с неверными, есть приготовленную ими пищу, но и платить не хотите за освобождение от этой повинности. Или платите государственный налог, или идите на японскую войну. Тому, кто идет туда на один год, власти платят 240 рублей. Это цена среднего хозяйства. Скоро год, как воюют Эламурза Арсамирзаев и Магомед Арзуев. Правда, Солта Солтханов вернулся, потеряв руку, зато он получил деньги. С сотворения мира людей забирают на войны, их калечат и убивают, причем, заметьте, им за это до сих пор никто не платил. Разве не бесплатно мы шли на турецкую войну? Мы уходили туда вчетвером, вернулись же только трое. Асхаб Хортаев принял там смерть, Солтха Сатуев потерял руку. Да, война такая вещь. Или идите на войну, или дайте деньги, чтобы властям было чем платить тем, кто воюет. И последнее. В прошлом месяце в Червленной украли двух лошадей. Их следы ведут в наш аул. Цена лошадей 200 рублей. Вы до сих пор не выплатили и эти деньги...

- Это ложный след! Все это придумали, чтобы содрать с нас деньги!

- В нашем ауле нет воров!

- Даже будь здесь воры, они не стали бы подставлять свой аул. Это сделали не наши люди.

- Будь прокляты предки тех до седьмого колена, кто это сделал!

- Тихо, люди! - крикнул Сайд, подняв обе руки. - Доша, ты сказал, что в нашем ауле нет воров. Тогда кто же стоящий рядом с тобой Хомсурка? Святой? А вон стоит Мудар, этот, наверное, ангел? На какие деньги он пьет? Разве не Хомсурка угоняет скот у затеречных казаков и ногайцев? На какие деньги он купил добротного коня и превосходное оружие? Если в течение трех месяцев аул не выплатит долги в окружную казну в сумме 2500 рублей плюс 200 рублей за кражу червленских лошадей, то с ранней весной сюда прибудут стражники и солдаты, унесут всю утварь из саклей, вдобавок кое-кого сошлют в Сибирь. Таков приказ полковника. Он говорит, что вы против царя, что гатиюртовцы отказываются повиноваться своим старшине и старейшинам, и что это бунт. Более того, полковник узнал, что Зелимхан со своей шайкой провел ночь в нашем ауле. Я вам прямо говорю, Доша, Хомсурка, не водите сюда абреков и воров, иначе вы навлечете беду на этот аул. Полковник говорит, что если такое повторится еще раз, он определит на постой в Гати-юрт казачью сотню. Тогда придется кормить их самих и их лошадей. Более того, вы прекрасно знаете, что чеченцам запрещено носить оружие, однако даже сюда все вы явились вооруженными. Зачем вам таскать с собой оружие? С кем вы собираетесь воевать? Или кто собирается воевать с вами? Как бы это оружие не принесло вам беды. У вас не только отберут его, да еще наложат огромный штраф, да кое-кого угонят в Сибирь, а оттуда редко кто возвращается...

- Полковник, который сидит в Ведено, никогда ничего не узнает, если вы не будете доносить!

- У чеченцев должны быть те же права, что и у казаков. Мы с ними живем не только в одном государстве, но и по соседству. Чеченцам запрещают ношение оружия, казакам же не только разрешают, но и выдают бесплатно тем, у кого его нет!

- Да не шумите вы так, люди! - подняв посох, крикнул старик в чалме. - Вы что же, думаете, это Сайд выдает разрешение на ношение оружия? Он лишь передает вам слова полковника. Если вы с чем-то не согласны, идите в Ведено и орите на полковника. Что вы за люди такие? Где ваша воспитанность? Дайте человеку высказаться!

- Тихо, люди, тихо, - спокойно сказал старик, сидевший впереди. - Вы выскажетесь потом. А ты продолжай, Сайд.

Старики с недовольным видом слушали речь старшины.

- Мне нечего больше сказать. Сколько бы я ни говорил, здесь никто не хочет слушать. Я попрошу полковника, чтобы он освободил меня от этой должности и назначил другого старшину. В ауле много людей, способных занять этот пост. Хомсурка, Янарка, Доша, Баштиг. Для Гати-юрта сойдет и Мудар. Они позаботятся об ауле.

Обиженные слова Сайда не только не успокоили собравшихся, а наоборот, еще больше взбудоражили.

- Ты что, считаешь меня хуже себя?

- Мы сами выберем старшину.

- Впредь никогда не собирай нас по поводу этих налогов!

- Осточертели и эти налоги, и ты вместе с ними!

- Постойте, люди! - крикнул старик в очках, которого Али принял за муллу. - Почему мы не стыдимся хотя бы Аллаха? Почему мы не боимся хотя бы Его? Какую бы они не исповедывали веру, цари назначаются по воле Всевышнего. Именно Он даровал им власть. Тот, кто противится царю и его власти, противится Аллаху. Кто такой Сайд? Это человек, назначенный старшиной в нашем ауле властью царя, действующего с дозволения Аллаха. Сайд отвечает перед ним за наш аул, как пастух перед хозяином стада...

- Стаду нужен пастух, а не волк!

- Власть считает нас баранами!

- Спокойно, братья! Вы не признаете власть русского царя, поставленного над нами Аллахом? Вы не согласны с решением Всевышнего? Вы хотите быть в числе непокорных Его воле? Покайтесь, люди, и Аллах простит ваши грехи. Законы царя также обязательны для мусульманина, как пятикратная молитва и тридцатидневный пост. Если мы не выполним свой долг перед Аллахом и властью назначенного им царя, у нас нет даже маленькой надежды попасть в рай...

- Хватит, Хюса, ты не на проповеди в мечети.

- Эх, разнесло сегодня нашего муллу!

- Аульчане, я бы хотел сказать пару слов. Вы позволите? Пользуясь тем, что люди прервали речь муллы, в центр круга вышел высокий горец средних лет. Это был человек, который пытался затащить Али на сход.

- Ты утверждаешь, Хюси, что эта власть, пролившая столько чеченской крови, от Аллаха. Ты утверждаешь, что русский царь и назначенные им чиновники действуют по воле и с одобрения Аллаха. Пусть будет так. Этот мир, окружающая нас природа созданы Аллахом, не будь на то Его воли, всего этого не было бы. Ты рассказывал нам, что цари, хакимы должны быть справедливы к народу, заботиться о доверенных им простых людях, обеспечивать их хлебом насущным, быть с ними честными и милосердными. Ты приводил в пример халифа Умара. Сегодня же ты говоришь совсем другое. Русского царя, христианина, творящего над нами беззаконие, жестокость и несправедливость, его власть и назначенных им чиновников ты восхваляешь, тех же, кто противится этой безбожной власти, ты проклинаешь. Ты призываешь нас безропотно повиноваться этой коварной, жестокой власти, которая держит народ в рабстве?