Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 23)
– Но это… – тихо возразил Луиджи, – это благодаря Адель Бридж. Она ученица самого Байрона Вейна. На прошлой неделе, когда мы гостили у них, я попросил её научить меня этой мелодии. И за несколько часов, между разговорами, уроками… она показала мне.
Юлиус замер. Он смотрел на мальчика так, будто впервые видел его. Это нарушало все правила, все академические понятия.
– Это… Это невозможно… И всё же – это так. Вы, юноша, – чудо!
– Да, я всегда верила в Луиджи, – твёрдо сказала Меридит, обнимая сына. – Мы гордимся тобой.
– А теперь, господа, – добавила она бодро, – позвольте напомнить, что завтрак уже давно стынет!
Энтони рассмеялся:
– Ах, как мы увлеклись! Но это ещё один повод отпраздновать, не так ли, Юлиус?
Тот, казалось, всё ещё был под впечатлением. Но наконец, улыбнулся:
– О да. Сегодня есть что отметить!
Они уселись за стол, где разговор сначала продолжался о Луиджи, но затем незаметно перешёл на другие темы – политику, налоги, страдания простого люда. Меридит попыталась увести беседу в более лёгкое русло, но…
В этот момент в дверь постучали. Вошёл управляющий, мистер Джек Кортман – человек, чья преданность и тактичность сделали его незаменимым в доме.
Он поклонился и сдержанно произнёс:
– Прошу прощения, ваше превосходительство…
– Что такое? – спросил Энтони, повернувшись к управляющему.
– Сэр, председатель Королевского суда, достопочтенный судья Эрэнс Бульфринг с супругой пожаловали!
Энтони, услышав эту весть, тут же поднялся, за ним поднялись и все остальные.
– Проси! – сказал он серьёзным и вместе с тем бодрым голосом.
Мистер Кортман с присущей ему учтивостью поклонился и открыл двери, приглашая гостей. Энтони и Меридит поспешили навстречу высоким посетителям.
– Ваше превосходительство! – с широкой, доброжелательной улыбкой в зал вошли судья Эрэнс Бульфринг и миссис Джеральдина Бостман. Энтони встретил судью с распростёртыми объятиями.
– Достопочтенный! – воскликнул он, обнимая гостя. Хотя высокий пост и характер службы требовали от судьи строгости и хладнокровия, сам Эрэнс был человеком удивительно скромным, исполненным чести и долга. Его уважали как среди высших чинов, так и среди простого народа. Его имя ассоциировалось с законом, справедливостью и государственной верностью.
– Я рад нашей встрече, друг мой, – ответил судья с тёплой улыбкой.
Энтони почтительно поклонился Джеральдине Бостман и пригласил:
– Почему мы остановились?.. Прошу, прошу к столу.
Луиджи и Юлиус поприветствовали гостей, после чего все вместе вновь расположились за завтраком. Беседа возобновилась с прежним жаром, однако вскоре она свернула на более щекотливую тему о делах правосудия. Присутствующие, отдав должное моменту, осмелились задать судье вопрос, что давно витал в воздухе.
– Не расскажете ли нам, достопочтенный, о деле, связанном с именем барона Эрнэса Боунсалидэ? – спросил Энтони, бросив осторожный взгляд на жену.
Но, как ни странно, судья Эрэнс тут же потемнел лицом. Он опустил глаза, затем обвёл всех молчаливым взглядом, каким обычно взирал на подсудимых в зале суда.
– Прошу простить меня, уважаемые, – сказал он, – надеюсь, вы поймёте правильно, но я бы не хотел омрачать этот утренний час обсуждениями преступной деятельности барона Боунсалидэ. Все знают: его имя десятилетиями фигурирует в самых тёмных и опасных делах… однако, сколь бы прискорбно это ни звучало доказать его вину до сих пор не представляется возможным.
Его голос помрачнел. На мгновение в зале повисла тишина.
– Но поверьте мне: рано или поздно правда всплывёт, – продолжил он, выпрямившись, – и каждый ответит перед законом Его Величества. Особенно теперь, когда сам принц-регент проявил интерес к этому делу.
– Да, вы правы, – подтвердил Энтони, – но ведь у барона много сторонников…
– Нам всё это известно, – перебил судья с усилием, сдерживая волнение, – но поверьте, друг мой, кем бы они ни были, какие бы посты ни занимали…
Он резко оборвал фразу, прищурился и, пристально глядя в глаза Энтони, добавил:
– Они все падут. Справедливость восторжествует!