Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 21)

– Господа! – вмешалась Мередит, наконец усаживаясь рядом. – Позвольте. Мне всё же хотелось бы услышать, что именно говорит наш сын. Пусть объяснится.

– Мама, – почтительно склонился Луиджи, – всё, что я сделал, имеет объяснение. И очень скоро вы в этом убедитесь.

– Мы на это надеемся, – сказала Мередит, скрывая гордость за сына под строгостью лица, хотя глаза её светились особым материнским сиянием.

Луиджи вновь повернулся к Юлиусу.

– Господин Грейн, для меня великая честь если, конечно, я правильно понял слова отца быть вашим учеником. Учиться у вас искусству музыки это удача, о которой я и мечтать не смел.

– Да, мой друг, – ответил Юлиус с благородной торжественностью, в голосе которого звучало что-то большее, чем просто согласие – обещание.

На лице Луиджи мелькнула лёгкая улыбка, но вскоре исчезла. Впереди было сказано главное, и оно требовало всей серьёзности.

– Господин Грейн, – начал он вновь, – вы, вероятно, знаете: наша семья одна из старейших в Лондоне. Мы сберегли традиции, которым следуем со всей строгостью.

На лицах Энтони и Мередит появилось лёгкое волнение: они начали понимать, к чему клонит сын.

– Итак, – продолжил Луиджи, переводя взгляд на отца, словно ища его одобрения. Энтони, в ответ, одобрительно кивнул.

– Господин Грейн, как представитель моей семьи сын уважаемого отца, драгоценной матери, внук Виджеральта Дории и Агапе де Поле Ваппа, я преподношу вам этот скромный дар. Луиджи, с торжественным видом и изяществом красноречия, ошеломил всех присутствующих.

Энтони и Меридит смотрели на просветлённое лицо сына и невольно вспомнили почти забытую ими традицию. И устыдились. Устыдились в сердцах своих, что усомнились в Луиджи.

Юноша взволнованно выдохнул, едва сдерживая дрожь, охватившую его тело. В его ладони покоилась самая сокровенная, самая драгоценная для него вещь на тот момент нагрудный знак, вручённый ему самим директором школы, Самуэлем Вилдерспином.

Это была круглая медаль диаметром в 32 миллиметра, с выпуклым бортиком по обеим сторонам. На лицевой стороне атлас мира, эмблема школы и надпись:

«За хорошую учёбу».

На обороте – по окружности выгравирован девиз:

«Учёба, Честь и Слава».

В самом центре имя: «Луиджи Ваппа» и год учреждения награды: «1818». Ниже рельефное изображение лавровых ветвей и номер медали: «7», а под ним два перекрещенных меча.

Эту медаль Луиджи получил как лучший ученик школы и с тех пор хранил её, как зеницу ока. Он так берёг её, что даже пылинка не касалась гладкой поверхности. Это была его гордость, его личное достижение плод собственных усилий.

Он не показывал медаль даже самым близким друзьям, опасаясь пробудить невольную зависть, хотя и верил в их доброжелательность. Но всё же, решил не испытывать судьбу и не искушать сердца тех, кто был ему дорог.

И вот теперь, подчиняясь семейной традиции, он вручал эту медаль своему наставнику в знак глубокого почтения.

Юлиус с трепетом смотрел на взволнованное, но счастливое лицо юноши. Помедлив мгновение, он заговорил:

– Я буду хранить… Беречь твой дар, Луиджи, произнёс он сдержанным голосом. Затем, обратившись к Энтони и Меридит, добавил: – Уважаемые, я обещаю оправдать ваше доверие!

– Мы в этом не сомневаемся, Юлиус, – откликнулся Энтони. – Потому мы и доверили тебе.

– Луиджи, – произнёс он, повернувшись к сыну, – друг мой, прости нас с матерью… если быть честным, мы совсем забыли об этой традиции, и…

– Отец, – прервал Луи с лёгкой улыбкой, – не смущайте меня. Да и, признаться, любой на вашем месте мог бы разгневаться, ведь я поступил… ну, скажем, несколько дерзко. Я был взволнован, потерял счёт времени и забылся в радости. Что ж… это простительно, не так ли?

– Луиджи, сын, – вмешалась Меридит, нежно обнимая его, – иногда мне кажется, ты уже совсем взрослый мужчина… по тому, как ты говоришь.

Ну что ж… не хочешь познакомиться со своим новым инструментом?

Луиджи бросил взгляд на предмет своих мечтаний. Долго он стоял, глядя на это чудо, что затронуло его сердце. Наконец, приблизился к инструменту и, остановившись перед клавишами, спросил:

– Учитель, – произнёс он торжественно, – прежде чем я прикоснусь к клавишам… Скажите, существуют ли какие-либо правила обращения с инструментом?

– Конечно, – ответил Юлиус с широкой улыбкой, громким и звучным голосом. – Я непременно расскажу тебе о всём, но не сегодня. Это – твоё первое знакомство с инструментом, и, быть может, самое главное, что ты должен понять сейчас – это…

Он подошёл к Луиджи, который не мог оторвать взгляда от рояля. Юлиус открыл крышку клавиатуры и произнёс:

– Это – любовь.

– Любовь? – переспросил Луи с удивлением.

– Да, именно так! Не удивляйся. Когда ты научишься играть – по-настоящему играть – ты поймёшь, что язык музыки – это язык любви.

Этот инструмент умеет слушать. Он чувствует. Он способен передать весь твой внутренний, сокровенный мир.

Когда ты остаёшься один, в тишине, когда не с кем говорить, не с кем делиться… – он станет твоим единственным собеседником.

Чтобы по-настоящему постичь музыку, недостаточно просто уметь играть. Нужно присутствовать в ней – физически и душевно.

Ты должен научиться видеть её образы, чувствовать её дыхание.

Скажи, Луиджи, какие образы рождает музыка в твоём воображении?

Подумай об этом. И – полюби свой инструмент.